Анна Акимова – Змеиная верность (страница 41)
Наконец-то…
Лиза пошла к телефону. Ни в коем случае нельзя было показать свое нетерпение, и она заставляла себя не торопиться. Несколько шагов, тягучих, как в замедленном кино. Время пошло как-то по-другому. Сейчас, думала Лиза, сейчас все начнется. Звонит, конечно, не Людмила, зачем ей звонить? Валера предупредил ее, что Лиза задержится, так чего ей беспокоиться? Но кто бы ни звонил, значения не имеет. Сейчас она прокричит в трубку несколько слов, и Болдина начнет стрелять… Трубку сразу же нужно бросить, не положить на рычаги, а именно бросить на стол, пусть Болдина убивает ее «в прямом эфире». Человек на другом конце провода услышит выстрелы и поймет, что она не шутит…
Надо попытаться уйти с линии огня, хоть под стол нырнуть, что ли… Сколько, интересно, у нее патронов в пистолете? Даже если не удастся, лучше умереть так, чем быть отравленной, как крыса. Ну, скорее! Она схватила трубку, оборвав звонок. Успела…
– Да? – Стоя лицом к Болдиной, Лиза видела, как та поднялась, держа направленный на нее пистолет в вытянутых руках. Сильные, уверенные руки не дрожали.
– Лизочек! – заверещал в трубке родной голос. – Ну ты где? Почему не идешь домой? К нам Валерочка пришел, мы по телику такой фильм смотрим! Про пришельцев! Ты когда придешь?
Все-таки это была Людмила.
И вновь Лиза мгновенно поменяла план, словно кто-то ей подсказал. Ведь это была Людмила, единственный человек, который мог ее понять.
Она колебалась только одно мгновение, а потом решительно сказала:
– Да, Павел Анатольевич, добрый вечер. Это Лиза.
Людмила в трубке недоуменно смолкла. Зоя Евгеньевна резко дернулась, сделала шаг к Лизе. Если подойдет близко, ударю, подумала Лиза. Трубкой, ногой, чем попало… И сразу же схвачу пистолет…
Но Болдина остановилась, по-прежнему держа Лизу на прицеле.
– Лизочек, ты чего? – прорезалась в трубке Людмила. – Прикалываешься?
Голос Людмилы звучал неуверенно. «Прикалываться» было не в обычае у Лизы.
– Зоя Евгеньевна? – сказала в трубку Лиза и, увидев страх в глазах Болдиной, успела даже мгновенно позлорадствовать. Она изобразила лицом растерянность и колебание и чуть нерешительно сказала:
– Нет, Павел Анатольевич, Зои Евгеньевны здесь нет.
Напряжение в глазах Болдиной чуть-чуть ослабло.
Людмила молчала. В трубке слышалось только ее дыхание.
Если Людмила ничего не поймет, придется осуществлять прежний план – кричать, что Болдина – убийца, и нырять под стол. Но лучше бы она поняла.
«Ну догадайся, Людка, догадайся», – мысленно молила Лиза. Но Людмила молчала.
– Зоя Евгеньевна поехала в «Химреактивы», еще днем, – вновь заговорила Лиза, не дождавшись ответа. Долго молчать было нельзя, она видела, что Болдина нервничает. – Они с Жанной поехали…
Людмила вдруг заговорила. По изменившемуся тону Лиза поняла, что до нее что-то дошло.
– Лизочек, ты что, говорить не можешь? Там у тебя кто-то есть?
– Да, – Лиза чуть было не заплакала от облегчения.
– Это он, да? Убийца? – Дрожащий голос Людмилы теперь был еле слышен.
– Да.
Приходилось рассредоточивать внимание по нескольким направлениям. Нужно было подбирать такие слова, чтобы Людмила понимала ее, а Болдина нет. Нужно было следить за реакцией Болдиной. Нужно было следить за своим лицом.
Труднее всего было, глядя в лицо Болдиной, держать на своем лице испуганное и заискивающее выражение, готовность сделать все, чтобы заслужить ее одобрение.
– Лизочек, – голос Людмилы в трубке окреп. – Я поняла, что это не Пашечка. Тогда кто? Ивануткин?
– Нет, Павел Анатольевич, я даже представить себе не могу, где сейчас может быть Зоя Евгеньевна.
Чуть-чуть нажать на последние слова, едва заметное ударение…
– Это что, Зоя Евгеньевна? – недоверчиво переспросила Людмила.
– Да, правильно, Павел Анатольевич…
Но Людмила все еще не верила.
– Лизочек, я правильно поняла? Убийца – Зоя?
– Да…
– Лизочек! – заорала Людмила. – Я сейчас!..
И бросила трубку.
Лиза еще немного подержала трубку, приговаривая: «Да, Павел, Анатольевич, хорошо». Ей просто хотелось хоть чуть-чуть перевести дух. Она чувствовала, что от напряжения у нее дрожат колени, во рту пересохло, а спина мокрая от пота.
