Анна Антонова – Омут Царевны (страница 2)

– Нет, – коротко отозвался Елисей.

Молодец – сразу пресек дискуссию на столь увлекательную для мамы тему. Та искоса взглянула на гостью из-за его плеча, но Василиса в ответ лишь лучезарно улыбнулась. Если мадам пытается развести ее на оправдания и подробные рассказы о том, как и чем именно она кормит ее мальчика, то мимо.

– Мам, это Василиса.

– Очень приятно, – пропела та. – Много о вас слышала.

– Взаимно, – выдавила она, не зная о маме своего любимого практически ничего.

– Василиса Андреевна, если не ошибаюсь?

– Да, а вы?.. – невинно спросила она, хотя Елисей по дороге сказал, как зовут его маму.

– Галина Алексеевна, – после паузы ответила та. – Можно просто Галина. Мы ведь почти ровесницы…

Мадам смерила ее оценивающим взглядом, задержавшись на ногах, и вдруг спохватилась:

– Тапочки! Елесь, поухаживай.

Он, ворча, полез в шкаф:

– Да у вас тут как всегда… Эти подойдут?

Василиса торопливо кивнула, даже не взглянув, что он там накопал. Слишком много внимания к ее скромной персоне. И это только начало…

– Проходите в гостиную, – пригласила хозяйка. – У меня почти все готово, скоро садимся.

– Может, помочь? – предложила она, вспомнив правила хорошего тона.

Та взглянула на нее с сомнением:

– Нет, спасибо. Лесь, покажи даме, где руки помыть.

«Даме»! Вроде ничего особенного, при этом одним словом выразила свое отношение. Ну и ладно. Потерпеть полдня, и все закончится. Им не детей крестить…

Василиса вспомнила валяющуюся на дне сумки бумажку с полосками и мрачно усмехнулась.

Боль и холод. Холод и боль. Непонятно, что сильнее. Тупо и монотонно ноет висок, не позволяя додумать ни одну мысль до конца. Потом приходит холод. Он должен действовать как обезболивающее, и на время это помогает. Но постепенно тело привыкает, и тогда боль возвращается с удвоенной силой.

Это легко исправить: поможет обычная таблетка. Но именно она почему-то недоступна. Да и запить нечем, воды под рукой нет. Простая житейская проблема кажется непреодолимой и приводит в отчаяние.

Иногда от головной боли помогает сон, но явно не сейчас. Глаза закрываются, усталость наваливается так, что трудно пошевелиться, и вроде бы забытье близко, стоит только остановить бесконечный поток навязчивых мыслей. Но это сложнее: они цепляются одна за другую, и их медленное течение почти незаметно. Главное коварство – они создают иллюзию отдыха, на самом деле еще больше лишая сил. Физически ощущаешь, как истекает отведенное на сон время, но ничего не можешь поделать.

Безнадежные попытки провалиться в беспамятство выматывают так, что становится страшно: вдруг уже не получится? Есть же заболевание, при котором человек не может спать. Какое оно – постоянное бодрствование: один день сменяется следующим, а мозг не отключается ни на минуту? Испытываешь противоречивые желания – и проверить это, и никогда не узнать.

Хочется потерять сознание, и кажется, момент уже близок. Но допускать этого нельзя, иначе случится беда…

Глава 2

День

На семейный обед собралось не так много народу. Во главе стола восседал именинник – крепкий старикан лет восьмидесяти. Этот взглянул на нее равнодушно и едва ли вообще понял, кого привел с собой младший внук. Он был слишком занят собственной персоной, явно наслаждаясь общим почитанием. Все бы так реагировали – можно было бы отмолчаться и затеряться на фоне. Впрочем, если изначально планировались смотрины, это вряд ли прокатило бы.

Елисей перекинулся с аксакалом парой дежурных фраз, почему-то называя дедушку на «вы», и больше к нему не обращался. Воистину в каждой избушке свои погремушки.

Его мать сняла фартук, распустила стянутые в хвостик волосы и вышла к столу в красивом длинном платье, на фоне которого Василиса почувствовала себя замарашкой. Не придумав ничего лучше, она надела брюки и блузку с асимметричным воротом, надеясь, что он отвлечет взгляды от шеи.

