Анна Андреева – Край Мерцающей пыли (страница 14)

– Янгрид? – басистый хриплый смех эхом понёсся по улице. – Нет, Дэл, это не он.

Я удивилась непринужденности с которой он произнес моё имя, но виду не подала.

– Хотя, если подумать, он оставил парочку в память о себе. – Винсент криво улыбнулся. – Он обучает будущих защитников. Проявить жалость – значит плохо обучить. А плохо обученные боевые маги живут не долго.

– Пожалуй, ты прав. – Хоть я и понимала, что на предстоящих тренировках меня не ждёт ничего хорошего, от его слов стало легче. По крайней мере, я знаю, что Увин нацелен сохранить мою жизнь, а не забрать.

Винсент был на редкость разговорчивый, и не теряя возможности, я решила этим воспользоваться для утоления своего любопытства.

– Вы с Себастьяном родственники? – совместная поездка, растянувшаяся на три дня, не могла скрыть от меня факта их близких отношений.

– Не кровные. – Ди-Горн поправил кожаный дорожный мешок на плече. – Он растил меня с десяти лет. Себастьян и его сын заменили мне семью.

Понятно. Когда Герион говорил о подопечном, он имел ввиду Винсента. У Себастьяна увлечение такое – подбирать магов? К моему удивлению, мысли и разговоры о целителе-некроманте не принесли прежней неприязни. Если не вдумываться в детали, то граф мне очень сильно помог: вытащил из гнилой деревни и подсобил с поступлением в Академию. Маленькая искорка теплоты пробежала по внутренней части рёбер. Или я настолько устала, что эмоции путаются, или я действительно испытала к Кэннуру тонкое чувство благодарности.

– А что случилось с твоими родителями? – Сомневаюсь, что они добровольно могли отдать ребёнка в руки некроманта.

– С ними всё в порядке. Они граф и графиня края Железной воли. – Голос звучал ровно, без намёка на переживания, но окаменевшее лицо кричало, что не всё там так просто.

А говорил, что не граф. Решив не тормошить его прошлое, я отвернулась и окинула взглядом вывеску паба – «у Барри». Возле крыльца стояла пьяная компания молодых потрёпанных парней и громко спорила. Их крики эхом разносились по пустым тёмным улицам, вызвав недобрый хмык у проходящего мимо мужчины в шерстяном сером плаще. Ему явно не нравились шумные ночные гуляния, и он, постукивая быстрыми шагами о каменную кладку, спешил скрыться в тихом полумраке. Закончив спор, молодые люди зашли обратно в паб, выпуская из него тёплый запах жаренного хлеба. Живот завыл, напоминая о том, что с самого утра в нём не было и крошки. Принимать еду из рук Себастьяна я побоялась, остерегаясь подмешанной в ней сонной микстуры, а теперь желудок сосет свои стенки, проклиная мою недоверчивость.

– Мы можем зайти сюда не надолго? – Я проводила голодным взглядом синюю дверь паба.

– Я согласился проводить тебя до Академии, а не гулять по пабам.

Поиграв желваками, Ди-Горн нервно выдохнул и прикрыл на секунду глаза, как делала всегда я, успокаивая раздражение.

– Я не просила меня провожать. – Глаза сами собой закатились на резкую смену настроения Винсента.

Кроме злого рыка, ответа от спутника не последовало – он опять ушел в мрачное молчание.

Ну и прекрасно. К голоду мне не привыкать. Утром пройдусь до лавки с пирожками, покрытыми белым кремом. За одно узнаю в столице про работу – мне же надо будет на что-то жить.

Улица сменилась просторной площадью, окруженной лавками: «Булочная», «Сапожки для ножки», «Книги. Далёкий странник», «Клинок и Стрела». В тёмных витринах проглядывались силуэты товаров и моё ОДИНОКОЕ отражение.

– Винсент? – Оглядевшись по сторонам, я не нашла и намёка на его присутствие.

– Ты самая настоящая задница, Винсент!

Попинав ни в чем не повинный уличный фонарь, я пошла в сторону недавно пройденного паба. Если повезёт, он ещё открыт, и я спрошу дорогу к Академии у местных.

Стоя перед синей дверью, я сжимала ремешок кожаной сумки не решаясь войти. Секретарь отнёсся ко мне доброжелательно, но он работник магической канцелярии, думаю, его мало чем можно удивить. Реакция простых людей может быть совершенно иной. Что ж, выбора у меня нет. Ночевать на улице в незнакомом городе – дурная идея. Выдохнув, как перед погружением в ледяную воду, я открыла ярко синюю дверь и вошла в паб.

Небольшой зал, отделанный светлым деревом, гудел и веселился. Люди облепили синие деревянные столики вдоль стен и чокались кружками, выкрикивая пожелания о здоровье, богатстве и лёгкой работе. В дальнем конце комнаты, за высоким прилавком, широко улыбаясь хлопотал пухлый мужчина с густой каштановой бородой. Он метался к подходившим к нему людям и, взяв плату, выдавал глиняные кувшины с пивом.