Сейчас она положит трубку и опять останется лицом к лицу с убийцей. Она сделала все, что могла, но для нее самой еще ничего не закончилось. Помощь придет не скоро. Успеет ли она – большой вопрос…
– Ничья, ничья. – Федька смешал фигуры и встал. – Давай, раз пива не хочешь, чай пить.
Он ушел в вахтерскую каморку, стал звякать там посудой и лить воду в чайник.
Саша не возражал, хотя над партией можно было бы еще подумать. Играть ему не хотелось.
Его томило какое-то беспокойство. Лиза не выходила, и в душе у Саши росла неприязнь к профессору Обуховичу. Сколько можно заставлять себя ждать! Уже почти три часа. Человек сидит после работы, голодный, усталый. Что этот профессор себе позволяет? И вообще, ну какое дело может быть у профессора к Лизе? Саша пробовал допытаться у Федьки, но, кроме невразумительного «Мурашова и Пчелкина типа дружат с профессором домами», ничего не добился. Какими «домами»? У Лизы с Пчелкиной и дома-то нет, живут в общаге. И ни по возрасту, ни по статусу не годятся профессору в подружки. Темное дело…
Может быть, позвать Лизу в кафе? Она ведь, наверное, и впрямь умирает с голоду…
Саша стал прикидывать, в какое бы кафе пригласить Лизу. Денег-то у него с собой не слишком много. И, наверное, придется взять такси – вот-вот разразится гроза и хлынет дождь.
Саша посмотрел в окно, за которым метались деревья. Ну и ветрище… Да, такси придется вызывать в любом случае.
На столике перед ним зазвякал телефон. Федька, высунувшись из вахтерки с чайником в руках, жестом показал Саше, чтобы он взял трубку.
– НИИ фармакологии, – сказал в трубку Саша. – Вахта.
– Ой, Сашечка, это ты! – заколотился ему в ухо голос Людмилы Пчелкиной. Саша сморщился от досады, он решил, что Людмила сейчас опять вмешается в его планы и порушит его надежды на свидание с Лизой. Но по мере того, как Людмила говорила, он менялся в лице и привставал со стула.
– Ты уверена? – быстро переспросил он. – Ты все правильно поняла?
Людмила заверещала так отчаянно, что Саша не дослушал, бросил трубку на рычаг и выпрямился. Несколько мгновений он стоял неподвижно и решал, как поступить.
То, что рассказала Людмила, было настолько невероятно, что поверить было нельзя. Саша и не поверил бы, если бы речь не шла о Лизе. А тут он поверил, поверил скорее не Людмилиному рассказу, а своему предчувствию. Лиза была в опасности, он давно об этом догадывался.
Из вахтерки высунулась вопросительная физиономия Федьки.
– Кто звонил?
Саша, мгновение поколебавшись, быстро пересказал разговор с Людмилой.
Федька не поверил. Он занудил было, что вредная Мурашова с помощью Пчелкиной разводит Сашу, как последнего лоха, стал с пеной у рта доказывать, что Болдина давным-давно ушла и никак не могла незаметно вернуться в лабораторию, но Саша показал ему внушительный кулак и велел быстро идти за собой.
– Или оставайся здесь, – добавил он, – не мешай мне.
Как же, хмыкнул про себя любопытный Федька, останется он!
В следующее мгновение Саша уже бесшумно мчался вверх по лестнице на третий этаж. Федька, хоть и скорчил на физиономии брюзгливо-недоверчивую гримасу, не отставал.
От лестничной площадки до двери лаборатории было всего несколько шагов. Они неслышно подошли к двери, и Саша осторожно тронул ручку, потом потянул смелее. Дверь была заперта.
Саша глянул вверх, туда, где над дверью был застекленный проем. В комнате ярко горел свет.
Оттащив Федьку обратно к лестнице, Саша объяснил ему, что надо делать. Они вернулись к двери, Федька встал к стене и подставил Саше руки. Саша ловко, как обезьяна, вскарабкался к нему на плечи и заглянул в стеклянный проем.
То, что он увидел, не оставило никаких надежд на розыгрыш. В ярко освещенной комнате Лиза стояла перед Болдиной, которая держала ее под дулом пистолета. Саша, отслуживший в армии, разбирался в оружии. Это была серьезная штука, не какая-то там дамская пукалка.
По Лизиному измученному лицу Саша понял, что надо спешить. Она держится из последних сил. Она что-то говорила, но слышно было едва-едва. Саша не мог разобрать ни слова, только невнятные звуки.
И вдруг, словно по какому-то наитию, Лиза подняла глаза и встретилась с Сашей взглядом. Мгновение, и она отвела глаза, а Саша отпрянул от стекла и замер, прижавшись к стене. Он испугался, что Болдина, поймав Лизин взгляд, посмотрит в его сторону, но этого, видимо, не произошло. Лизин голос по-прежнему невнятно звучал из-за двери.