Анна Абрамова – Я твоя проблема (СИ) (страница 32)

— Когда я… — подтолкнул он меня.

— Тим, короче я не могу любить человека, который принадлежит всем, мне противно, понимаешь, противно, знать, что ты целовал кого-то кроме меня, что эти руки ласкали кого-то кроме меня, я никогда не смирюсь с этим, пойми. И если ты хочешь откровенного разговора, то я смогу забыть тебя, пусть это будет не так легко, я смогу найти как освободиться от тебя, но никогда не стану принадлежать тебе как все эти…эти…я просто не смогу.

Я закрыла лицо руками чувствуя, как холод окутывает меня с ног до головы. Я знала, что он подойдет, молча поднял меня на руки, прижал к себе, согревая.

— Дурная ты, как не понимаешь, что не нужен мне никто, кроме тебя. Ни их тела, ни их поцелуи, ни их поклонения. Мне нужна только ты, я буду ждать сколько угодно. Не будет больше никаких женщин, да и не было никогда после того, как встретил тебя, я просто дразнил тебя, надеялся, что поймешь, что любишь меня. Обещаю никогда и никого я не буду любить так, как тебя, только будь со мной, просто будь со мной. Сиди рядом со мной, спи рядом со мной, учись рядом со мной. Не могу больше без тебя!

И он уткнулся в мою шею носом, как щенок, который хочет, чтобы его приласкали. Провела рукой по его волосам, а он замер, я прямо всей кожей чувствую, что дышать перестал, впитывая ненавязчивую ласку.

— Хорошо, — вздохнула, сдаваясь, — давай попробуем. Только чур, не приставать ко мне и с поцелуями тоже не лезь!

— Не буду, — тоскливо согласился Тим, — только если ты сама этого не захочешь.

А я твердо была уверена, что не захочу, ну….даже если и захочу, то смогу как-нибудь сдержаться. Вот не доверяю ему, бабнику! Лучше пусть будет моим лучшим другом, а там посмотрим!

— Ну раз мы поговорили, то давай отпускай меня, пойдем гулять! — смело заявила я.

— Гулять? Сейчас? — Тим недоверчиво поглядела на темное окно, — вечер же уже, поздно. Лучше давай поваляемся.

Но моя натура требовала действий, причем немедленно. Энергия била из меня ключом. Все эти дни я только и делала, что растрачивала ее на поддержание своего более-менее хорошего физического состояния, а теперь, когда не было боли, энергия переполняла меня. Жажда жизни звала меня на подвиги!

— Ну, Тим, — заныла я, — раз ты теперь мой лучший друг, то пойдем хотя бы мяч попинаем или хочешь, сразимся на мечах.

Глаза мои загорелись в предвкушении победы над ним. Я вскочила, нетерпеливо подпрыгивая.

— Ну что? Идем?

— Хорошо, — кивнул, я подозрительно прищурила глаза, что-то быстро он согласился.

— Только никаких мечей и драк, ты — моя девушка, вот и веди себя как девушка, представляю вид из окон общаги, как я тебя мечом по голой заднице.

И Тим мечтательно закрыл глаза.

— Ну, во-первых, мы договорись, что я пока тебе не девушка, во-вторых, еще неизвестно кто кого по голой заднице.

Тим хмыкнул, я покраснела.

— Ладно, мяч так мяч, — согласилась и рванула из комнаты, — давай, кто быстрей, тот сразу же и победил.

А что? У него ноги длинные, поэтому и у меня должен быть шанс. Только я передумала играть мяч и рванула вверх по лестнице, на крышу, к морозному воздуху и звездному небу. Услышала где-то внизу.

— Ди, там мячей нет!

— Я передумала, — проорала вниз и вылезла на крышу.

Красота какая! Морозная ночь, темное небо и яркие звезды. Выдохнула свежий воздух, заставляя появится светящиеся снежинки, задрала голову и уперлась в твердое плечо.

— Красота-то какая, Тим!

Только Тим смотрел не на небо, он не спускал глаз с меня, я даже нервничать начать.

— Что не так? Высоты боишься?

Тим усмехнулся и покачал головой.

— А что тогда? Хочешь спустимся?

Я нервничала все больше и больше. Вот что молчит и смотрит так, что казалось дыру сейчас во мне сделает.

— Давай просто посидим, — вдруг предложил, стянул с себя куртку и расстелил прямо на крыше.

— Садись.

— А ты не замерзнешь? — я с опаской покосилась на его футболку, все-таки не лето на дворе.

— Переживаешь? С чего бы, а?

И тут же, не дав произнести мне возмущенных слов.

— Не замерзну, я же маг огня, и в отличие от тебя легко умею управлять температурой своего тела.

Я просто дара речи лишилась! Вот нахал, я между прочим тоже маг огня, ну да мерзну иногда и что? Особенность у меня такая может быть, никогда не умела сама себя согревать. Сидела и слова подбирала, чтобы все возмущение свое излить. Подбирала, подбирала, увидела смеющееся лицо Тима и поняла, что он специально меня заводит. А я вот не поведусь, я же умная! Расхохоталась сама, снова задирая голову к небу. Воздух чистый и такой прозрачный, что каждая звездочка четко видна.

Тим улегся на крышу, вытянув длинные ноги и по наглому устраивая свою голову у меня на коленях. Сидим мечтаем, и вдруг Тим спросил.

