Анна Алексеева – Жестокие игры в академии драконов. Часть 3 (страница 27)

Через несколько мгновений его губы оторвались от моих, и я невольно потянулась к профессору, чтобы снова почувствовать его горячий поцелуй, но он стал с жадностью, словно я была единственным источником воды в пустыне, целовать мою шею, спустился к плечам, а потом наклонился, опустив меня на стол. Мне было некуда деть ноги, и он закинул одну из них себе на плечо, а другую придерживал на согнутом локте.

Словно желая впитать меня без остатка, он целовал каждый милиметр моей кожи, постепенно спустившись к груди, которая сейчас возбуждённо вздымалась. Запоздало мне пришло в голову, что доктор наверняка что-то заметил, но в тот момент мне было на это наплевать.

Когда профессор добрался до напражённого соска, я выгнулась ему навстречу, и в тот же самый момент ощутила, как он вошёл в меня двумя пальцами, задержавшись внутри. Я попыталась двинуть бёдрами, чтобы избавиться от сладостных мук вожделения, но в такой позе это было почти невозможно. Склонившийся надо мной мистер Лэйдон сковывал движения.

Его пальцы разошлись в стороны, растягивая меня, будто убеждаясь в том, что я готова ко всему, что он мог приготовить для меня. А потом медленно вышли, чтобы в следующее мгновение позволить мне ощутить прикосновение гладкой, твёрдой головки.

Я резко выдохнула и впилась пальцами в его плечи. Ласки его языка и губ сводили с ума. Не в силах сдерживать голос, я невольно простонала:

– Да… да, проф… м-м-м…

И закусила губу, потому что обращаться к нему как “профессор Лэйдон” в такой ситуации показалось слишком неуместным. А как ещё назвать его, в тот момент я думать не могла.

Он потянул за сосок, обхватив его губами, медленно поднял голову, выпустив его в последний момент, а потом закинул вторую ногу на плечо и, вернувшись к моим губам, одним движением вошёл в меня, растягивая одновременно и в ширину, и в длину.

Я едва могла вместить его целиком, и содрогнулась с утробным рыком драконицы, когда первая волна оргазма накрыла меня целиком. И это он только вошёл. Что же будет дальше? Я жаждала узнать. Но каждый раз, когда я немного успокаивалась, и профессор снова входил в меня, я вновь содрогалась от удовольствия, которое было на грани. На грани возможного. На грани выносимого.

Дав мне время немного привыкнуть к нему и к его размерам, он вышел из меня, и я невольно разочарованно выдохнула. Профессор одной рукой обхватил мои плечи, другой, опустив мои ноги себе на бёдра, подхватил под ягодицы и перенёс на кровать, где лёгкими, но настойчивыми движениями поставил меня на четвереньки. Не совсем представляя, что меня ждёт, я послушалась.

– Любишь жёстко? – спросил он, собирая в кулак мои волосы.

– Не знаю, – честно призналась я. Голова всё ещё была занята мурашками, которые непрерывно щекотали всё тело после нескольких оргазмов. А ведь он ещё даже толком не начал двигаться.

К тому же, у меня было не так много опыта, чтобы как-то оценивать происходящее. Но профессора мой ответ совершенно не смутил.

– Тогда спрошу напрямую у твоего тела, – проговорил он, потом свободной рукой шлёпнул меня по ягодице и, пока я не успела ничего понять, вогнал в меня свой член.

Я охнула, а потом застонала в голос, потому что он начал двигаться, постепенно наращивая темп, но не погружаясь на всю длину. Меня заколотило от непрерывной волны наслаждения, такой острой и напористой, что не было никаких сил сдерживаться. От того, как крепко он сжимал волосы на моём затылке, я почти не могла шевелиться, почти как до этого на столе. И эта ограниченность возбуждала ещё больше.

Постепенно профессор наращивал темп, а потом в какой-то момент вошёл так сильно и глубоко, что я отчётливо услышала хлопок по ягодицам, а потом собственный крик изнемождающего блаженства.

– Любишь, – констатировал профессор, а потом весь мир слился для меня в одно бесконечное мгновение.

… Я не знаю, как долго это длилось. Порой казалось, что я не в силах вынести такое количество ощущений, но стоило только профессору остановиться, как я умоляла его продолжить. Он кончал, потом ласкал меня – и снова врывался в моё тело, чтобы довести до безумия и кончить вновь. Когда мы, уставшие, обессиленные, лежали на кровати, наслаждаясь тишиной и прохладой, льющейся от приоткрытого окна, зимнее небо уже начинало светлеть.

Я лежала на плече дракона, прижимаясь к нему обнажённым телом, кожей чувствуя его кожу, и водила пальцем по его груди. Свободную руку он закинул за голову, и моему взору открылась брачная татуировка на его плече. Я уже видела её раньше, и мысль о том, что где-то у него тоже есть истинная, немного меня успокаивала. Хотя во всем, что произошло, всё равно ощущалось нечто в корне неправильное.

