Анна Алексеева – Жестокие игры драконов. Академия Даркхолл. Часть первая (страница 2)

– Забочусь, – выдохнул он, и я, наконец, сделала то, что так хотела – со звучным шлепком оставила ему горящую пощёчину.

***

Кайрен

Я замер на мгновение, в немом изумлении глядя на Мари. Ни одна девушка ещё не пыталась меня бить. Ни одна девушка ещё не отвергала меня. Ни одна – кроме неё. И на короткое мгновение я действительно растерялся, лихорадочно соображая, как ответить. Но стоило мне взять себя в руки и расслабленно усмехнуться, как она уже перехватила инициативу:

– Смотри не перегрейся от своей заботы, – процедила она, сощурившись. – Я, знаешь ли, не склоняюсь даже перед богами.

И решительным быстрым шагом направилась к выходу.

Мне стало смешно. Так смешно, что еле сдерживал рвущийся наружу хохот.

– Атеистка, что ли? – крикнул я ей вслед. – А у нас всё-таки есть что-то общее!

В ответ на мои слова хлопнула дверь вестибюля Гранд-Холла, да с таким грохотом, что на мгновение я подумал: она всё-таки решила здесь что-нибудь сломать. Но тяжёлые дубовые двери выдержали. В отличие от меня. Потому что я разразился таким хохотом, что через минуту со стоном сполз по стене и, сев на корточки, поднял взгляд на луну, которая виднелась за высоким окном.

– Уж кому, как не мне, знать, что богам поклоняться бессмысленно.

Я не ожидал увидеть её в Даркхолле. Мари была из хорошей семьи: её отец, как и мой, происходил из древних драконов и обладал существенным влиянием. Если я не пошёл в столичную академию только потому, что вся эта чопорность и правила стояли уже поперёк горла, то она-то была девочкой правильной. И не должна была здесь появиться.

Я заметил её в самый первый день. Она держалась особняком, прижимала к себе тетради, словно пряталась за ними, шарахалась от каждого, кто случайно оказывался слишком близко. Мы учились на разных факультетах, но я всегда находил предлог сбегать в корпус артефакторов и украдкой посмотреть, чем она занята. Интересно ведь. Никогда не видел такую холодную и неприступную огненную драконицу.

А потом пришло оповещение, что сегодня чести посвящения удостоена Мариса Саргон, и мне как лидеру рейтинга Игры необходимо принять в нём участие. Я едва не поперхнулся куском мяса, который жевал в тот момент. Но отчасти даже обрадовался: наконец появилась возможность отплатить ей за давнее унижение.

– Ты чего тут застрял? – в дверном проёме показалась рожа Этрейна. Через мгновение в вестибюле появилось и всё остальное его тело. – Эта там ещё?

– Ушла, – выдохнул я. Потом одним движением поднялся на ноги и, засунув руки в карманы просторных тренировочных штанов, пошёл к выходу. Бросил, деланно небрежно: – Что с ней теперь будет?

– Её рейтинг опустился ниже нуля. Сегодня будет рассылка. Скорее всего бойкот. На неделю или две. В лучшем случае получит задание на замену.

– Не получит, – я поморщился и остановился на крыльце Гранд-Холла, глядя на чернеющий впереди лес. – Эта привилегия только для тех, кто выше сотни. А то и двух.

– Марек получал новое задание после того, как проболел своё испытание. У него было меньше ста.

– Зато у его сестры было почти пятьсот баллов. Думаю, она за него просила. Понять бы ещё, у кого…

Опустив взгляд, я быстро сбежал по лестнице и пошёл к общежитию. Вопрос о том, кто именно управляет Игрой, волновал меня с самого первого дня, но за все пять лет обучения мне не удалось приблизиться к разгадке ни на шаг. Впрочем, я не так уж и старался.

– Неужели это твоё первое в жизни поражение? – насмешливо спросил Этрейн. Я бросил на него косой взгляд.

– С чего вдруг?

– По большому счёту у тебя было задание, – он пожал плечами. – А ты так легко отпустил Саргоншу.

– Это не моё задание, а её. И её проблема, что она не согласилась на посвящение.

– Я тебя знаю с самого поступления, Кай. И абсолютно уверен: ты сел в смоляную лужу. И задница у тебя теперь чёрная и блестящая!

Это его почему-то развеселило, и Рейн расхохотался. Я же глубже засунул руки в карманы, пряча их от ночного холода. Здесь, близ Лансфорта, климат был суровым. И даже в теплые осенние дни, как сейчас, ночи уже пахли морозом.

– Надо признать, она тебя сделала, – продолжал Рейн. – Единственная девушка в мире, которая никогда не поведётся на твои феромоны!

Он продолжал забавляться ситуацией, и я невольно почувствовал, как сжимаются в карманах кулаки. Бездново дно, Этрейн бывает невыносимым, но он действительно прав. Чем больше я об этом думал, тем сильнее меня охватывала злость.