— Ди, а что ты знаешь о Темном Боге Сете?

Я пожала плечами, перебирая руками его волосы. Надо же было чем-то руки занять. Не прятать же их в карманах!

— Ну, это Бог холода, уничтожения, смерти, зла… Продолжать?

— Не надо. Задумывалась ли ты, что истинному Богу не нужна смерть, кровь, страдания? Знаешь ли ты как ему важно было, чтобы его полюбила Светлая?

Тим надолго замолчал, а я сидела и боялась пошевелиться, боясь спугнуть то взаимопонимание, которое сейчас было между нами.

— Богиня света была богиней радости, веселья, любви и женской красоты. Когда Сет увидел ее, он воспылал к ней ненавистью, потому что вокруг нее всегда струился свет, играла веселая музыка, звучал смех. Она никогда не была одна, принимая поклонения своей красоте как данность. Сет заточил Богиню в магическую клетку, подчиняя ее своей воле, заставляя быть с ним, не разрешая ей общаться с кем-нибудь еще. Он думал, что это убьет ее, но на самом деле он просто хотел, чтобы она замечала только его, разговаривала только с ним, была только его. Он не хотел делиться ей ни с кем.

— Зачем ты это рассказываешь мне, Тим?

— Ди, я понимаю Сета, как никогда. Смотрю на тебя и понимаю, что не хочу делиться тобой ни с кем. Ты только моя! Иногда я мечтаю закрыть тебя в эту клетку и сидеть возле нее неотлучно.

— Как же Сет смог заставить влюбиться в себя Богиню? — мой голос дрогнул, в клетку я не хотела, как не хотела быть чьей-то зависимостью.

— Сет отпустил ее в цветущие сады и принял решение умереть, потому что мир без нее ему уже казался не живой. Он потерял интерес к существованию, а Богиня, которая не любит его, ему тоже была не нужна, он хотел большего. Он хотел ее душу. Богиня, поняв, что свободна, принялась вести прежний образ жизни, но что-то в ее жизни теперь не хватало. Не было разговоров с Сетом, не было его взглядов, не было его силы. С каждым днем ей становилось все тоскливее и тоскливее: расхотелось смеяться, поклонники раздражали, веселый смех заставлял ее оглянуться в поисках Темного Бога. Теперь она мечтала о нем, но подойти к нему ей не позволяла ее гордость.

— Они же встретились, я помню…

— Да, их встреча произошла случайно, приблизительно как у нас с тобой, ну, когда ты головой ударилась и твои мозги наконец встали на место, то есть я очень надеюсь, что встали на место, — поправил себя Тим.

— Светлая Богиня мчалась на лошади быстрее ветра, в последнее время только скорость заставляла ее забыть о чувствах к Сету, а Сета в это же время вызвал к себе его отец. Их кони столкнулись на полном ходу. Сет выскочил из портала, а Богиня не смогла затормозить. Очень надеюсь, что, когда она упала с лошади, она так же как ты хорошенько ударилась головой. Потому что, когда она открыла глаза и увидела Сета их губы встретились…. — Тим мечтально прикрыл глаза, а я открыла рот, представив себе целующихся Бога и Богиню, — ну и прочая ерунда дальше пошла, — прервал Тим, увидев мой заинтересованный взгляд.

— К чему я это тебе сейчас рассказываю, Ди? Да к тому, что от судьбы не уйдешь, ты по рождению принадлежишь мне, а я — тебе. И Богиня тогда поцеловала Сета первая, кстати. Может повторишь ее подвиг?

Я возмущенно вскочила, сбросив голову Тима со своих колен.

— Да ты мне просто зубы заговаривал! Ты….

Тим захохотал так, что кажется крыша затряслась.

— А что ты уши развесила про всякие романтические дебри. Вот девчонка совсем, все в сказки веришь!

— Знаешь что…

Я развернулась и обиженно направилась к выходу.

— Только все испортил, придурок…

— Переночевать-то пустишь?

Я фыркнула.

Каникулы пролетели стремительно, как один день. Мы с Тимом стали практически неразлучны, у нас даже выработался режим дня. Утром тренировки, теперь я четко была уверена, что в этих состязаниях мы победим обязательно, потом каждый что-то читал, просто валяясь на кровати, затем мы шли куда-нибудь гулять, болтая по дороге обо всем. Вечера тоже проводили как хотелось, иногда я наигрывала на гитаре, иногда он, а я подпевала. Однажды я показала ему танец огня. Тим все-таки не такой гибкий как я, и когда он старался повторять движения, я умирала со смеху, а Тим злился до огня в глазах. Но я уже научилась гасить его огонь, как, впрочем, и он мой. Я тоже злилась: терпеть не могу его насмешки и намеки на двусмысленные обстоятельства.

Представляю, что думает вся общага, зная, что Тим поселился у меня. Мы, конечно, спим вместе, но под разными одеялами. и Тим ни разу не сделал попытки забраться ко мне. Белая змейка теперь ночует с ним, я иногда подглядываю за этими тремя. У черного змея морда довольная, а моя так ласково к нему жмется и рука Тима, поглаживающая обоих. Знаю, они втроем общаются, мне же этого не дано. Зато все боли, укусы, приступы прекратились. У змейки моей теперь всегда хорошее настроение!