Анна Абрамова – Я твоя проблема (СИ) (страница 29)

Да и я еще хорош! Еле сдерживал себя, дыхание старался успокоить, боюсь напугать ее своей страстью, взрослая бы женщина давно все поняла, а моя маленькая, неопытная еще, не поймет. Вроде и одного мы с ней возраста, а я себе взрослым давно ощущаю. Она же ребенок совсем для меня! Не хочу, чтобы оттолкнула, не приняв, испугавшись моего огня, сдержался, даже голосом себя не выдал.

— Успокоилась? — спросил и пожалел. Получилось как-то сухо, без эмоционально. Зато Ди быстро в себя пришла.

А потом будто блок какой сломался. Я знал, что мой огонь примет ее в любом случае не я отторгаю ее, она меня. Поэтому и попросил довериться мне, уж о чем она думала, я даже не стану делать предположения, однако расслабилась и приняла. Столько восторга было в ее взгляде, еще бы не сопротивлялась ты, милая, быстрее бы все получилось.

Испугал я ее все-таки, поторопился. Но так уже хочется наконец все выяснить, все объяснить. Так хочется просто быть рядом, заставить ее опустить свои колючки, стать для меня нежной, ласковой, моей. Тороплюсь все-таки. Вот чего испугалась, дурная? Мне уже не страшно! Я на весь мир готов кричать, что люблю ее, лишь бы услышала! Лишь бы поверила!

Глава 18

ДИ

Дни летели за днями. Я старательно избегала встреч с Тимом, боюсь с ним разговаривать, боюсь до дрожи в коленках. Сама не знаю, что услышу, что он может мне сказать, а боюсь. Стараюсь лишний раз не пересекаться, не оставаться с ним наедине, не встречаться с ним глазами. Засела за учебу, пропадаю в библиотеке, лишний раз вечером в холл не выхожу. Ну их, эти вечеринки! Тим всегда там, как же душа компании! Часто слышу его смех из своей комнаты, поет он, кстати, тоже неплохо! А недавно застала безобразную сцену у дверей его комнаты. Он же теперь прямо напротив нашей комнаты живет, с Рэем и Кером. Как они втроем там помещаются!

Так вот, припозднилась я в библиотеке, мне доклад делать по зельеварению. В лаборатории ничего не получилось, только ингредиенты испортила, вот и сидела в библиотеке пытаясь понять, что не так.

Иду себе потихоньку, мечтаю о горячей ванне и интересной книжке. А там девушка! Я даже своим глазам не поверила вначале, подумала, что к нам, но быстро осознала свою ошибку. Стоит такая, волосы распущены, прозрачный пеньюар не скрывает красивого тела, да, блин, вообще ничего не скрывает. Красиво конечно, тело стройное, ноги длинные, все остальное — хоть картину пиши. Засмотрелась на всю эту красоту и не сразу заметила Тима. Стоит такой, дверь грудью загораживает. Красив как Бог! Видно из-под душа выскочил, только штаны успел натянуть, капли воды еще блестели на накачанных плечах, рука упиралась в дверной косяк, мышцы так красиво переплелись. А глаза заинтересованно скользят по девушке. Я ее, кстати, и не знаю даже, видно с другого факультета.

Споткнулась, хорошо хоть не упала. Вот была бы здесь ниша какая что ли, а так, прямой коридор с дверями, все очень хорошо просматривается. Вроде как повернуться и свалить, похоже на бегство, не повернуться и идти прямо, как-то неудобно, девушку в любом случае придется подвинуть, чтобы дверь открыть. Хаос! Вот почему я вечно в такие ситуации попадаю? Хоть бы кто еще в коридор вышел! Вымерли все что ли!

Подошла, собралась с силами, и, не глядя на Тима, пробормотала.

— Извини, дорогая, что мешаю, но не могла бы ты чуточку подвинуться, а потом продолжите!

Взялась за ручку двери и тут же была остановлена теплой рукой парня.

— Ди, может хватит от меня бегать?

Уууууу, куда ж ты красотку дел? Ты сейчас ей должен заниматься?

Медленно обернулась, взгляд упал на красивый пресс, даже пальчиком потрогать захотелось, чтобы убедиться все ли так, как видят мои глаза.

— Тим, мне кажется, что ты немного занят, давай как-нибудь в другой раз!

И раз так на красотку, мол, давай, не теряйся. Тим взгляд мой перехватил, одной рукой сжал плечо, чтобы не свалила видимо, вполоборота обернулся к растерявшейся девушке.

За свое надо бороться, милочка, — так и хотелось ей сказать, — что ж ты так быстро сдаешься. Прыгнула бы ему на шею и все, дело сделано, а мне теперь отдувайся за нас обоих.

— Мила, мне кажется мы уже выяснили все в прошлый раз. Еще раз повторяю, — от его голоса у меня мурашками тело покрылось, как скрежет стали по камню, жутко так, неприятно — еще раз повторяю, я — помолвлен, у меня есть невеста, я люблю ее. Вот она, Мила, — и он раз так меня вперед выставил, наверное, чтобы я могла оценить все выпуклости, ничего так себе выпуклости, вот как это родиться с такими, стразу ущербной себя чувствуешь.

