Анна Александрова – Шепот Ангела. Возвращение души (страница 2)
– В мире бессмертных душ ты младенец, – говорила меж тем бабушка. – Но твоя душа наполнится знаниями и о земном мире, и о том, что за его пределами. Ты можешь стать ученым или рабочим, мужчиной или женщиной, здоровым или часто болеющим. Кем угодно и каким угодно. Тебя будут окружать разные люди, ты будешь говорить из жизни в жизнь на разных языках и постепенно соберешь целостную картину мира. Знания на всех уровнях – материальном, ментальном, эмоциональном и духовном. Все это станет тебе доступным однажды. И тогда ты выйдешь из круга Сансары, покинешь Игру.
– Сансары?
– Это цикл перерождений на Земле. После каждой жизни ты будешь возвращаться сюда, чтобы подвести итоги, сделать выводы и выбрать следующую цель и следующую жизнь.
– И какая цель у меня была… там?
– Для начала просто познакомиться с миром, побыть в нем. Понять, как он устроен, а еще научиться считывать знаки, хотя бы дорожные. С этим у тебя было туго. – Бабушка добродушно засмеялась.
– Да уж, – тоже хохотнул Сергей.
То ли атмосфера вокруг, то ли аромат, витавший в воздухе, то ли едва уловимая вибрация «белой комнаты» – все словно наполняло его легкостью. Все казалось простым, радостным, таким, каким должно быть. Но откуда-то из глубины души, однако, доносился тонкий писк возмущения, который Сергей не мог ни понять, ни расслышать как следует. И потому отмахнулся от него, погрузившись в интересную беседу:
– А ты кто? Ангел? Где твой нимб? Где крылья?
Бабушка щелкнула пальцами, и над головой ее зажегся голубоватым свечением диск.
– Можно и с нимбом, если тебе так нравится. А крылья затекли: старость, знаешь ли, позволь не расправлять, – пошутила она, передернув плечами, будто действительно проверяла, как там крылья. – На самом деле все устроено совсем не так, как ты думаешь. Однако твоему юному сознанию еще трудно воспринимать объективную реальность, ты мыслишь привычными шаблонами прошлой личности. Но с каждым разом тебе будет доступно больше, а ограничений станет меньше. Потом не придется объяснять тебе про Источник и про Сансару, так ведь? И я явлюсь к тебе, быть может, в другом образе. Более близком уже по следующей жизни.
– Ааа… это… интересно – какой она будет? Я могу выбирать условия? Можно мне… ну там… денег много?
Бабушка беззвучно засмеялась, и лучики морщин разбежались по маленькому лицу.
– Какой ты еще ребенок… Конечно, ты можешь выбирать условия. Но испытание богатством тебе еще рано проходить. Надо сначала добыть артефакт стабильности, серьезности, умение брать и нести ответственность. Наработать такое качество, которое поможет удержаться от соблазнов, а то ведь можно так испортить карму, что не выплывешь.
– Это… типа… и ад существует?
– А как же, – ответила бабушка.
– Эммм… огонь, котлы, черти?
– Не совсем так. Без чертей, но приятного мало. Я покажу. Пойдем.
Она коснулась ладошкой Сережиного плеча, и не успел он моргнуть, как оба они вернулись на поляну, полную цветов, ароматов и звуков. Ручья в этот раз слышно не было, но по-прежнему шумело листвой большое дерево на расстоянии шагов пятидесяти, не больше.
– Во-о-он там, иди, не бойся. – Бабушка махнула рукой куда-то за ствол дерева.
Сергей сделал шаг в указанном направлении и скорее почувствовал, а не увидел, как светлый мир потускнел.
Дерево само по себе не было страшным. Черный пористый ствол впечатляюще массивен – вряд ли хватит рук, чтобы обхватить его. Темно-зеленые гладкие листья на вид казались тяжелыми, будто из камня, но колыхались на ветру легко, издавая тихий скрежещущий звук. Однако чем ближе Сергей подходил, тем темнее становилось небо. Вроде бы всего пара шагов, а как изменилось пространство. По траве пополз холодный белый туман, яркие краски поляны расплылись в его сырости. Птицы умолкли, шум листвы звучал теперь зловеще.
Подойдя к дереву вплотную, Сергей вообще перестал что-либо видеть, кроме этого черного великана: слишком густой туман накрыл собою пространство.
Бабушка ободряюще пожала Сережину руку и подтолкнула внука вперед:
– Во-о-он они, видишь? Качаются на ветру.
Постепенно сквозь клубы тумана, плававшие в воздухе, Сергей различил тонкие высокие тени, которые шатались из стороны в сторону. Они были похожи на водоросли, растущие из земли. Теней было много… очень много. Они стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга и молчали.
– Они видят нас? – спросил Сергей шепотом.
– Нет, ничего не видят, кроме тумана, и слышат лишь собственные мысли. Они надолго обречены стоять вот так. Даже друг друга не видят. Все, что им остается, – это думать о том, что они натворили.
