Анна Алиева – Дорога праха (страница 4)

Какая-нибудь деревня? Синий Храм? На много миль вокруг – земли Ордена Гур. Вести о сбежавшей заключённой разлетятся в считаные часы. Однорукая девка с синим глазом – Казимиру будет несложно опознать в толпе, а здесь каждый рад выслужиться перед ассасинами.

Заходящее солнце подкрасило пустую серо-жёлтую дорогу. Каз запомнила еë более оживлённой и менее побитой. Теперь сколы и трещины было невозможно объехать, она всё равно утыкалась в какую-нибудь яму. В очередной раз, когда пришлось сбавлять скорость, чтобы на кочке не перелететь через руль, мотоцикл захрипел, закашлялась выхлопная труба. Каз остановилась, чтобы найти неполадку, – бак опустел, свечи полностью почернели. С топливом ещё немного проедет, но починка нужна срочная. Стоило осмотреть мотоцикл перед бегством, но времени не было, а теперь стой посреди дороги, жди нового снисхождения богов.

Каз с рыком сдёрнула шлем и зашвырнула его в выжженное поле. Попала ровно между двумя полусгнившими деревьями, больше похожими на обглоданные скелеты. Сколько ещё ехать до «Пони»? Необязательно же заходить внутрь, можно слить у кого-нибудь топливо, а свечи… Потом что-нибудь придумает.

Полчаса спустя Казимира остановилась у конюшен «Гарцующего пони». Похоже, животных здесь давно не держали, крыша прохудилась и рухнула, даже трава проросла сквозь обломки. Мотоцикл Каз откатила в тень и осмотрелась.

Когда-то это было оживлённое место. Заказчики, направлявшиеся в Гур по этой единственной дороге, останавливались здесь за новостями, выпивкой и топливом. Некоторые – за лошадьми, но в южном Гастине проще было передвигаться на авто по хоть какому-то асфальту. На востоке с этим было хуже.

Но Кемаль, хозяин таверны, ещë тогда, шесть лет назад, начал торговаться с Гур. То просил понизить арендную плату на землю, то процент за похвалу ассасинов перед гостями. Как будто те нуждались в лишней рекламе.

Казимира глянула на остатки вывески, где сохранилось лишь «Гарцующий». Здание просело в землю по пыльные окна, на подъездной дорожке стояла одна рыжая развалюха. В прошлом, похоже, шикарное авто с литыми дисками и откидной крышей. И цвет наверняка был благородный, а не ржавый, но теперь дверца со стороны пассажира была помята, краска то тут, то там отколупалась, окна в жëлто-сером налёте, на сетке и лобаче полно трупов насекомых, ещё и задний бампер где-то отвалился.

Помалкивал бы Кемаль, заслужил бы клиентов получше.

Каз коснулась капота – ещё тёплый. Из сумки на мотоцикле она прихватила короткий шланг, хранила как раз на такие случаи.

– Бáна бак[9]! – вдруг рявкнул голос в таверне, и Казимире на секунду показалось, что её заметили.

Из открытых окон доносились крики, смех, музыка и звон стаканов, но рык Кемаля Казимира узнала. Так и замерла с протянутой к баку рукой.

– Здесь людям плевать, подтираете ли вы зад княжескими штандартами, – теперь хозяин заговорил на салдáнском языке. Каждое слово звучало отчётливо, а все посторонние шумы из заведения стихли. – Идите-ка нахер, ваша светлость!

Ла-а-акх. Ещё и князь. Как не вовремя, Кемаль! Каз нырнула обратно к конюшням, как раз в момент, когда дверь таверны распахнулась и шарахнула по стене. С крыши посыпались песок, паутина, перья, птичий помёт.

– Варвары, – задохнулся от возмущения женский голос. Говорил на салданском, с акцентом носителя – сжимая слоги, смягчая согласные. Попробуй разбери.

– Их можно понять, – ответил мужской. Тихий и хрипловатый. Говорил чётко и сухо.

– Может, ещё поклониться до земли? – ответил третий голос, тоже мужской, нервный. Не привыкший понижать тон, занимающий собой всё пространство.

– Дзум накажет их за ересь, – успокаивал женский голос. Каз передёрнуло. – Я же говорила, не стоит задерживаться, нас с радостью примут в Белом Храме.

– До Храма ещё два часа пути, – ответил тихий мужской голос.

– Я не уеду из этой дыры без убийцы.

У Казимиры даже в ушах зазвенело. Алаян сегодня точно на её стороне, но не могла подкинуть чего получше? Обязательно князь? К зафери, не время воротить нос. Терпи. Вперёд.

– Ассасина ищете? – Казимира шагнула под свет фонаря.

На парковке стояли трое. Белые одежды женщины слепили Каз, белая шляпка прикрывала морщинистое лицо. Широкоплечий мужчина в красном с мечом на поясе не дёрнулся, не потянулся к оружию, только сощурился. И третий, конечно, князь. В таком Каз не ошибалась.

Парнишка лет двадцати, но шпала под шесть с половиной футов[10] ростом. Лощёный от носок лакированных туфель до кончиков тёмных волос, вившихся до плеч. Он пригладил бородку и усы, между бровями залегла морщинка, не свойственная юному лицу. Глаза почти чёрные – Каз с трудом выдержала его взгляд. Чёрный камзол, сшитый по гастинской моде, крупные серебряные пуговицы, а у сердца буква «К». Конечно же, белыми нитками.

