Анна Алеванс – Любовь уходит в полночь (страница 8)
– Через шесть месяцев.
– Ну, времени у вас достаточно. Поздравляю тебя, сын.
Отец пожал ему руку. Кажется, впервые за десятилетие на его лице появилась улыбка.
Глава 7. Планы на будущее
Маркус приехал, когда она ещё спала. Тихо открыл дверь её квартиры собственным ключом, поставил чемодан и вдохнул знакомые, уже привычные запахи. Здесь всё время пахло пряными травами, старыми книгами, купленными на барахолке, и этим неуловимым женским духом, который невозможно было описать.
Алисса спала на боку, свернувшись калачиком. Старые половицы под ногами противно скрипели, но она даже не шевельнулась. После трёхнедельной разлуки Алисса казалась посвежевшей и бодрой: на щеках играл лёгкий румянец, круги под глазами сгладились, из облика её окончательно исчезла надломленность.
Маркус приподнял одеяло и осторожно нащупал округлость внизу живота. Он заметно увеличился с момента его отъезда. Ребёнок рос с каждым днём. Вероятно, часть вещей Алиссе уже была маловата. Он пытался припомнить давние уроки биологии: на сроке в тринадцать недель эмбрион приобретал вполне конкретные человеческие очертания. Маркусу не терпелось снова взглянуть на него через экран.
Алисса, потревоженная его прикосновениями, распахнула глаза. Несколько секунд она просто смотрела на него, недоумённо моргая, а затем потянулась рукой к его лицу.
– Ты здесь, – пробормотала она и растянула губы в сонной улыбке. – Почему ты не предупредил, что приедешь? Я бы приготовила торт.
– Обойдёмся без сладкого. Пока что мне достаточно тебя, – сказал Маркус и нашёл её губы своими.
Алисса издала стон и обвила руками его шею.
– Я так соскучилась, – прошептала она.
Он стащил с себя куртку и склонился над ней. Несколько секунд он позволил себе просто созерцать. Маркус не преувеличивал, не привирал, называя её произведением искусства: в мире не нашлось бы второго столь совершенного лица. Алисса напоминала ему актрис из Золотой эпохи Голливуда с их сияющей звёздной красотой: те же выразительные глаза с кошачьим разрезом, высокие скулы, прелестные мягкие губы.
– О чём ты думаешь? – поинтересовалась она.
– О том, как ты прекрасна.
Его губы вновь коснулись её. Алисса позволила ему ласкать себя и тихонько млела, раскинув на кровати руки. Мужские ладони почти незаметно сняли шёлковую сорочку и приникли к груди. Она издала стон – прикосновения оказались весьма болезненными. Маркус прошептал на ухо тихое «прости» и приник к округлостям ртом. От влажного горячего прикосновения языка она вздрогнула.
– Так лучше?
Вместо ответа она издала нечленораздельный тонкий звук. Язык его неумолимо ласкал нежную шёлковую кожу. Каждый раз, когда он проявлял излишнюю напористость, Алисса вскрикивала от боли и сжимала в кулаке простынь.
– Прости, дорогая.
Она притянула его к себе и вновь впилась в его влажные губы. Рука девушки ловко расстегнула его джинсы и нашла напряжённый пылающий член. Первое прикосновение тёплых ласковых пальцев заставило Маркуса вздрогнуть, от второго – голова пошла кругом. Он послушно подавался навстречу её движениям и постанывал, запрокинув голову. Ему до смерти не хватало этих невинных ласк: много раз он просыпался в ночи, мечтая о ней – потому-то и начал страдать бессонницей.
Убедившись, что Алисса готова, он проник в её тесное жаркое лоно. С её губ сорвался беззвучный стон. Она изогнулась всем телом и схватилась за спинку кровати. Он был неумолим: невозможно было сдерживаться, глядя на её приоткрытый рот, румяные – вовсе не от стыда – щёки и мягко поблёскивающие глаза. Маркус крепко удерживал талию и врывался в податливое тело с неописуемой жаждой удовлетворения. Он не помнил, чтобы когда-нибудь
Позднее, когда их вспотевшие подрагивающие тела начали приходить в себя после перенесённого шторма, она приподнялась и воззрилась на него с таинственной улыбкой. Тело уже было тщательно прикрыто одеялом. Маркус скользил рукой по соблазнительным изгибам. На очевидной округлости живота он остановился.
– Как он? Ты была у врача?
– Всё хорошо. Врач считает, что он здоров. Но потребуются ещё обследования, чтобы знать наверняка.
– Нам с тобой следует пожениться. Ты обещала подумать над этим, помнишь?
– Тут нечего думать. Я и так согласна, – ответила она, положив ладонь на его. – Но мне нужно время. А ты… рассказал своему отцу?
– О, да. Он рад. Конечно, он не стал заказывать музыкальный оркестр и шарики, но впервые за много лет я видел его действительно радостным.