Сергей поежился. От вида небесной тюрьмы ему стало не по себе. Опять засвербел внутри тонкий голосок сопротивления, захотелось вспомнить что-то. Сергей повернулся к бабушке и сказал:
– Пойдем отсюда, пожалуйста.
– Идем-идем, – кивнула она согласно. – Тем более Гардиан уже ждет тебя.
Они развернулись и направились обратно, и с каждым шагом мир вновь наполнялся яркостью и теплом. Туман быстро развеялся, и Сергей увидел небо, подсвеченное розовым, бесконечно прекрасным закатом, первые звездочки на нем.
Сергей вздохнул легко и радостно, обернулся и еще раз взглянул на дерево. Оно качнуло всею кроною, будто прощалось. Вновь совсем не страшное.
– Ты сказала, они там надолго. Но… не навсегда? И что такого надо сделать, чтобы вот так…
– Нет, милый, не навсегда. Нет у Бога задачи наказывать. Только очистить души от Зла, чтобы, вернувшись опять на Землю, они не начали творить бед. Зло – оно ведь прилипчивое, заразное. Как раковая опухоль, способно уничтожить всю планету. Чем дольше души стоят у Источника, тем чище становятся. Очищение приходит через раскаяние. Только раскаяние – это не слезы по себе любимому, по своей загубленной душе, а истинное осознание, сожаление о содеянном. У кого-то на раскаяние века уходят, у кого-то минуты. А потом вновь им шанс дается все с начала начать. Но ты не бойся. Тебе такое не грозит… в ближайшие жизни точно. Это надо совсем… умудриться всей душой Злу отдаться. Да и у тебя хранитель замечательный, поможет подобрать условия и задачи так, чтобы постепенно набрать нужный опыт, прежде чем идти в действительно сложные испытания.
– Ангел-хранитель?
– Да, твой Гардиан.
– А разве…
– Нет, это не я. Я тот, кто встречает новичков и рассказывает о правилах Игры. Но мы все – части единого. Пока ты узнал достаточно для первого раза. Через пару жизней поймешь, как все устроено.
Дальше они шли молча, Сергей силился вспомнить то, о чем забыл, и никак не мог. Красота, окружавшая его со всех сторон, отвлекала внимание, наполняла душу благостью, а сознание тишиной. С каждым шагом Сергей сбрасывал бремя прошлого, и в нем росло предвкушение будущего.
В воздухе пахнуло морем, и действительно, поднявшись на пригорок, Сергей с бабушкой увидели маленький уютный залив с песчаным пляжем и длинным деревянным пирсом. Безлунное небо с россыпью желтых звезд накрывало море черным куполом. И все равно было светло, вернее, темно, но все видно: и лодку, привязанную веревкой к пирсу, и рассохшиеся доски, прибитые к круглым столбам, торчащим из черной глади воды, и фигуру, сидящую на самом краю досок.
Глава 3. Гардиан
– Вот он, твой хранитель, – указала бабушка Наташа на тощий силуэт. – Идем скорее, заждался уж нас.
Они прибавили шаг, и Сергей с удивлением отметил, как легко передвигается пожилая женщина. Бабушка была ровно такой, какой он ее помнил, даже синий парадный костюмчик – юбка до колен и твидовый пиджачок – оставался таким же, как в детских воспоминаниях. Но при этом исчезла скованность движений: бабушка будто плыла с той же скоростью, что и Сергей, семеня кривыми ножками вполне размеренно.
В мгновение ока они оказались у причала. Сергей с любопытством и даже с некоторым волнением уставился на того, кто сидел к ним спиной, свесив ноги к воде. Под широкой, явно не по размеру курткой угадывались узкие плечи, тонкая шея торчала спичкой над дутым капюшоном.
Человек обернулся, когда Сергей загрохотал по гуляющим деревяшкам пирса. Обернулся и быстро встал. И вот тогда-то Сергей понял, что это
– Ребенок? – Сергей выдохнул разочарованно.
– Можешь звать меня Лиля, – неуверенно представилась девчонка и подозрительно прищурилась.
Она прятала что-то за пазухой, прижав обе руки к груди, и будто не решалась сделать шаг навстречу.
Сергей беспомощно посмотрел на бабушку:
– Ты говорила, что моего хранителя зовут Гардиан.
– Гардиан – это звание, общее имя всех ангелов-хранителей. Твой Гардиан предпочитает образ и имя из своей последней земной жизни. Ты у нее первый подопечный.
– А, ну тогда все ясно, – скептически усмехнулся Сергей. – Не так уж и сложно умереть в двадцать семь, если твой хранитель – подросток.
– Ну знаешь ли, – возмутилась Лиля. – Я наизнанку вывернулась, чтобы ты хоть до двадцати семи дожил! Ты же совсем безбашенный! Как чуть не утонул, прыгнув в девять лет на спор с моста, помнишь? Кто тогда рыбака разбудил? А как в двенадцать на заброшенную стройку полез? Пришлось дверью тебе палец прищемить, чтобы ты на крышу не забрался. А пожар на даче помнишь? А лавину в горах?! Ты же катастрофа ходячая! Я вся поседела тебя из передряг вытаскивать!