– Это говорит лишь о том, что мне понадобится чуть больше времени, чтобы уложить ее в постель, – я надеялся, что мой голос прозвучал достаточно небрежно, хотя внутри все едва ли не полыхало. – Хотя знаешь, даже если бы эта Саргонша была последней девушкой в мире, я бы не захотел ее трахнуть.

Смех за моей спиной прекратился.

Рейн хмыкнул, и я обернулся, чтобы посмотреть на него. Глаза моего соседа опасно сощурились, как происходило всякий раз, когда он собирался предложить мне какую-то безумную авантюру.

– Даже не думай, – рыкнул я, и ноздри Рейна недовольно дрогнули. Однако что-то в моем тоне заставило его оставить свою идею. Скорее всего, до более подходящего момента.

– Идем спать, – предложил он. – Утром двойная пара по физической подготовке. Чувствую, мистер Хонир не успокоится, пока с нас семь потов не сойдет. Он наверняка в курсе, что сегодня посвящение.

– Да все преподы в курсе, – отмахнулся я.

Не только мне приходило в голову, что создатель Игры был достаточно влиятельным для того, чтобы не считаться с мнением администрации академии. И задания временами были настолько опасными и безрассудными, что заканчивались серьезными травмами.

До общежития мы в итоге шли в полной тишине, думая каждый о своем. И я почти не удивился, когда после всего случившегося во сне увидел Марису Саргон. И, в отличие от реальной себя, она была такой податливой и страстной, что моя кожа едва ли не плавилась от ее смелых прикосновений.

Глава 2

Мариса

К себе я вернулась злая, как бешеная горгулья. И ничего удивительного, что далеко не сразу смогла уснуть. Даже после продолжительного душа, потому что мне смертельно хотелось смыть с себя даже малейшие следы прикосновений этих ублюдков.

Р-р-р, как же я их всех ненавидела. Особенно Кайрена Артаса, который, без сомнения, был инициатором этого посвящения. Я готова была поклясться, что именно он сделал тот злополучный выбор, благодаря которому я оказалась на сцене Гранд-Холла в одной ночной сорочке. Перед глазами до сих пор плясали точки от ослепивших меня софитов, а ярость клокотала внутри так интенсивно, что меня едва не разрывало.

Однако одного взгляда в зеркало было достаточно, чтобы убедиться – внешне это вообще никак не проявлялось. Я выглядела спокойной и собранной, и именно поэтому меня совершенно ошибочно считали недотрогой. Знали бы, чего мне это стоило…

Уснуть мне в итоге удалось лишь под утро, и на завтрак я явилась одной из последних, когда большая часть столиков уже освободилась. Подруг у меня за начало учебного года так и не появилось, да я и не особо рассчитывала их найти. С постоянным контролем успеваемости со стороны моего родителя у меня и времени не было на свободное общение.

Первой парой стояла практика ковки металлов, которую вел профессор Альдрун – стальной дракон, с первого же занятия заслуживший мое полное и безоговорочное уважение. Поэтому опаздывать очень не хотелось, но в аудиторию я явилась за мгновение до звонка, чем заслужила недовольный взгляд.

– Итак, – мистер Альдрун подошел к доске и нарисовал там рисунок плетения. – Сегодня мы изучим, как наиболее эффективно вживлять кристаллы в артефакты, изменяющие сущность. – Перерисуйте внимательно это плетение, сейчас будем практиковать. Мисс Мариса, как только закончите, раздайте болванки из этой коробки.

Кивнув, я быстро дорисовала рисунок в тетрадку и подошла к преподавательскому столу. Там всегда заранее стояли коробки с раздаточным материалом, и на этот раз я также обнаружила небольшой ящичек с простыми металлическими бляшками.

В группе артефакторов было не так много народу, потому что большинство драконов стремились попасть именно на боевой факультет. Он считался более престижным. И все же я потратила достаточно времени, разнося по аудитории металлические бляшки, в которые нам предстояло вживлять кристаллы-накопители. Когда я почти закончила и поравнялась с одним из одногруппников, имя которого так и не запомнила, он внезапно схватил меня за рукав.

– Слышал, у кого-то сегодня была веселая ночка, – хохотнул он, глядя на меня снизу вверх, и неожиданно дернул меня на себя, уткнувшись носом в промежность.

Скотина.

Не успев остановить себя, я с силой приложила этого недоумка коробкой по голове, чем заработала гневный окрик преподавателя.

– Мисс Мариса! – рявкнул он. – Что вы себе позволяете?

То есть нюхать меня на глазах у всей аудитории – это нормально? Хватать и отпускать сальные шуточки – допустимо? А огреть придурка коробкой по голове нельзя?

– Простите, мистер Альдрун, – спокойно ответила я, хотя все внутри звенело от ярости. – Коробка тяжелая. Я нечаянно уронила. Больше не повторится.

Но адепт, кажется, решил продолжить конфликт.

– Нечаянно? – оттолкнув меня, он вскочил со своего места. – Бешеная сука! Так и думал, что у них ничего не выйдет, потому что ты безднова фригидная ледышка.