Анна Алексеева – Темное пламя страсти (страница 4)

– Пытать, – плотоядно усмехнулся мой жених. – Пока эта мразь не начнет умолять меня о смерти.

Я закрыла глаза, пряча ненависть. К счастью, король Конкордии был слишком занят своим триумфом, чтобы смотреть на меня. Ни мой дрожащий голос, ни явная бледность не привлекли его внимания.

Мысли хаотично метались в голове. Как заставить его изменить свое решение? Какие доводы заставят его пощадить сына злейшего врага? Сердце едва не выпрыгнуло из груди от того, что я не знала, что делать, как поступить. Как мне спасти Альдера и не вызвать подозрения Киллиана? Вариант, похоже, только один – взять все в свои руки. Но согласится ли жених подарить мне свою игрушку?

Я никогда не была хорошей актрисой, несмотря на то, что жизнь при дворе научила меня носить маску язвительной стервы. У наложниц короля были острые языки и мстительные натуры, и чтобы выжить среди них, мне пришлось показать силу. Нет, они не перестали пытаться меня ужалить, но знали, что я могла укусить в ответ. И укусить так, что хоронить потом было нечего.

– Ты сказал, что привез подарок, – я капризно надула губы и положила руку на предплечье Киллиана, начиная свою игру. Мои пальцы скользнули в широкий рукав халата, лаская раскаленную кожу. Жених, наконец, повернулся ко мне, и в его взгляде появилась заинтересованность.

– Да, – в его голосе появились бархатные нотки. – Что может быть лучше, чем лицезреть плененного врага нашего королевства?

– Пытать его, – выдохнула я, чем, несомненно, заслужила очередной полный ненависти взгляд Альдера. К счастью, пленник предпочел молчать и не вмешиваться в наш разговор. Но надолго ли? Мои пальцы переместились на грудь Киллиана, видимую в вырезе халата, дыхание участилось.

– Я так и сказал, – король накрыл мою ладонь своей и переместил ее ниже, туда, где халат вздымался поистине королевской эрекцией.

– Я хочу сделать это сама, – произнесла я низким, грудным голосом и обхватила пальцами внушительную головку. Киллиан судорожно сглотнул, но разум по-прежнему не потерял, глядя на меня пристально и недоверчиво.

– Сама? – его губы расплылись в хищной усмешке. – С чего бы это?

Действительно, с чего бы?

– Мстительная сука, – сам того не зная, Альдер пришел мне на помощь. Сердце кольнуло болью. Если это его благодарность за спасение жизни, может, он и не стоит моих усилий? Но не стоило лгать себе – я не могла допустить, чтобы принц неблагого двора погиб или испытал хотя бы толику боли. Просто не могла. И в бездну здравый смысл.

Король понимающе усмехнулся.

– Этот щенок успел как-то задеть тебя? – спросил он.

Я медленно кивнула.

Успел. И задел так, что мое сердце разлетелось осколками.

Некоторое время Киллиан внимательно вглядывался мне в лицо, выискивая малейшие признаки лжи. По моей спине крупными каплями катился холодный пот, так сильно я боялась выдать себя хотя бы одним неверным движением. Но, кажется, игра удалась, потому что мой жених, наконец, кивнул.

– Ты же знаешь, что будет, если ты меня предашь? – обманчиво ласковым тоном спросил он.

Я посмотрела ему в глаза и кивнула. Правильный ответ – медленная смерть, какой и врагу не пожелаешь.

– Хочу ему отомстить, – я бросила выразительный взгляд на пленника. – А потом делай с ним, что хочешь.

– Хорошо. Пусть это будет моим тебе свадебным подарком.

Приподнявшись на цыпочки, я втянула в рот нижнюю губу Киллиана, вовлекая его в поцелуй. Облегчение было таким сильным, что мне хотелось разрыдаться, но впереди у меня была расплата за столь щедрый подарок. Возбуждение короля было таким сильным, что он готов был взять меня прямо на глазах Альдера, чего я, по определенным причинам, никак не могла допустить.

– Идем, – отстранившись и тяжело дыша, я взяла мужчина за руку и потянула на выход. – Я позже займусь этой падалью.

Покидая темницу, я обернулась.

Альдер обвис на цепях, в которых, без сомнения, была примесь железа, и это причиняло принцу нестерпимую боль, как и любому фейри. Он не смотрел на меня, но я чувствовала его густую, концентрированную ненависть, направленную на меня, и от этого было больно там, где когда-то было мое сердце. То самое, которое этот мужчина столь беспощадно растоптал.

