Анна Алеванс – Искусство жизни и любви (страница 2)
За минуту до того, как уснуть, она вспомнила интригующую сцену в кафе. Алисса успела осудить Оливию за распутство: вполне вероятно, что та была женщиной лёгкого поведения, раз позволяла себе подобное. Но то было раньше. Сейчас, нежась в постели в абсолютном одиночестве, девушка размышляла: а что, если бы она сама оказалась на её месте? Конечно, это было бы стыдно, неправильно, пошло… но плохо ли? Разве плохо – уметь зачаровать мужчину так, что он будет смотреть тебе вослед глазами голодного пса? Ведь дело даже не в том, что распутница
Алисса уснула с томительной тяжестью в голове.
Глава 2. Незнакомец
Алиссе Сторм не так давно исполнилось двадцать пять лет, и она была убеждена, что в её жизни ни разу не случилось ничего значительного. Она познала мало удовольствий. В её жизни не было никаких развлечений, кроме книг, музыки и искусства. Она так давно перестала ждать хорошего от судьбы, что могло показаться удивительным, как ей удаётся жить в такой невыносимой безнадёге и скуке. А ведь когда-то Алисса надеялась и верила в лучшее; когда-то, когда в её груди горел неугасимый огонь, и она бесстрашно преодолевала преграды и следовала за своей мечтой.
Сейчас же молодая женщина в самом рассвете лет постепенно угасала, словно свечка, и с трудом справлялась с жизнью в этом тёмном бессмысленном аду под названием «безнадёжность».
Алисса родилась в весьма необычной семье. Её мать Дженна – художница по призванию – приехала на север Америки из маленького городка в Вирджинии в поисках вдохновения. Вдохновения она не нашла, но обрела счастье в лице любящего мужа – наполовину англичанина и наполовину итальянца Альфреда. Он работал в компании грузоперевозок и, в основном, колесил по стране. В мире, пожалуй, не нашлось бы двух людей, более непохожих друг на друга, как эти двое. Тем не менее, они мгновенно прикипели друг к другу. Она полюбила его за мужественность, смелость, надёжность и практичность; а он восхищался её умом, свободой мысли, мечтательностью и необыкновенностью. Дженна действительно была необыкновенной, отличной от местных женщин – закрытых, рациональных, глухих и совершенно посредственных. Они вдвоём так разнились, но при этом и дополняли друг друга, словно утерянные давным-давно половинки одного целого.
Но в суровых реалиях жизни всё прекрасное недолговечно. Прошло всего несколько лет с рождения Алиссы, когда Альфред погиб – попал в аварию, уснув за рулём. Дженна осталась одна с ребёнком в абсолютном горе. Что-то надломилось в ней, этой хрупкой, несчастной женщине. Она бросила художественную деятельность, которая почти не приносила дохода и не позволяла прокормить ребёнка, и устроилась на работу в ближайший супермаркет. Дженна честно выполняла свои родительские обязанности – кормила, одевала, следила за здоровьем – и не более того: большую часть времени Алисса была предоставлена сама себе. Она росла с чувством одиночества, отчуждённости, ненужности. Хоть какую-то отраду девочка находила книгах, написании стихов и рисовании. Природное обаяние помогло ей завести друзей и хороших знакомых – иначе она бы намного раньше замкнулась в себе и потеряла связь с миром.
Зарплаты продавца в магазине не хватало, чтобы покрыть все расходы. Долги по кредиткам стремительно росли, и к моменту, когда Алисса окончила школу, достигли невероятных размеров. Мать только беспомощно разводила руками. Алисса знала, что бывало с должниками: их соседи Ричардсоны, оставшиеся без работы, подвергались нападкам судебных приставов и были вынуждены постоянно менять место жительства, чтобы избежать законного наказания. Алисса жила в постоянном страхе и стыде годами, и постоянное ощущение надвигающейся опасности сводило её с ума.
Она была человеком искусства, и окружающие вполне справедливо считали её талантливой художницей и писательницей. Только вот жизнь принуждала её работать там, где она не хотела – как и её мать когда-то – поскольку её собственные навыки не приносили никаких доходов. Ей было трудно удержаться на любой работе: ей не нравилось работать секретарём, товароведом, офис-менеджером, специалистом по рекламе. А последнюю профессию – младшего эксперта технической поддержки – она просто ненавидела. Алисса чувствовала себя безвольной рыбкой, выброшенной в водоворот жизни, и ей едва хватало сил, чтобы пережить очередной шторм и пойти дальше.
