Анна Александрова – Чудеса случаются (страница 4)

На экране была открыта папка "Она" и в ней было много моих фоток, да и наших с ним совместных. Для меня это был сильнейший удар. Что если он вспомнил?

Быстро вернувшись на кровать, громко села на ту, чтобы Дима услышал, он и услышал. Быстро закрыл окно на компе и повернулся ко мне.

— Проснулась?

— Как видишь. Сколько времени? — на мне до сих пор был полотенец. Надо быстрее переодеться, а то неудобно как-то, а особенно после фоток...

— Вечер. — он встал. — Пойду одежду тебе принесу.

Смотрела ему в след и не могла понять, вспомнил он или нет. Если он видел все эти фотки, то он точно знает, что мы были не просто друзья. Вот почему он меня не прогоняет, не хочет или просто не может, жалко меня... как же все сложно...

— Держи, — мне протянули мое синие платье. — Позовешь. — и вышел.

Оделась. Собрала свои светлые волосы в небрежный хвостик, благо запасная резинка всегда со мной, на руке, и позвала своего парня. Ведь он мой, никому не отдам.

— Кто такой Макс? — неожиданно задал вопрос.

— Лучший друг. — не стала скрывать правду.

— Такой же, как и ты? — ехидно спросил он.

Вот зараза, а?! Вечный подкольщик, знал бы ты, как я по тебе скучала. Обнять бы тебя...

— Лучше меня. — вернула ему ухмылку.

— Интересненько... - протянул он и задумался. Что-то часто он задумывается так, может он так вспоминает? Это было бы хорошо.

В комнату заглянула Татьяна Ивановна. Улыбнулась мне, я ей.

— Дети, ужин готов.

В общем, этот пасмурный день я провела комфортно, а самое главное рядом с Димкой.

Глава седьмая

Перестало мне так вести спустя два дня. Сломался фен, а еще разбила чашку. Посшибала все углы в доме, набивая себе новые синяки. Утопила телефон и потеряла важную бумажку. Что за черт, хотелось кричать.

Почему это происходило, не имела понятия. Просто встала и поняла, что жизнь дерьмо. Все из рук сразу повалилось.

Первым делом я купила телефон и новую кружку, а так же фен. С бумажкой и синяками было сложнее. Бумажка таила в себе номер врача, который лечил Диму. Я хотела съездить и спросить его о состояние парня. Получить на руки все бумажки, которые получили родители Дмитрия, чтобы знать, насколько сильна его амнезия. Надо найти лишь бумажку. Легче сказать, чем сделать.

Перерыв квартиру с ног на голову, я ее добыла. О, спасибо, тебе Великий.

Намазав ногу бодягой, (пока искала, умудрилась удариться ногой, да еще той, которая когда-то была сломана) стала одеваться в деревню, где нашли Диму. Врач сказал, что с радостью со мной поговорит.

Надев черные джинсы и белую маячку, посмотрела на себя в зеркало.

И чем я четыре года назад привлекла Диму? Симпатичное личико только. Фигура обычная. И характер сложный. Может из-за глаз? Они были насыщенного зеленого цвета, а когда я была чем-то недовольна, они слегка темнели. Видно не дано мне узнать, чем я его зацепила, на это может только ответить Дима...

Дорога была недолгой, может час пути, и я была уже в деревне "Семёново". Деревня нечем не отличалась от других деревень, лишь может только численностью. В Семеново стояла тишина, прям такая звонкая, что аж резала слух. Как Дима тут провел год? Как не рехнулся и смог выжить?

Семен Прокофьевич встретил меня на крыльце местной больницы и сразу же приступил к делу.

— Дмитрия привезли с южной стороны. Нашли его в кустах, голова была пробита, а горло кровоточило, ножевое ранение. Он поступил без документов, без всего. Три дня он был без сознания, а на следующую ночь узнали, что у него амнезия, думали, что не вспомнит ничего, а через несколько месяцев стал говорить нам про какого-то Диму, он думал, что это его брат, может лучший друг, но как оказалось это он сам. Так постепенно он начал обрывками вспоминать. — доктор перевел дыхания, рассказывая историю мне. Я заворожено шла рядом с ним по аллейкам, находившиеся рядом с больницей, и слушала. — Такими темпами прошел почти год, позже приехали родители и забрали его. Вот и все. — мужчина улыбнулся.

