Анна Агатова – Позволь чуду случиться (страница 4)

И тут что-то произошло. Произошло явление кота народу.

Из-под крышки появилась морда Кусимира во всей красе своих телескопических глаз. И это произвело поистине волшебное действие на нас обоих — на меня и на носатого парня, всё так же надменно глядевшего сверху вниз.

Я обрадовалась, что животинка моя жива, а почему у длиннолицего вытянулось лицо — не знаю.

Притихшее было во время приземления сокровище будто того и ждало, чтобы мы заняли самые выгодные для его обзора позиции и метнулось наружу. И метнулось-то как! Не просто неожиданно и внезапно. Метнулось вверх. Что, вообще-то, было невозможно.

Я захлебнулась воздухом и пыталась подобрать свободно болтающуюся челюсть. Что?! Мой котик выпрыгнул из рюкзака вверх?!

Да!

Котик вспорхнул. Вылетел.

И я, сначала от неожиданности, а потом и от удивления, не могла сказать и слова — у моего котика на спине были… крылышки. И Куся ими работал как птичка! И летел! Летел, без преувеличений и переносного смысла!

Оп-пачки-очки-тапочки…

Я перевела потрясённый взгляд на длинного и нескладного, на которого свалилась с дерева. Его лицо, так похожее своим овалом на лица английских лордов, а ещё — на лошадь, тоже было потрясённым. Этому выражению каким-то неясным образом способствовал нос. Примечательный, будто приделанный или случайно забытый, в общем, довольно чужеродный и крупный для этого лица нос. С горбинкой. С горбиной. А если совсем уж честно — с приличным таким горбом.

Нехорошо такое говорить про человека, который подставил в ответственный момент плечо и помог. И ничего, что помог помимо воли. И что я прилично ударилась о него, тоже не стоит. Это уже неважно. Главное же — помог.

Да и что мне его лицо? У меня вот кот летает.

И ведь уже далеко отлетел! Я бросилась за Кусимиром. Надо догнать, словить и в рюкзак усадить. Он же потеряется в лесу, заблудится, а мне ищи его потом с незнакомом месте! Спасать надо зверюшку, заодно и окружающий его мир.

Но парень не дал мне и шагу ступить, крепко ухватив за локоть, и дёрнул к себе. Меня занесло и развернуло к нему. Мой спаситель разразился речью, быстрой и эмоциональной, с размахиванием свободной рукой, с кивками головой, дёрганьем за мой рукав и тыканьем пальцем в сторону улетавшего в чащу Кусимира. Речь выглядела феерично, эмоционально и заставляла заслушаться.

Но!

Была проблема. Проблема была мелкой, почти незначительной — из всей этой живописной тирады я не поняла ни слова — парень был иностранцем.

— Давай потом поговорим, а? Мне бы Кусика выловить, пока он не потерялся, — и я дёрнула руку из захвата. Но не на того нарвалась.

Лошадиная Морда неприятно скривился и кивнул в сторону, противоположную той, куда полетел мой кот. Я обернулась. Что там такое? Сумерки сгущались, видно ничего, кроме леса, не было да и слышно тоже… А нет, слышно как раз было.

Гвалт. Шум. Крик. Где-то вдали, плохо слышимые. Но однозначно не фанфары.

Через лес ломился кто-то большой. Или что-то большое. Например, стадо слонов. И это стадо издавало все возможные для погони звуки. Они были ещё далеко, очень далеко, но совершенно очевидно приближались.

Я вопросительно глянула на носатого.

Он опять быстро-быстро заговорил, убедительно жестикулируя, на лице — тревога. Махнул в сторону почти догоревшего шара. Я только сейчас поняла, что он упал на другое дерево, не на то, где застряла корзина, а то было бы нам счастье гореть вместе с ним, даже передёрнулась.

Несколько раз парень тыкал себя в тощую грудь, сопровождая жест словом «жажа», и махал в сторону, противоположную той, куда ускакал мой внезапно окрылевший домашний питомец.

— Ты Жажа? — уточнила я и, показав на себя, представилась. — Зоя, я Зоя.

Парень оскалился, по крайней мере, мне так показалось — в ранней ночи блеснули зубы, и приблизил своё лицо к моему так, что я почувствовала запах из его рта.

Ну что сказать? Питался он явно не радугой. И когда зарычал, я подробнее познакомилась с запахами местной кухни и зубной пасты, вернее, её отсутствия. А ещё поняла, что шум в той стороне леса предвещает опасность, а значит, парень прав — пора делать ноги.

Подкрепить уверенность помог его жест: замах руки и чёткое движение у моего горла продемонстрировали что и как быстро мне перепилят. В общем, я поняла, что церемония знакомства совершенно неактуальна.

Он дёрнул меня в сторону, противоположную шуму. Взгляд зацепился на шевельнувшейся в лесу листву. И я с радостью заметила в том месте знакомую светлую тушку. Куся! Он мелькал между ветвей и будто специально заманивал, звал за собой. А меня и упрашивать не нужно, ведь там мой кот! Я его могу словить!

И мы побежали.