Жизнь чуть полегчала, когда далёкая родственница отца оставила ей в наследство внушительную сумму денег. Конечно, их не хватило бы на безбедную жизнь без нелюбимой работы – но для того, чтобы выбраться из старой родительской квартиры и поселиться отдельно, было достаточно. Алисса переехала в другой город и, даже живя вдали от родного дома, продолжала помогать матери. Постоянная тревога, страхи, чувство вины, частые неудачи высосали из неё все силы, и девушка не получала от жизни никакого удовлетворения. Работа давала ей средства на существование – но она же уничтожала её изнутри. Девушка жила, раздираемая кошмарными противоречиями, которые в конечном счёте привели её к мысли о безысходности жизни. Ведь что, в конце концов, ждало её в дальнейшем? Тяжёлая работа, бесконечные счета, помощь матери и редкие-редкие промельки радости – единственное, по сути, что и поддерживало её на плаву.
***
Утро нового дня встретило Алиссу запахами круассанов из булочной напротив и громко играющим радио из квартиры по соседству. Она наскоро умылась, расчесалась, соорудила сэндвичи с беконом и яйцом, выпила сладкий чай и поплелась навстречу очередному рабочему дню. Девушка привычно игнорировала направленные на неё заинтересованные взгляды прохожих: чаще – мужских, но нередко и женских. Мужчины от двадцати и до пятидесяти смотрели любопытно, с тайным вожделением, – будто хищники, желающие получить добычу в цепкие лапы. Женщины чаще неодобряюще оценивали и завидовали.
– Не грусти, красавица! – сказал немолодой велосипедист с грузной фигурой. – Всё будет хорошо!
Алисса только успела ответить неловкое «спасибо», когда он развернулся и уехал в другую сторону. Вероятно, её внутреннее напряжение отражалось и в лице. Ей частенько говорили, будто она грустна, задумчива и депрессивна. Сложно сказать, расстраивало её это больше или раздражало.
После вчерашней умопромрачительной феерии в офисе царило относительное затишье. Сотрудник отдела кадров Джон Уимбри тихо и незаметно переговаривался с Лизетт о грядущем пополнении: на обучение пришли новенькие.
– У двоих молодых людей есть техническое образование. С ними не придётся возиться и объяснять очевидные вещи, как некоторым, – сказал Уимбри. Они оба, как по свистку, уставились на Алиссу с единодушной укоризной.
«Ну да, конечно, – подумала она, презрительно усмехнувшись в монитор. – Я глупа, как пробка. Пусть думают, что хотят. Этот Уимбри и дня бы здесь не продержался. Упал бы замертво в своём костюмчике после сотни одинаковых жалоб».
Алисса приложила массу стараний, чтобы пройти собеседование, обучение и адаптироваться к работе. Она выбрала эту работу отнюдь не из интереса к технической среде; её прельстила обещанная зарплата с премиальными выплатами, дополнительные привилегии в виде страховки и новые перспективы. Но вскоре выяснилось, что высокого заработка ей не видать, поскольку она недостаточно усердно трудилась и не заслужила премии, оформление страховки займёт до полугода, а о карьерных перспективах она, как нелюбимая сотрудница, может лишь мечтать. В итоге все плюсы, ради которых она так старательно стажировалась и зубрила скучнейшую техническую информацию, оказались лишь плодом воображения.
Когда подошло время обеда, Алисса без всякого вдохновения направилась на кухню. До зарплаты оставалось несколько дней, денег на кафе у неё больше не было. Она безмолвно поедала двухдневное овощное рагу, пока её коллеги, столь же угрюмые и мрачные, гремели чашками, наливали кофе и лениво обменивались рабочими сплетнями.
– Эй, Алисса!
На кухню вальяжно вошёл старший эксперт клиентского сервиса Эрик. Он был бородат, ухожен и блестел, как новенькая медаль. Несмотря на юный возраст – недавно ему исполнилось двадцать три – из-за усталости и недосыпа он выглядел на десять лет старше. С первого дня он выступал для Алиссы в роли наставника и безуспешно пытался найти к ней подход. Она ему нравилась и оставалась неизменно холодна.
– Как дела? – поинтересовался он. – Выглядишь угрюмой. Опять в работе что-то не получается? Я могу помочь.
– Нет, не стоит, спасибо. Я справлюсь, – ответила она с вежливой улыбкой.
Несмотря на карьерный успех, Эрика сложно было назвать человеком большого ума. Алисса успела заметить, что, в общем-то, интеллектуалы не так часто добиваются прорывов в работе. Чаще всего в этой безжалостной гонке по карьерной лестнице побеждали не умные, а пробивные и обаятельные – такие, которые со всеми могли поладить и подольститься к кому угодно. Эрик был одним из таких и уже поэтому не нравился ей.
Впрочем, несмотря на малый интеллект, он легко считывал людей, улавливал их настроение и отношение к себе.
– Ты как закрытая книга, – высказался он. – Работаешь здесь месяц, а до сих пор никто ничего о тебе не знает. Кроме того, что в резюме написано. Ты что, скрываешься от закона?