и ноздреватый,
Под голубой Литейного пролет,
Размеренно раскачивая латы,
Шел по Неве с Дороги жизни лед.
И где-то там Невы посередине
Я увидал с Литейного моста
На медленно качающейся
льдине —
Отчетливо —
Подобие креста.
А льдина подплывала.
За быками
Перед мостом замедлила разбег.
Крестообразно,
В стороны руками,
Был в эту льдину впаян Человек.
Нет, не солдат, убитый
под Дубровкой
На окаянном Невском пятачке,
А мальчик,
По-мальчишески неловкий,
В ремесленном кургузом
пиджачке.
Как он погиб на Ладоге,
Не знаю,
Был пулей сбит или замерз
в метель.
...По всем морям,
Подтаявшая с краю,
Плывет его хрустальная постель.
Плывет под блеском всех
ночных созвездий,
Как в колыбели,
На седой волне.
...Я видел мир,
Я полземли изъездил,
И время душу раскрывало мне.
Смеялись дети в Лондоне.
Плясали
В Антафагасте школьники.
А он
Все плыл и плыл в неведомые
дали,
Как тихий стон
Сквозь материнский сон.
Землетрясенья встряхивали суши.
Вулканы притормаживали пыл.
Ревели бомбы,
И немели души.
А он в хрустальной колыбели
плыл.
Моей душе покоя больше нету.
Всегда,
Везде,
Во сне и наяву,
Пока я жив,
Я с ним плыву по свету,
Сквозь память человечества
плыву.
1966
МАЙЯ БОРИСОВА
ФОТОГРАФИИ В МУЗЕЕ РЕВОЛЮЦИИ
Я поражаюсь благородству лиц.
Мне говорят:
— Пойми, ведь это ретушь, 