Это был очень особый вид спорта — бег по ночном лесу.

Ночь была ещё не очень тёмная, но деревья и особенно кусты смешивали тени от своих крон с самими кронами.

А значит… Значит, встреча с ветвями была неизбежна.

Меня спасал капюшон, лицо почти не страдало. Но вот руки и туловище попали под шквал хлёстких веток, а ноги продолжали страдать от встречи с многочисленными препятствиями едва намеченной тропинки.

Жажа пыхтел впереди. И когда он оборачивался посмотреть нам за спину, звук его одышки становился громче. А я смотрела только вперёд — не мелькнёт ли где белый бочок моего лысого гадёныша? И к счастью, время от времени он таки мелькал. Может, и правда заманивал?

В боку скоро закололо. И чтобы отвлечься, я на бегу стала раздумывать, куда же меня занесло.

Странное место эта иностранщина — коты обрастают крыльями, а на упавшую с неба девицу объявляют охоту.

Это точно не Крым, если русского не понимают. Абхазия? Грузия?

Большущий нос парня голосовал за кавказский вариант, но против него восставал вполне светлый, даже теряющийся во всё сгущающихся сумерках белёсый цвет его волос. Да и местность хоть и лесистая, но совсем не горная. Какой Кавказ?

Да и речь парня… Я, вообще-то, небольшой знаток закавказских языков, но вездесущие армяне или азербайджанцы говорили по-другому, гортанно. Этот же парень будто лаял. Немец?

Лес кончился как-то неожиданно. И Жажа тут же перешёл на шаг, на ровный, но широкий шаг целеустремлённого делового человека. Вроде и неспешно, но довольно быстро.

Он что-то втолковывал на ходу, борясь со сбившимся дыханьем. Но я мало не понимала ни слова, да и думала всё больше о том, где же мой котик, всё вглядывалась, пытаясь увидеть его светлый силуэт в темнеющей чаще.

Как бы плохо я со своим котиком ни дружила, всё же несла за него ответственность, и чувство долга заставляло меня волноваться за лысого мерзкого зверя, оставшегося в лесу в полном одиночестве.

Такого домашнего, разнеженного, наглого…

Вскоре спотыкаться я перестала — под ногами появилась хорошо утоптанная широкая тропа. Пожалуй, две машины разъехались бы. Кажется, мы шли уже по дороге. Это точно была какая-то местная трасса — мелкий камень плотно впился в пыль. Грунтовка, что ли?

Но рассматривать окрестности было некогда. Мы вывернули к постройке с освещёнными окнами. Судя по очертаниям, что-то двухэтажное, но подозрительно неяркое. Если это заправка, то я балерина Большого театра.

Наши придорожные заправки сияют ярче новогодних ёлок, а это сооружение было похоже на какой-нибудь подпольный цех, настолько всё было тускло и невыразительно, будто кто-то нарочно пытался сделать это местечко в лесу ещё более неприметным.

Что это вообще за странное место? Какая страна могла быть в таком отсталом состоянии?

Я пыталась быстро вспомнить что-нибудь подобное в радиусе… гм… полёта воздушного шара от моего родного Белого Города. И что-то не могла припомнить, где есть такие густые леса, но не горы, где есть цивилизация, но и не очень цивилизация, где есть вроде бы и носатые, но не кавказцы, и где бы при этом ни одно русское слово не отозвалось чем-то знакомым у местных жителей.

Дальше додумать не получилось — мы уже стояли у кривоватой деревянной двери, чем-то напоминавшей мне дверь одного маленького заведения на одно посадочное место в конце бабушкиного огорода: набор длинных досок с двумя поперечными и одной диагональной между ними. Полному сходству мешало отсутствие накидного крючка.

Мой проводник повернулся, остановившись у самой двери. Его лицо было не просто похоже на лошадиную морду. В тусклом свете наддверного светильника оно напоминало лошадиный череп. Сразу вспомнилось про князя Игоря: «… и примешь ты смерть от коня своего». Бррр.

Перед тем как толкнуть непрезентабельную занозистую филёнку, Жажа что-то тихо прошипел, легко прижал свою ладонь ко рту. К моему, между прочим, рту. Пронзительно глянул в глаза, оценивая, поняла я или нет?

Я отодвинула его руку от себя.

То, что нужно молчать, я поняла, не дура. Погоня позади как-то располагала к осторожности. Но меня всё больше тревожил Куся. Я хотела, чтобы он был со мной. И просемафорила, махая ладошками, как крылышками, дескать, хочу найти кота.

И мистер Лошадиный Череп покивал, повторил махание крылышками и показал на дверь — там всё будет. Потом быстро скинул свою… пусть будет куртку, взгромоздил мне на плечи и поправил капюшон, надвинув его пониже. Маскировка?

Может, там, внутри, он возьмёт лестницу, чтобы схватить кота? Или купить еды, чтобы подманить? Странно, конечно. Зачем тогда маскировка? Сам бы сходил, я и здесь подожду. Жажа с лицом-черепом лошади скривился и дёрнул меня за рукав — идти нужно вместе.