Анна Алеванс – Искусство жизни и любви (страница 18)

– Когда я была маленькой, мы с мамой полетели в Италию, к родственникам отца. Кажется, там нас кормили чем-то подобным. Но я не помню точно. Все воспоминания размыты. – Её лицо озарилось отстранённой мечтательностью. Поймав внимательный взгляд, она смутилась. – А ты помнишь что-нибудь из британской кухни?

Раздался смех.

– Британская кухня ужасна. Ты разве не знала? Британцы, по большей части, заимствовали рецепты из других стран. Собственной гастрономической культуры у них нет, что бы они там не твердили. Но хуже того, что в Англии совершенно не умеют готовить. В лондонском ресторане со средним чеком в пятьсот долларов ты не съешь ничего вкуснее тоста с джемом.

– Не представляю, как люди там живут. Ведь еда – это одно из немногих удовольствий в жизни.

Маркус, ловко маневрируя ножом и вилкой, извлёк из перламутрового панциря мидию.

– В этом ты абсолютно права. Попробуй. – Он протянул ей вилку. – Ну же. Она уже не кусается.

Алисса мгновенье раздумывала, а затем приоткрыла рот и позволила накормить себя. Мясо мидии оказалось солёным, мягким, с лёгким привкусом водорослей и лимона. Морской деликатес прекрасно дополнялся нотками сливок и чеснока.

– Вкусно, – признала она. Маркус уверенно улыбнулся – будто и не сомневался, что ей придётся по вкусу.

– Алисса? – донёсся до них женский голос со стороны.

Она встрепенулась и изумлённо воззрилась на девушку с длинными русыми волосами, одетую в нарядное платье. Понадобилось несколько секунд, чтобы признать в ней подругу… бывшую лучшую подругу Дебору. Они не виделись чуть меньше года, но дело было даже не в том, что за этот срок внешность Дебби перетерпела масштабные изменения. Просто Алисса отчаянно надеялась, а затем даже поверила в то, что они никогда больше не встретятся.

– Здравствуй, – произнесла она как нельзя сдержанно. Приветственная улыбка была лишь проявлением холодной любезности, но не радости – ни в коем случае.

Дебора некоторое время смотрела на неё, моргая. С момента расставания она, кажется, потеряла несколько килограммов, и лицо её теперь выглядело утомлённым, растеряло всякие краски. За спиной девушки стоял её молодой человек – Эндрю.

– Как поживаешь? – поинтересовалась Дебби, улыбнувшись с внезапной кокетливостью. Судя по любопытному взгляду, она и сама успела сделать кое-какие выводы. И Алиссе досталось не так уж много внимания: больше всего бывшую подругу заинтересовал Маркус.

«Смотрит на него, словно на чудо света», – неприязненно подумала Алисса.

– Отлично, – произнесла она вслух. – Надеюсь, и у тебя всё хорошо.

Маркус приподнял брови. Он не участвовал в сцене – только наблюдал с вопросительным видом.

– Да, у меня всё хорошо, – ответила Дебора, замявшись. – Может, познакомишь меня с твоим другом?

– Нет, не думаю. Желаю вам хорошо провести время.

Она отвернулась к Маркусу, давая понять, что разговор закончен. Однако Дебора проигнорировала её решительную вежливость:

– Может, сядем вместе? Найдём столик на четверых. Мы с тобой так давно не виделись…

Алисса не могла не увидеть промельк надежды в её печальных глазах. По привычке её внутренне передёрнуло.

– Нет, – ответила она. – И ты прекрасно знаешь, почему.

Дебора несколько секунд мялась, глядя на неё, а затем обиженно исчезла вместе со своим парнем в другом конце зала. Алисса отвлеклась на принесённые официанткой креветки: это был отличный повод, чтобы отсрочить неминуемый диалог. Реакция Маркуса немало тревожила её. Дебора всегда умело давила на человеческую жалость и притворялась жертвой. Этот нелепый разговор мог запросто ввести его в заблуждение.

– Можно узнать, что это было? – спросил Маркус, очевидно, устав от молчания.

Алисса обречённо отложила блюдо с креветками.

– Это моя бывшая лучшая подруга. Дебора. Мы с ней дружили ещё со школы. Почти пятнадцать лет. Год назад мы перестали общаться – по моей инициативе. Это долгая история. Если честно, я надеялась, что никогда её больше не увижу.

Она чувствовала на себе пронизывающее внимание сквозь весь зал. Парочка устроилась поодаль, но с их столика открывался прекрасный вид на Алиссу и её спутника.

– Что же надо было натворить, чтобы пробудить в тебе такую холодную ненависть?

– Думаешь, я была груба по отношению к ней? – резко вопросила она. Всякий раз при напоминании о Деборе в груди у неё поднимался ураган. А теперь, завидев её, она и не знала, как справиться со своими эмоциями.

– Вовсе нет, – негромко ответил Маркус. – Ты держалась холодно и сдержанно – словно с давним врагом. Я впервые видел в тебе столько гнева.