К счастью, другие гости подошли к выбору нарядов менее формально. Отец Елисея – единственный из всех, кого она видела раньше, – похоже, явился с деловой встречи, несмотря на выходной. Он снял пиджак и остался в рубашке с жилеткой. Его родной брат, еще один сын именинника, был в джинсах и свитшоте. Присутствовали также две его дочки, двоюродные сестры Елисея, обе с мужьями и детьми – это их вещами была завалена прихожая.

Звали их по-простому и почти одинаково – Арина и Марина, семейной традиции давать детям чудные имена не просматривалось. Хотя они же родные племянницы отца Елисея, а не матери. Из Царевичей здесь только он сам – так получилось, что парень носил фамилию и отчество от первого мужа матери и не хотел ничего менять.

Обед начался мирно. Солировал отец Елисея, Валерий Сергеевич. Он произносил речи в честь своего славного папы, военного, отдавшего много лет службе родине. Тестя – или кем он им приходится? – активно поддерживали мужья сестер и их отец. Мужчины успешно справлялись с застольной беседой, ведя ее за всех, и Василиса слегка расслабилась.

Хорошо, что на нее не обращает внимания не только дед, но и остальные. Салаты и закуски съедены, уже перешли к горячему, а там и до чая недалеко, после которого вполне прилично откланяться. Вряд ли Елисей будет против – она не заметила, чтобы он получал от общения с домочадцами большое удовольствие. А если она пообещает ему вечером что-нибудь особенное…

– Василис, помоги, пожалуйста, – позвала ее Арина.

Кажется, она рано выдохнула, главное испытание еще впереди. Василиса заметила, что Арина обменялась с матерью Елисея понимающими взглядами, и совсем приуныла. Похоже, допроса не избежать.

Тем не менее Василиса послушно поднялась и стала собирать со стола пустые тарелки. Сама же предлагала помочь, вот и напоролась. Впрочем, этой почетной обязанности вряд ли удалось бы избежать.

На шикарной кухне, до отказа забитой бытовой техникой, она поставила посуду в раковину и уже собиралась вернуться в гостиную за следующей партией, когда Арина окликнула ее:

– Подожди, пожалуйста.

Василиса послушно остановилась, повернулась к сестре Елисея и чисто из вредности поинтересовалась:

– Тарелки надо помыть?

Та отмахнулась:

– Потом в посудомойку загрузим. – И без всякого перехода спросила: – А ты давно Елисея знаешь?

Вопрос был излишним – всем прекрасно известно, как давно она знакома с их младшеньким. Даже документ имеется, где это прописано – об оказании услуг репетитора. Просто надо было затеять разговор, и Арина не придумала ничего более подходящего. Ну что же, будем играть в капитана Очевидность.

– С января, когда он ко мне на занятия стал ходить.

– Ты же английский преподаешь?

– Ну да. Твоим не надо? Могу скидку сделать.

Арина взглянула на нее и усмехнулась:

– Моим рано еще. Но спасибо, буду иметь в виду. А когда вы…

– Встречаться начали? – перебила Василиса, устав от недомолвок. – В мае, после того как он в больницу попал. Да ты у дяди своего спроси, он в курсе, все на его глазах произошло.

– Что, прямо на глазах?

Василиса слегка смутилась, но сохранила самообладание:

– Я ответила на твой вопрос?

Арина прищурилась:

– На этот – да.

– Много еще?

– Только один – что дальше?

Сколько ни готовилась, все равно растерялась от такой бесцеремонности и решила потянуть время:

– В каком смысле?

– В прямом. Тебе сколько лет?

Тоже всем известно, но Арина хочет ее унизить, заставив произнести это вслух.

– Вы и так знаете.

– В курсе, сколько Елисею?

Василиса очень старалась себя контролировать, но постепенно начинала закипать. Нет, блин, совершенно не в курсе, сколько лет парню, ночующему в ее постели!

– Елисей совершеннолетний.

– Ага, целых пару месяцев.

Терять было нечего, и она не стала церемониться.