О том, как отец настаивал на скорой свадьбе, Маркус упоминать не стал. Алисса, скорее всего, возмутилась бы: она была до ужаса категорична, когда кто-то вмешивался в её дела. В конце концов, Карла дата их свадьбы и впрямь не касалась.
– Хорошо, – ответила она с явным облегчением. – Кстати, врач ждёт меня на приём через неделю. Мы сможем узнать пол ребёнка. Если захотим, конечно.
Она положила голову ему на грудь и прикрыла глаза. Ночь была почти бессонной, и к ней подкатывала дремота.
– А кого бы ты хотела? – поинтересовался Маркус, поглаживая мягкие пряди.
– Не знаю. Я об этом не думала. Наверное, главное, чтобы он был здоров?
– Конечно. Но если бы мне пришлось выбирать, я бы хотел и мальчика, и девочку. Можно даже не по одному…
– Ах, вот оно что? – хмыкнула она. – Учти, я не стану примерной матерью и домохозяйкой. Я могу поддерживать чистоту в доме и готовить еду трижды в день, но возиться с детьми ты будешь сам.
– Вот и договорились. Можем прямо сейчас составить меню, – с готовностью ответил он. – Учти, что я люблю курицу с карри и ненавижу брокколи.
– А я обожаю брокколи, так что вам, мистер, придётся потерпеть!
***
Алисса неспешно брела по городу, радуясь очередному солнечному дню. Весна в этом году подступила поздно, с задержкой: было странно, что всего месяц назад шумели холодные дожди и буянили ветры. Впрочем, в их штате климат никогда не отличался предсказуемостью. В любой момент солнечная идиллия могла смениться страшной бурей, и даже в самый жаркий день следовало быть готовым к дождю и держать при себе зонтик.
Она бездумно захаживала в первые приглянувшиеся магазинчики в поисках новой одежды. В частности, ей требовались новые джинсы, брюки и юбки – старые уже с трудом застёгивались на округлом животе. К счастью, ей пока удавалось скрывать своё интересное положение с помощью свободных платьев и пиджаков. Но всего через пару месяцев беременность невозможно будет скрыть под слоями одежды. Алисса с большим трудом представляла, как будет выдерживать пристальное внимание и неуместное любопытство со стороны своих знакомых, когда её беременность вскроется.
Ей удалось прикупить тёплое платье на весну и пару джинсов, и она с чистой совестью направилась домой. На удивление, возле лавки с антиквариатом её окликнули по имени. Она обернулась – и не поверила своим глазам.
Перед ней стоял Эйдан Блэкуотер.
В последнюю их встречу он признался, что планирует чаще наведываться в этот город из коммерческого интереса. Алисса предусмотрела возможность встретить его здесь, но определённо не была к ней готова. Было откровенно странно видеть его, холёного и излучающего уверенность, посреди этих старых обшарпанных улочек.
Он чуть преклонил голову – в знак уважения джентльмена – и протянул ей руку.
– Какая неожиданная встреча, – заметил он, мягко пожимая её ладонь. Пальцы у него были холодные. Суховатые мозоли выдавали человека, познавшего тяготы физического труда. – Я уже и не думал, что этот день принесёт мне хоть что-то приятное.
– Здравствуйте, – ответила она чуть смущённо. – Не думала, что встречу вас здесь. Вы приехали по делам?
– Да, прибыл только вчера. Я здесь на разведке. Только не выдавайте меня.
– На разведке? – переспросила Алисса.
– Я и мои партнёры планируем благоустроить этот район. Я осматриваю местность. Большую часть домов лучше будет снести, как по мне. Они едва не разваливаются. Это большая мука – жить здесь.
Она приподняла брови.
– Моя квартира находится в этом районе. Я здесь уже несколько лет. Может, дома здесь и не самые эстетичные, но я вполне довольна жизнью.
– Я вас рассердил, – мгновенно почувствовал он. – Не принимайте мои слова близко к сердцу. В конце концов, я же просто богатый скупердяй, позабывший о том, каково жить в бедной провинции. Но, подумайте, разве вам и другим жителям не будет лучше, если всё здесь преобразится?
В иной раз она постаралась бы сохранить деликатность и обойти эту тему, но его слова каким-то образом задели её чувствительное место. И ответ последовал резкий и честный:
– Я сомневаюсь, что вы заботитесь исключительно о благоустройстве города. В первую очередь вас, как предпринимателя, волнует заработок.
Эйдан и не думал это отрицать. Очевидно, он не считал свой финансовый интерес чем-то постыдным.
– Разумеется. Почему бы и не совместить приятное с полезным?
Алисса буквально кожей чувствовала исходящую от него насмешливую проницательность. Ей вновь стало не по себе. Подсознательно она всегда боялась красивых мужчин и старалась держаться от них подальше. В живой природе красивое и яркое часто оказывалось опасным. Её преследовало ощущение, словно она вот-вот угодит в ловушку.
– Извините, мне уже пора. У меня полно домашних дел.
– Всё-таки я сильно вас рассердил, – сказал Эйдан.