Анна Алексеева – Тайные связи в Академии Драконов. Часть вторая (страница 4)

Вторая причина заключалась в том, что после ночи с Кристин мы не могли даже думать о других женщинах. Она будто приворожила нас, окутала своей пегасьей магией, привязав к себе крепчайшими узами. Будто в подтверждение на наших с Роном телах проявились метки, о которых мы умолчали на допросах, боясь вызвать новую волну нездорового интереса эллонских властей к нашей девочке. И когда встал вопрос, а куда отправиться в добровольную ссылку, мы с кузеном без раздумий выбрали Виригию.

Мы вернулись в мир, поначалу показавшийся нам чрезмерно старомодным, ради того, чтобы быть рядом с Кристин, и, по возможности, защищать ее. Нам не было известно, ради чего мы были к ней приставлены, и ожидать можно было чего угодно от создания новейшего лекарства от всех болезней на основе её организма, до…

Даже думать было неприятно о том, какие именно опыты над ней могли бы ставить в эллонских лабораториях. Возможно, ради её защиты нам пришлось бы выступить против своей родины.

Вот только после всего случившегося Кристин и видеть нас не хотела.

– Если дать ей время – сказал Рон, который всегда был большим оптимистом, чем я. – Разберёмся.

– Главное, чтобы не было слишком поздно, – от ожогов, наконец, не осталось и следа, регенерация сделала свое дело. – Судя по тому, что я слышал сегодня в раздевалке, этот мудак Саргон сделал Кристин предложение, а потом разложил на своем столе какую-то училку. Скорее всего ту же самую, с которой водился ещё до нашего отъезда.

– Мудак – это мягко сказано, – Рон поднялся и, взяв со столика графин с водой, отпил прямо из него, проигнорировав стакан. – Уверен, это именно он сдал нас эллонцам в ту ночь.

Мы много думали над тем, как начальству так быстро стало известно о том, что мы нарушили свои границы. Конечно, это в любом случае произошло бы, но всё-таки позже, уже после нашего доклада. Но нет. Это произошло не через день, не даже наутро, а едва ли не сразу после того, как я последний раз кончил в нашу девочку. Меня с голой задницей выдернули из постели, как какую-то морковку с грядки, и я почти не сомневался, что Кристиан Саргон сыграл в этом не последнюю роль.

– Он сделает все, чтобы в Кристин не пробудился пегас, – напомнил мне кузен. – И пока что, судя по всему, у него неплохо получается.

– Значит, мы сделаем все, чтобы этот пегас пробудился, – мрачно сказал я и поднялся с дивана. Разлеживаться было некогда. – Предлагаю все же попытаться найти Крис и поговорить с ней.

– Возможно, хоть она знает, что это, – Рон коснулся рукой груди, где под футболкой был знак, внешне похожий на татуировку. Вот только цвет у неё был странный, серебристый, переливающийся радугой. Метка то появлялась, то исчезала, и будто жила своей жизнью. – Потому что если она не знает, то мы с тобой, скорее всего, крупно влипли.

Кристин Ле Скар

– А потом дверь на полигон открылась, и знаешь, кто заявился собственной персоной? – я уже понятия не имела, зачем все это рассказывала Салливану. Мы сидели у него в комнате, и я совершенно не переживала, что он станет совершать в мою сторону какие-то поползновения, потому что моя охрана стояла у двери. По эту ее сторону. Они слышали каждое наше слово, а я с каждой выпитой порцией алкоголя все меньше стеснялась в выражениях. – Эти драные коты! Явились, как будто их тут ждали. Ты представляешь?

– Вполне, – Сойер приложился к своему стакану. Он делал это довольно часто, но, в отличие от меня, кажется, вообще не пьянел, что не могло не вызывать невольное уважение. – И я даже в курсе, чем это закончилось.

– А я нет, – я бросила злой взгляд на своих охранников, которые уже несколько раз пытались увести меня в мою комнату. – Безднов Кроу не пошел в медпункт. А что, если с ним что-то случилось?

Алкоголь сделал меня честной перед самой собой. Я действительно переживала за этого драного кота, несмотря на все, что между нами произошло. Салливан сказал, что у них могла быть веская причина покинуть меня так срочно и таинственно. Какое-то послание из родного мира, и они сорвались прямо посреди ночи. К счастью, Сойер не догадывался, что мои рабы были тайными агентами с Эллона, а мне хватило ума не распространяться об этом даже после нескольких порций горячительного.

– Почему бы тебе не найти его и не поговорить? – спросил Салливан. Он не переставал меня удивлять. Когда мы только пришли к нему, чувствуя на себе явное неодобрение моей охраны, дракон еще около получаса ждал, когда у меня прекратится истерика. Он не пытался меня утешить, не предлагал свою жилетку и уж точно не жалел меня, но мне отчего-то стало легче. А потом мы уселись прямо за его письменным столом и распили первую бутылку золотистого напитка, который щекотал язык и обжигал внутренности.