По ушам ударил скрип струн, и я дёрнулась от неожиданности, налетев на рядом стоящего рыжего парня. Бросив извинения в спину, я поспешила скрыться в толпе. Не во время заигравшая музыка застала меня прямо в центре зала. Хмельные ноги понесли народ танцевать, и пробираться к хозяину паба стало в разы сложнее.

Высоко поднимая ноги, люди закружились в такт скрипке. Разбиваясь на пары, они сводили и разводили руки, меняли партнёров и снова принимались кружится. Пару раз я столкнулась с посетителями глазами, но кроме интереса и улыбок на их лицах ничего не заметила.

Наконец-то смеющаяся и отплясывающая толпа оказалась за спиной. Поправив сумку и мешок, я подошла к прилавку. Бородатый мужчина принимал заказ у группы молодых людей и, почесывая лысину, пытался расслышать их сквозь поднявшийся шум.

– Потерялась, Золотко? – пошептал бархатный голос над ухом.

Оттолкнув плечом нависшего парня, я резко развернулась, вытирая ухо о плечо. Слова возмущения застыли в горле: передо мной стоял одетый в идеально сидящий чёрный костюм Кэннур. Только младше, лет на двадцать. Длинные огненно-рыжие волосы убраны в высокой хвост. Худое скуластое лицо с заносчивым орлиным носом надменно ухмылялось. Черные, как сама бездна глаза, смотрели на меня в лёгком прищуре.

– Прости, я тебя напугал? – Лицо парня в миг потеряло жесткие черты, а бездонные глаза цепко ухватились за мои золотые веснушки.

Посмотрев на освободившегося хозяина паба, я дёрнулась прочь от Кэннура. Достаточно с меня столичных задниц на сегодня.

Подлетев к мужчине, я облокотилась на прилавок, наклоняя голову ближе к нему.

– Подскажите, пожалуйста, как пройти к Академии?!

– По торговой площади прямо до фонтана. А от него на право. Упрешься в Академию. – Мужчина широко улыбнулся. – Может кружечку свежего пива на дорожку? Прекрасным дамам хлебные корочки в подарок.

– Налей нам два, Барри. – Кэннур облокотился одним боком на прилавок и положил пару медяков на столешницу. В ту же секунду они смахнулась в карман Барри. – Я угощаю. – Графский сын похлопал по высокому стулу у прилавка, приглашая присесть.

Я замялась, поглядывая на дверь. Зная Кэннура старшего – оставаться было плохой идеей. Но поставленные запотевшие глиняные кружки с манящим хмельным запахом и тарелка тёплого жареного хлеба пересилили здравый смысл. Я могу уйти в любой момент. Тем более я знаю, как дойти до Академии. Нащупав в дорожном мешке медяк я положила его на прилавок рядом с Кэннуром. Ещё и перед сыном Себастьяна не хватало задолжать.

– Я – Дэлла, а ты?.. – Я еле забралась на высокий стул.

– Каспар. – Кэннур пододвинул мне кружку с приятно пахнущим напитком, игнорируя монету. – Судя по твоей реакции, моя фамилия тебе известна.

– К сожалению. Мне довелось провести несколько дней с твоим отцом в тесном пространстве. А затем стать жертвой его попытки помочь.

Я захрустела корочкой, потирая зудящую шею.

Каспар покачал головой, словно представляя что мне довелось пережить.

От хлеба во рту пересохло, и я сделала глоток студеного пива. Терпкая жидкость приятно отдавала хмелем и заполняла пустоту в желудке. Поражённая свежим слегка горьковатым вкусом, я немедля сделала ещё один большой глоток: этот напиток не имел ничего общего с тем кислым пойлом, что пили в Яме.

– Каково это иметь отца-некроманта, способного обездвижить тебя по щелчку пальцев? – Я подперла голову кулаком, всматриваясь в черноту глаз Кэннура.

– Ну-у-у, – он посмотрел в потолок, подбирая слова, – детство было не из самых счастливых. По дому частенько бродили сбежавшие из подвала упыри. Спать я ложился в строго отведённое время, можешь сама догадаться почему. С друзьями тоже была напряженка. Лишь с появлением Винсента детство хоть как-то заиграло. С ним ты тоже знакома?

– Знакома, – бросила я, и покрутив кружку с оставшимся на дне пивом, допила в один глоток быстро закончившийся напиток. – А где всё это время была твоя мать?

– Умерла в родах.

Каспар поджал губы и осушил кружку.

Жестом указав Барри на пустое дно, парень полез в карман пиджака. Я тут же достала ещё монету и вместе с предыдущей пододвинула к Барри. Задорно звякнув, они исчезли в пухлой руке хозяина паба.

Кэннур недовольно скривился.

– Я тоже потеряла маму. – Раскрепостившись, я подбадривающие похлопала его по плечу. – Мне было пять.

– Это ужасно. Ты тоже росла с отцом?

Каспар протянул мне кружку, и чокнувшись, мы пригубили свежую порцию пива.

– Отца не было в моей жизни. И вспоминая нежелание Патриции говорить о нём, подозреваю, что он даже не знает о моем существовании. Или мне просто так нравится думать. – Не хотелось бы знать, что от меня отказался родной отец.

Отгоняя мысли, я сделала несколько крупных глотков.