Его лицо приблизилось к её, но Алисса, поймав любопытный и недовольный взгляд Дебби, нахмурилась.

– Давай уйдём отсюда, – прошептала она ему на ухо.

– Конечно, – легко согласился Маркус и попросил официантку упаковать еду в контейнеры.

Пара покинула кафе и вскоре брела по направлению к набережной. Алисса оборачивалась: было необходимо убедиться, что подруга не следит за их передвижениями.

– Ты хочешь мне что-то рассказать, – подсказал Маркус. Они чудом просочились сквозь гуляющую толпу. Алисса, прислонившись к парапету, погрузилась в изучение морского горизонта.

– Это долгая история. Тебе будет скучно.

– Именно с этой фразы и начинаются стоящие истории. Я – весь внимание.

С внутренним вздохом Алисса начала свой рассказ. Она проматывала историю этой дружбы в голове сотню раз. У неё было много месяцев, чтобы собрать полную картину из крохотных кусочков пазла и ответить на насущные вопросы: почему они сошлись? как они могли быть вместе столько лет? почему Алисса не прекратила дружбу раньше? и что стало точкой невозврата?

– Нам было по десять лет, когда мы познакомились. Мы учились в одном классе. Быстро сдружились. Поначалу всё было прекрасно. Если и возникали какие-то проблемы, то я их ни за что не вспомню. Дети – они по-другому мыслят и многих вещей попросту не замечают. Нам было комфортно друг с другом: нас объединяли общие интересы, мы любили рисование, смотрели одни фильмы. Детям, по сути, большего и не надо для пресловутой вечной дружбы. Проблемы пришли позднее, в старших классах. Я начала замечать, что она ведёт себя странно – по крайней мере, по моим меркам. Она была безответственной, инфантильной и бесцеремонной. Давала обещания и не выполняла их, могла нагрубить, проявляла пренебрежение ко мне и вполне мило общалась с идиотами, которые не давали мне житья. Сейчас я понимаю, как ужасно это звучит. Но подростки живут по своим правилам, многого не понимают. Я часто ссорилась с ней, высказывалась по поводу её поведения, но она искренне каялась, и я всегда прощала. В конце концов, и я сама никогда не была идеальна. А Дебора отлично умела манипулировать людьми, изображать святую простоту, давить на жалость. Она всегда пользовалась этими умениями, чтобы получать от людей желаемое. Ну, ты и сам видел, как она себя вела.

С годами её проблемы только усугубились. Я надеялась, что она научится себя вести. Я была терпелива, старалась проявлять лояльность. Но после того, как у неё появился бойфренд, всё стало ещё хуже. Я не понимала, что между ними происходит, пока сама не увидела. Он, как и я, очень многое ей прощал, только с ним она даже не церемонилась. Унижала, делала ехидные замечания, раздавала приказы и буквально затыкала его – и всё это с таким пренебрежением, словно он не человек, а бродячий пёс. Ну и, очевидно, поняв свою вседозволенность и безнаказанность, она попыталась и со мной проворачивать такие фокусы. Мы к тому моменту уже редко виделись. Но она начала проявлять необоснованную агрессию ко мне, критиковать мой образ жизни и мою внешность, постоянно требовать от меня помощи. Кроме того, она брала мои вещи и отказывалась возвращать, игнорировала мои переживания, даже начала пренебрежительно отзываться о моих родных. Я чувствовала себя омерзительно, а она словно и не замечала, что своими словами и поступками втаптывала меня в грязь. В конце концов, моё терпение лопнуло. Я не могла молчать и сказала всё, как есть. У неё началась истерика. Она даже не признавала за собой никаких проступков – отрицала всё, что говорила и делала. Но при этом просила прощения, обещала исправиться. Давила на жалость, как и всегда, но я была непреклонна. Она пыталась связаться со мной, писала в мессенджерах, передавала послания через общих знакомых, но я игнорировала. Теперь я осознаю, какой вред она нанесла мне, и никогда не прощу её.

Её рассказ длился минуты. Она прерывалась на молчание, несколько раз сбивалась. Из-за нахлынувших волной эмоций голова тяжелела. Когда история была завершена, Алисса ощутила руку Маркуса на своей руке. Она бы ни за что не вспомнила тот момент, когда он коснулся её – в попытке поддержать и утешить.

– Я знаю, я глупая, – сказала она, заметив смятение и мрачность в его лице. – Не нужно было её столько прощать.

– Вовсе ты не глупая. Мы всегда прощаем тех, кого любим. Ведь мы всего лишь люди. – Он прижался грудью к её спине, незаметно обнимая. – Твой рассказ характеризует с худшей стороны её, а не тебя. Она не заслужила ни твоей любви, ни прощения. Хочешь знать, что я об этом думаю? Вероятно, твоя подруга выросла в весьма проблемной семье. Кто-то из её родителей – скорее всего, мать – был тираничен, жесток и глух к её чувствам. И большую часть жизни Дебора старательно выискивала людей, которые помогут ей компенсировать нехватку любви, понимания и поддержки.