Почему-то я думала, что он снова заведет свою песню о том, что мне надо отказаться от участия в турнире и не стоять на пути у более достойных кандидатов. Но Салливан будто на время закопал топор войны, ни разу не коснувшись этой темы. Вместо этого он расспрашивал, что произошло между мной и профессором Саргоном, и как я оказалась хозяйкой керри.

Даже под воздействием алкоголя я старалась строго дозировать и фильтровать информацию, несмотря на то, что печать Сиенны на мне была такой же ложью, как и все остальное, что вылетало изо рта Кристиана Саргона. И пусть я никогда до конца не верила в то, что этот мужчина согласен принадлежать мне и добровольно разделить со мной вечность, его предательство сделало мне так больно, что я едва могла дышать. И эта боль медленно уничтожала меня, хоть я и старалась держаться изо всех сил.

– Знать бы, куда идти, – невесело пробормотала я. Алкоголь начал из меня выветриваться. – Я же не знаю, куда их поселили.

– Хочешь выяснить? – Сойер заинтересованно посмотрел на меня из-под густых ресниц.

– Каким образом? – не поняла я. Ходить по общежитиям и стучаться во все двери я точно не собиралась. Как, впрочем, и выспрашивать.

Глаза Салливана округлились.

– Знаешь, Ле Скар, а ведь я был совершенно прав, когда говорил, что тебе не место в Скайхолле. Да и вообще в любой магической академии. Ты же бестолочь.

Наверное, в другой ситуации я бы обиделась, но мне было слишком интересно, где же поселили керри. И если Сойер мог это выяснить, то ему и карты в руки.

– И все же, – я склонилась ближе к нему, чтобы охранники не могли нас слышать. Хотя они, конечно, обладали великолепным слухом. – Что нужно сделать?

– Обыкновенный поисковик, Ле Скар, – Салливан щелкнул меня по носу. – Но нужно что-то из вещей твоих драных котов.

Вот в этом была проблема.

Исчезнув, они даже трусов мне на память не оставили.

– Так и знала, что ты не сможешь помочь, – вздохнула я. – Нет у меня ничего.

На всякий случай я еще немного покопалась в памяти, но в голову так ничего и не пришло. Они мне вроде как ничего не дарили. Никогда.

– Госпожа, – неожиданно подал голос один из охранников. Я с надеждой повернулась к нему. Неужели у этого сурового истукана завалялось что-то из вещей моих керри? Или, может, он просто знал, где поселили моих Эрошей? Но охранник меня разочаровал: – Не пора ли вам спать? – спросил он.

– Не пора, – огрызнулась я и снова повернулась к Салливану. – Еще идеи есть?

– Есть, – он лениво улыбнулся. – У делопроизводителя совершенно точно есть журнал распределения, где записано, кто из адептов где живет. Более того, я точно знаю, где лежит нужный нам журнал.

У делопроизводителя?

Я посмотрела в окно. На академгородок давно спустились густые сумерки. В учебном корпусе наверняка осталась лишь охрана, и наше появление вызовет массу вопросов.

– Только не говори, что у тебя кишка тонка, – насмешливо протянул Сойер. – Такой партнер мне точно не нужен.

– Не тонка, – я поднялась из-за стола и покачнулась. – Мы немедленно отправимся к делопроизводителю и выясним, где живут эти блохастые керри. А потом я… потом придумаю, что нам делать с этой информацией.

– Мне с ней точно делать нечего, – хмыкнул Салливан и тоже поднялся. – Но если мы вдруг все же станем напарниками, запомни мою доброту, Ле Скар.

Наверное, если бы мы были трезвыми, мы бы ни за что в жизни ни на что подобное не решились. Но мне просто хотелось хоть ненадолго перестать думать обо всех заботах, свалившихся на мою голову. Я не хотела думать, почему Кристиан Саргон, еще недавно признавшийся мне в бесконечной любви, вдруг меня предал. Почему керри так внезапно исчезли, а потом вернулись.

Зачем? С какой целью?

Да, я знала, что они были тайными агентами с Эллона, приставленными ко мне с неясной целью. Меня предупреждали, что в случае нашего сближения они могут перестать быть моими рабами, но об исчезновении речи не шло. И то, что произошло, нанесло моей душе рану, которую, кажется, невозможно было залечить.

А еще я нашла и снова потеряла своего отца. Почему он не добрался до Храма Золота? Его опять похитили? Или он сам организовал очередной побег? Но главный вопрос – где мне теперь его искать? И стоит ли искать, или мой отец решил раз и навсегда бросить свою семью? Голова трещала от всех этих вопросов, и даже вино, которое мы успешно распили с Салливаном, не заглушило моих невеселых мыслей о собственном будущем.

– Госпожа, – как я и предполагала, охранники преградили нам путь. – Мы бы не советовали вам воплощать свою затею.