Анна Апрельская – Измена. Без права на прощение (страница 5)
– А ты предлагаешь мне принять тебя после Снежаны? – равнодушно произнесла я. – Извини, но я брезглива.
– Идиотка! – воскликнул Женька, больно схватил меня за руку и вытащил из детской.
– Отпусти! – ойкнула я, пытаясь вырваться.
– Ты что такое придумала? Какая еще Снежана? Нет у меня никого! – гневно выпалил муж, отпуская, наконец, мою руку.
– Очень смешно, Борисов… Если бы не было так грустно… – с тяжелым вздохом произнесла я. – Я видела вас сегодня.
Наконец я это сказала. С души словно камень упал.
– Кого ты видела? – озадаченно спросил мужчина.
– Тебя и Снежану Белову. На даче. Голых. Только не говори, что я ошиблась! Вы же не в шахматы играли в таком виде? – на повышенных тонах проговорила я.
Некоторое время мы молчали. Евгений переваривал услышанное и, скорее всего, искал себе оправдание.
– Как ты там оказалась? – уже совсем другим тоном произнес он.
– Твоя мать попросила привезти ей саженец яблони. Ей его наша соседка обещала.
– И ты решила притащить его именно сегодня? – наступал на меня Женя, словно это я в чем-то виновата, а не он.
– Нет, Борисов, – устало усмехнулась я. – Виктория Павловна просила привезти саженец именно в два часа дня. Сказала, что точно будет на даче.
– Мама не могла так поступить! – уверенно припечатал Женька.
– Позвони и спроси у нее. Мне как-то было не до того, чтобы созваниваться с ней. Я была, мягко скажем, шокирована увиденным и услышанным. Я много думала. И поняла, что вы со Снежаной правы. Зачем я навязываюсь тебе? Не хочешь иметь жену – «домовитую курицу», и не надо! С этого дня ты у нас самостоятельный. Посмотрим, на сколько тебя хватит.
– Даш, ты сейчас говоришь лишнее. Одумайся… – попытался остановить меня муж.
Но кто бы его сейчас слушал?
Меня несло все сильнее.
– Ты же у нас привереда. То ты ешь, это нет. Ты привык к идеально чистой и выглаженной одежде. И ничего, что я, бывало, по ночам стояла у гладильной доски. Это все мелочи. Главное, чтобы ты выглядел лучше остальных. Твой внешний вид всегда стоял на первом месте.
– И что, тебе сложно, что ли, было? Ты моя жена. Ты обязана выполнять все эти женские дела. Не я же буду это делать?
– Будешь. Потому что с сегодняшнего дня все будет иначе. Я развожусь с тобой, Борисов, – завершила свой спич я, развернулась и пошла в ванную комнату.
Там под звук воды я могу нареветься вдоволь.
Наверное, это был самый сложный день в моей жизни.
Но он наконец-то закончился.
Как же я устала…
Чисто на автомате я разделась, включила воду и встала под теплые струи.
Сегодня вода не принесла мне желаемого облегчения. Я обессиленно опустилась на пол душевой кабинки, обняла себя руками и разрыдалась.
Почему у меня все так сложно в жизни?
Как я устала от этого!
Неужели я не достойна простого человеческого счастья? Не достойна любви и участия?
Как же мне больно!
Душа разрывалась на части…
Я слышала, что Женька стучал в дверь ванной, но мне было все равно. Мне нужно было выплеснуть накопившиеся за день эмоции.
Ревела я долго, пока не закончились слезы и я окончательно не обессилела.
– Нужно собраться… Нужно взять себя в руки, – убеждала я себя.
Не с первого раза мне удалось подняться.
Я сильная! Я должна справиться со всем, что свалилось на мою голову. Должна!
Я взяла мочалку, намылила ее душистым мылом и быстро помылась.
Выйдя из душа, я посмотрела в зеркало. В нем отражалась худая нервная девица с зареванным лицом.
– Да, красавица ты, Дарья. Просто модель года. И стоило так реветь? – спросила я саму себя.
Наверное, стоило. На душе стало немного легче.
Я приняла окончательное решение: нужно разводиться с Борисовым. Больше я не смогу создавать видимость семьи. По сути, семьи у нас никогда и не было. Нам просто удобно было быть вместе.
Вернее, Женьке было удобно. Я обстирывала его, кормила, пылинки с него сдувала. А оказывается, это ему было не нужно.
Что тут можно сказать?
Ничего.
Пусть теперь ищет другую дуру!
Или пусть Снежана перед ним пляшет, как я когда-то.
Я представила, как Белова стирает рубашки Евгения, как она стоит у плиты, чтобы приготовить его любимые блюда, как она своими руками делает уборку. От этой картинки взмыленной Снежаны мне стало смешно. Уж кто-кто, а Белова еще та белоручка.
Лида много рассказывала про нее. Снежана была из тех светских львиц, которые забыли, как что-то делать своими руками. Да и зачем это делать, если в доме есть прислуга?
И за что ее любит Сергей?
А любит ли наш большой босс свою благоверную?
Что, если я ошибаюсь? Что, если любви там нет?
Как можно вообще любить эту стерву?
Но я тут же осадила себя: Сергей живет с ней уже почти десять лет. Терпит ее заскоки и выходки. Многое прощает…
Значит, есть причина для прощения. Может быть, он действительно любит жену?
Любовь зла – полюбишь и… такую гадюку, как Снежана.
Когда я вышла из ванной, то не сразу увидела сидевшего в кресле Борисова.
– Я думал, ты решила сидеть под душем до утра, – мрачно произнес мужчина.
– Ты что не спишь? – спросила я, не желая сейчас разговаривать с мужем.
– Тебя жду. Поговорить нужно.
– Давай все завтра, – предложила я, взглянув на часы. – Уже половина третьего. Спать осталось не так и много.
– И все же ты скажи, с какого перепуга ты решила развестись? – настойчиво проговорил Евгений.
– А что, факта твоей измены мало? – спокойно спросила я.
– Я мужик, мне нужен секс. Яркий безудержный секс, а не те крохи, что способна давать ты, – Борисов явно пытался побольнее ударить меня словами. – Мне нужна баба в постели, а не курица, которая думает лишь о своем мелком цыпленке. Ты же никчемная и блеклая, на такую, как ты, никто не позарится.
Слова больно ударили по мне.