Есть в Гастине такое выражение: «беáз ликлéле имиúш». В переводе на салданский получилось бы «шитый белыми нитками». Так говорят о том, кто тычет носом в своё превосходство. Так говорят о князьях.

Каз расправила плечи и шагнула ближе. Князь повёл бровью – наверняка заметил и что куртка с чужого плеча, и оборванную одежду, и вонь, и свалявшиеся волосы. Если ему хватило мозгов на такой сложный анализ.

– Моё имя Казимира. – Она сделала ещё шаг. Салданский язык давался ей с трудом, всё-таки шесть лет не практиковалась. Каз заметила, как напрягла нос княжеская советница. Ничего, потерпишь, старая карга. – Я ассасин Ордена Гур.

– А выглядишь как проходимка, – ответила карга.

– Клаудия, не перебивай, – отмахнулся князь, не оборачиваясь к советнице.

– Если тебе нужен убийца, – Каз подошла к их машине и оперлась о капот, – лучшего кандидата не найдёшь. Возьму двадцать золотых за вылазку.

– У Гур ценник в тридцать, – заметил мечник.

– Я же говорю, – она на секунду склонила голову, – лучшее предложение.

– Во-первых, мне нужен убийца в свиту. – Князь стал растягивать слова и вздёрнул нос. – Постоянно под рукой. – Каз сдержалась, чтобы не поморщиться от его тона и слов. – Во-вторых, из-за чего так упала цена? Мастерства не хватает? – Его взгляд шарил по Казимире. – Опыта? Руки?

Хм. Заметил пустой рукав. Лакх. Казимира ответила с улыбкой:

– Рукой больше, рукой меньше – всё равно уложу твоего телохранителя на лопатки.

Тот, приподняв брови, глянул на князя, обратно на Каз. Будто безмолвно спрашивал: «Слышал эту выскочку?»

– Не будем тратить время, – сказала советница и поправила перчатки на тонких пальцах. Как он её там называл? Какое-то салданское имя. – Поедемте, ваша светлость.

Телохранитель подался к князю:

– Если Гур не…

Тот нахмурился, застучал пальцами по локтю. Оба, и князь, и телохранитель, смерили Казимиру оценивающими взглядами. Она вспомнила слова одного из наставников, Клода: «Стой смирно, как кобылка на ярмарке, жди, пока тебя купят».

Князь повернулся к мечнику, сощурился. Тот склонил голову набок и покрутил ладонью. Князь поморщился. Чтобы не показать, как её раздражает их немой диалог, Каз изнутри прикусила щёку. Молчи, стой смирно, кобылка.

– Сколько возьмёшь за месяц работы? – Телохранитель повернулся к Казимире до того, как князь проявил согласие. На Каз тот теперь смотрел со смесью отвращения и любопытства.

– Сотню.

Телохранитель подался ближе к своему правителю и понизил голос, будто так бы их не услышали:

– Гурские взяли бы две.

– Так почему упала цена? – переспросил князь, и лицо его смягчилось.

Каз пожала плечами. Могла бы, развела руками для большей честности, но эти трое – не гастинцы, демонстрация ладоней не поможет.

– Срочно нужна работа, решила сделать скидку.

Телохранитель и князь снова переглянулись. Казимира чуть не заскрипела зубами. Молчать. Лучший способ выжить всё равно не придумала. Понадобится – буду плестись за ними хоть месяц, хоть два.

Лицо князя разгладилось, он отвёл взгляд в сторону, что-то просчитывая. Почти готов согласиться.

– А почему нет протеза? – вклинилась советница. Представляя, как засыпает той в рот песка, Каз прикрыла глаза.

– Что?

– Почему не носишь протез?

– В ремонт сдала. Повредила о челюсть того, кто в прошлый раз задавал столько вопросов, – едва не гаркнула Казимира. Кто-то из парней издал смешок, но её это не смягчило. – Вам убийца нужен или собеседник?

– Не знаю, хиловата ты, – снова скривился князь. Цену сбивает? Проверяет её терпение? – Уверена, что осилишь?

– Его? – Каз, чуть согнувшись, подалась вперёд и указала на телохранителя. – Чего кривишься? – Она повела в его сторону подбородком. – Боишься, что однорукая девка заденет твоё самолюбие?

– Боюсь, что понадобится больше протезов, – ответил мечник. Ровный тон без угрозы, констатация факта. По крайней мере, сам он в это верил.

Советница с осуждением уставилась на князя, но тот её проигнорировал и поднял руку с серебряным перстнем, не позволяя заговорить. Каз выполнила свою задачу – завлекла его новой игрушкой.

Дело за малым.

Она отошла от авто, сняла куртку и швырнула её в сторону, расшнуровала ботинки – туда же. Свободная одежда и обувь только мешали.

– Шоу с раздеванием я не заказывал, – с улыбкой сказал князёк.

Секунду Казимира думала, что неправильно поняла его реплику. Забыла какое-то салданское слово, перевела неверно. Нет, это просто он скот. Каз вдохнула носом. Жаль, что сейчас я не твою рожу буду разбивать.