Глава 3

Альдер

(за несколько месяцев до этого)

– И будь так добр, держи свои едкие замечания при себе, – добавил отец, усаживаясь на величественный трон неблагого двора, высеченный из чёрного мрамора. – Они и без того унизились, согласившись лично прибыть в Аркейн.

– Чистоплюи снизошли до грязных свиней? – ни один мускул на моём лице не дрогнул, и отец одарил меня недовольным взглядом.

– Попридержи язык.

– Разве я не прав? Разве они не считают нас отбросами?

– К отбросам не идут за помощью. И не унижаются перед ними.

– Ты ведь не собираешься отдавать им жезл, отец?

– Я собираюсь их выслушать.

– Если ты снизошёл до того, чтобы общаться с этими лживыми тварями, то без меня.

Ещё не договорив до конца, я развернулся и пошёл к тайному выходу из тронного зала, но отец остановил меня:

– Альдер. Ты нужен мне здесь.

– Для чего? Чтобы смотреть на высокомерные морды?

– Всё ещё остаётся вероятность, что послы – обманный манёвр, чтобы отвлечь нас, вызвать доверие – и ударить, когда мы будем к этому не готовы.

– Мы никогда не перестанем ждать от них удара.

– Именно поэтому твои братья уже готовят боевые отряды на случай нападения.

– Какова же моя роль?

Отец встал, подошёл ко мне и длинным пальцем потряс перед моим лицом:

– Мне нужен твой дар не выдавать эмоций, Альдер. Наблюдай за послами. Попытайся войти в доверие. Если увидишь хоть малейший признак предательства, не раздумывай.

Я промолчал, глядя отцу прямо в глаза. Он усмехнулся:

– Вот так, именно так. Посол прибывает с семьёй: с женой и дочерью. Ты мог бы совершить жест вежливости и предложить ей экскурсию по дворцу, прокатиться на лошадях по садам. В конце концов, составишь ей пару на балу.

– Я лучше отправлюсь в разведку.

– Нет, Альдер. Твоё место здесь.

– Но…

Его глаза вспыхнули яростью, и в воздухе явственно послышался треск от перенасыщения магией. Отец ничего бы мне не сделал. Однако.

– Хорошо. Раз это так важно для тебя.

– Для меня?! Это важно для всего Аркейна! Если эти, как ты выразился, лживые твари, задумали уничтожить его изнутри, мы должны быть первыми, кто нанесёт удар!

– Как скажешь, отец, – сухо ответил я.

– И улыбайся.

– Не учи меня. Я сам, получше многих, знаю, как втираться в доверие.

– То-то же, – отец снова строго тряхнул пальцем, а потом вернулся к своему трону. – Они прибудут через час. Проверь, чтобы к балу всё было готово.

Через час.

Он нарочно ничего не сказал мне раньше, чтобы я не успел передумать и найти повод покинуть дворец до того, как благие покажутся на лестнице парадного входа, осквернив тем самым святая святых Аркейна.

– Да, отец, – я приставил левую ногу к правой и сделал короткий жёсткий поклон, как того требовали правила этикета. Не потому, что у нас в семье так уж строго за ними следили, а в качестве немого выражения собственной позиции. Хотя для отца не было новостью моё отношение к светлым. В отличие от него, даже вынужденная беспомощность не заставила бы меня пойти с ними на контакт.

Нет, мы никогда не были лучше. Среди тёмных, как и среди светлых, встречаются предательства, ненависть, кровавая месть, жестокость. Мы так же, как и они, будем безжалостны к своим врагам. Но одно нас отличает: тёмные всегда честны в своих чувствах, мыслях и поступках. Если тёмный ненавидит – он никогда не улыбнётся своему врагу. Если тёмный любит, то положит свою жизнь за то, что ему дорого. Если он хочет кого-то убить, то скажет об этом прямо. И предложит выбрать оружие.

От улыбки светлых меня всегда передёргивало. Как принцу Аркейна мне нередко приходилось присутствовать во время переговоров, и выражения лиц благого двора никогда не совпадали с их поступками. В глаза они высказывали своё восхищение, а потом пренебрегали нашим мнением. Они пожимали нам руки – и тут же вставляли в спину нож.

Это низко. Даже животные не опускаются до такого.

Спустя час большой тронный зал застыл в торжественном ожидании. Гости должны были первыми переступить порог, и мы с отцом ожидали их, стоя у огромных распахнутых дверей. Столы, протянувшиеся вдоль длинных стен, были уставлены самыми дорогими и изысканными яствами, тонкой посудой с золотыми узорами и начищенными серебряными кубками.

– Не слишком ли богато для простого посла? – тихо спросил я, искоса поглядывая на придворных, которые выстроились встречающей шеренгой в ожидании приглашения.