– Профессор, скажите. Я слышала, что у драконов другое понимание верности, отличное от человеческого. Это в самом деле так?

– Драконы, как и люди, бывают разные, – ответил профессор. Его веки были опущены, а длинные алые волосы разметались по подушке. В темноте они словно немного светились, как последние остывающие угли в камине. – Бывают такие, которые вообще не переносят даже взгляда в сторону другого дракона. Но в большинстве у нас всё проще, конечно.

– Я не так давно среди драконов и привыкла мерить всё человеческими мерками. Можете объяснить подробнее, какие среди вас правила? Если ваша истинная узнает, что между нами было… она разозлится? Вы не подумайте, я ничего не расскажу…

– Честно? Не знаю. Самому интересно, как она отреагирует на это. Думаю, я скоро сам ей расскажу обо всём. А возвращаясь к твоему вопросу: тебе нужно понять, что драконы живут долго и что им нужно регулярно обмениваться с кем-то силой. Ты ведь и сама знаешь, насколько силён в нас зов природы.

– Не совсем понимаю, о чём вы, – потупилась я, опустив взгляд на холмы его торса, которые мерно поднимались и опускались в такт его дыханию.

– Брось, от тебя пахло неприкрытым желанием трахнуть меня с нашей первой встречи. Не думаешь же ты, что я бы такого не заметил?

– Я не… не знаю.

– Обычно драконы серьёзно относятся к обещаниям и клятвам. Нас так воспитывают. Виригия – не сильно большой мир, чтобы можно было убежать после того, как подставил кого-то. Все всегда узнают о том, что ты совершил. Поэтому если дракон поклялся тебе в верности, ему можно верить. Но клятву эту не дают просто так.

Профессор усмехнулся и скосил на меня взгляд:

– Великая Праматерь завещала нас любить друг друга. Кто мы такие, чтобы ослушаться её воли.

Я промолчала, задумчиво глядя на кусочек неба, который виднелся в окно. Было тихо, прохладно, спокойно – как никогда в жизни.

И я не знала, что мне с этим делать.

Глава 14

Лэйдон Саргон

Я осторожно вынул затёкшую руку из-под головы спящей девушки и уложил её на подушку. Она беспокойно нахмурила одну бровку, свернулась калачиком и натянула выше край одеяла, но не проснулась – и я облегчённо выдохнул.

Линаэль. Красивое имя. Хотя мне уже было известно о том, что родители ей дали совсем другое имя – Миа, они оба шли ей одинаково хорошо. Не по-драконьи хрупкой, невысокой, наивной и беззащитной.

Пока она была у врача, я успел переговорить с её отцом, а позже и с Верховной Жрицей, которая помогла мне найти Писание. Не то Священное Писание, с помощью которого в былые времена обращались к духу спящей Праматери, но к архивным записям первородных драконов, которые первыми населяли Виригию и изучали её. У нас ушло почти два часа на то, чтобы отыскать указания на существовавшие ранее цивилизации – и то нам удалось это только потому, что Верховная обязана прочитать все писания от корки до корки.

– Да, кто-то определённо населял Виригию до того, как пришли драконы, – серьёзно кивнула она. – Но о той цивилизации или о тех цивилизациях нам не известно ровным счётом ничего. На тот момент в распоряжении драконов не было даже технологий, которые способны фиксировать изображение, не говоря уже о записи иллюзий.

– Но что-то упоминается? Почему об этом не идёт речи на курсе истории?

– Почему не идёт? Идёт. У вас есть высшее историческое образование?

– Нет, но…

– Мы ничего не знаем об этих достояниях бывших цивилизаций, а потому предпочитаем держать информацию в узком кругу. К тому же, её совсем мало.

В конце концов, она достала, наконец, какой-то древний фолиант, сдула с него пыль и бережно раскрыла хрупкие жёлтые страницы, исписанные чернилами. Мелкие буквы время от времени перемежались небольшими зарисовками, и, наконец, Верховная постучала пальцем по странице.

– Смотрите, здесь идёт речь о явно рукотворном строении на горе где-то на севере. Её обнаружили только в третьем столетии, когда драконы уже обжились на более тёплых землях и отправились изучать снежные районы.

– Снежные районы? – я попытался вчитаться в строки. Вы говорите о Ледяном Лесе?

– Скорее всего, да. На тот момент людей в Виригии не было, и она ещё не была разделена на королевства Гвинн и Истхелльген, поэтому достоверно сказать сложно, но здесь есть указание на наличие мощного активного источника силы, который связывается потоками с источниками, равноудалёнными от него. Вот, смотрите.

Она перевернула страницу и указала на схематический рисунок, на котором была изображена неровная окружность, на которой лежали шесть точек, подписанные именами кланов: Саргон, Варгас, Артас, Мару, Лоран и Дэраго.