Я что-то промычала, втягивая голову в плечи, не очень хочется, чтобы тебя прокляли ни за что! А если она с факультета боевых ведьм? Сильные руки прижали меня к обнажённому торсу, закрывая как щитом. Браслет радостно потеплел, по руке скользнул змейкой, подбираясь повыше к черному змею.

Мила всхлипнула, конечно обидно, такой облом! Жалко мне ее так стало! Разговаривать с Тимом тоже как-то не хотелось.

— Мила, — окликнула и почувствовала, как напряглись его руки, — а хочешь чаю?

Услышала над ухом тихое рычание, голову поднимать на стала, чтобы не столкнуться с черными глазами, не пропасть в их темном омуте, развернулась в кольце рук, потрогала пальчиком накачанный пресс, ничего так, прям кубики-кубики! Увидела, как от моего прикосновения дернулся Тим.

— Ты если хочешь чаю, тоже можешь присоединиться, — великодушно так пригласила, а он только руки сжал покрепче и впился в меня поцелуем.

Вот кто говорит, что один и то же мужчина целуется одинаково, это значит, что не целовались они ну ни разу. Этот поцелуй был как огонь, он сминал мои губы, подчиняя, заставляя смириться с напором, выпивая меня всю. Ничего похожего с тем поцелуем, первым, нежным, осторожным и в помине не было. Меня целовал взрослый мужчина, знающий свою силу, подчиняющий себе, заставляющий принять его таким какой он есть! Пламя вспыхнуло вокруг нас: темный и светлый огонь постоянно менялись местами, не зная, какое место занять: то сверху, словно обнимая, пылал темный огонь, то светлый оказывался наверху, подчиняя себе темное пламя.

Он целовал меня до тех пор, пока я не подчинилась, разомкнув губы, позволяя ему ворваться в меня ураганом, сметающим все на своем пути, а потом я забыла кто я есть, мы снова были единым целым, и мне снова было все равно, что происходит извне. Я целовала его с такой же страстью, словно стараясь отомстить за все: за эту Милу, за Лизу, за всех этих многочисленных девушек. Он только мой! Ничей больше! Только мой!

Мне кажется или я сказала это вслух, он оторвался от моих губ, прижал к себе и выдохнул:

— Я только твой, ничей больше, только твой!

Во дает! Может он мысли читает, паника стала накрывать на меня с головой. Что я сейчас наделала, папочки мои, что делать-то теперь? Как себя вести-то? Никто, никогда не учил меня этому. Взаимоотношение мужчины и женщины я видела только на картинках, да в книжках читала! Заметалась из стороны в сторону, стараясь вырваться из крепких объятий, он растерянно отпустил, не понимая, что со мной, я же вбежала в комнату и дверь на ключ закрыла. Потом медленно съехала по стене и зарыдала!

ТИМ

Я стоял и слушал как плачет моя девочка, ничего не понимаю, ведь целовала же меня, целовала!!! Все твердила, что я ее! А я ведь только ее, никого мне не надо больше! Вижу только ее, мечтаю только о ней, люблю только ее! Что делать-то? Дверь выбить? А потом что? Я напугал ее снова, не смог сдержаться, эти тонкие пальчики, осторожно трогающие мое тело, заставили вспыхнуть меня, почище любого обнаженного женского тела. Не сдержался, поцеловал так, как мечтал, как давно хотел, доказывая ей, что она принадлежит только мне, ломая сопротивление, и ведь сдалась, подчинилась. Обидел я ее что ли? Вот почему со всеми девчонками мне легко, эта же как закрытая книга, еще и на замке, а ключ подобрать сложно!

Вот что бегает от меня!? Чего боится? Давно бы выяснили все и все стало на свои места. Не откажусь от нее, исполнится двадцать сразу же под венец, даже если сопротивляться будет. Ничего, как-нибудь приручу, деваться ей некуда будет. Черт, вот о чем думаю!? Уперся в ее дверь лбом и слушаю, как стихают рыдания, только всхлипывает сидит. Вот что ты плачешь, маленькая? Ведь не съел я тебя, только поцеловал, пора привыкать к своему жениху. Не хочешь разговоров, буду делом доказывать!

За дверью воцарилась тишина, послышались шаги и хлопнула дверь в ванную. Очень надеюсь, что Кеала там. Стукнул еле слышно, дверь приоткрылась и внимательные глаза Волчицы хмуро окинули меня с ног до головы.

— Долго стоять тут будешь? — недовольно прошептала она, — иди уже, присмотрю за ней, не бойся.

И дверь захлопнула. Я выдохнул. Хорошо, когда есть настоящие друзья!

ДИ

Я вышла из ванны с опухшими зареванными глазами. Виновато посмотрела на недовольную Кеалу. Хорошо ей, у нее папа и мама любят друг друга, она-то точно знает, как любить, а я не знаю. Не знаю, как сказать, что сделать, боюсь ошибиться, боюсь его, боюсь той боли, которая может прийти, если встречу его с кем-то, если увижу его заинтересованный взгляд не в мою сторону. Не знала, что я такая собственница! Не смогу его делить ни с кем! Может не стоит и начинать! Что делать-то?