Постепенно отходя от рассказа, я стала задавать интересующие меня вопросы.

— Как вы думаете, он может вспомнить по фотографиям?

— Смотря, какая фотография, если на ней запечатлен момент из его жизни, то этот момент он возможно и вспомнит, но не весь, обрывками, и если они соединяться, то это будет хорошо.

— Я вот пытаюсь моментами из нашей жизни помочь вспомнить, правильно?

Семен Прокофьевич задумался, при этом теребил свою бородку. Старца напоминает.

— Да, а еще лучше действия, эмоции сильные. У него есть лучшие друзья?

— Конечно!

— Ну, вот соберитесь вместе, покажите, как вы все счастливы и что он был частью вашей жизни, не заменимой частью.

— Спасибо, большое спасибо!

— Не за что. А этих бандитов поймали, которые на него напали?

— Да, был суд, четыре года каждому и они пошли еще по делу кражи.

— Ясно.

Еще немного поговорив, я уехала, с чувством, что все у меня получится. Получится вернуть свое счастье и личное чудо.

Заезжая в свой двор, уже издалека приметила фигуру у подъезда. Дима. Что он тут делает?

Вылезла из машины, подошла и не смогла сдержаться, обняла его. Он походу не был против, слегка даже обнял в ответ, правда, одной рукой, вторую он держал за спиной.

— Привет, что ты тут делаешь?

— Привет. Ты сегодня не пришла, я подумал, что надоел тебе, вот пришел спросить, это так? — он открыто смеялся. Вот засранец, любимый засранец.

— Думаю, нет. Знаешь ты общительный, милый, забавный, и знаешь, пошли-ка пить чай, — как и он несколько дней назад, взял меня за руку и повел. Теперь я проделала с ним тоже самое. Но он меня остановил.

— Подожди, у меня подарок, — из-за спины он достал охапку полевых цветов, ромашек. Этим действием он напрочь лишил меня здраво мыслить. Господи, прошу тебя, верни ему память! — Я нарвал их сегодня утром, вот продержались до вечера. Они напоминают тебя, почему-то. — серьезно говорил он. А я понимала с каждой фразой, что я его люблю, даже таким. Таким мне немного чужим, но в тоже время родным.

Глава восьмая

Первым делом поставила цветочки в вазу, но ту и не думала выпускать из рук. Боялась, что она исчезнет, как когда-то Дима. Тот кстати стоял на пороге квартиры, как истукан.

— Дим?

— Я был в этой квартире? — это прозвучало, как вопрос, а не утверждение.

— Да. — я осторожно сделала шаг вперед. — Ты что-то вспомнил?

Он нахмурился.

— Кусочек один...

— Какой? — еще один шаг вперед, отделяющий нас друг от друга все меньше и меньше.

— Я покупал эту квартиру, тут не было ни мебели, ничего другого...- он схватился за голову, зажмурился. — Картинки мелькают.

Подойдя ближе, взяла его голову в свои руки (для этого пришлось расстаться с вазой) и заставила смотреть в свои глаза.

— Это наша квартира, понимаешь?

Он молчал. И я решилась.

Наклонилась и слегка коснулась его губ. Но этого мне было мало, да и не только мне. Его губы сами завладели моими, и язык проник без особых препятствий. Дыхание сбилось, и огонь прошелся по всему телу. Хотелось большего. Тело скучало по нему. Но наваждение остановили.

— Стой, мне надо уйти, — резко развернулся и вышел, оставив меня в смятение и непонятных чувствах.

Что произошло? Почему он ушел? Может я его этим действием задела?

Скопировала его жест, взялась за голову и уселась на пол. Напротив меня стояли ромашки, которые только усиливали желание что-нибудь с собой сделать.

Находится в этих стенах, я не могла, не после такого...

Глава девятая