Анна Абинская – Золотая рыбка для мажора (страница 12)

Гесс оглядывает меня с ног до головы очень тяжёлым мужским взглядом, как будто трогает, и достаёт телефон.

— Богдан, ты на машине? Отлично! Одолжишь на пару часов? — слушает ответ, улыбается, а я всё от его взгляда отойти не могу. — Вот ты приколист! Обойдешься! Я вообще-то серьёзно. Но если не дашь, я попрошу… — пауза, — спасибо, дорогой сосед! Сочтемся.

Григорий сбрасывает звонок, встаёт и подаёт мне руку. Я вскакиваю, как будто не замечаю его жеста, и спешу к выходу. В голове полная каша. Там мысли о миллионе и его распределении по нуждам чередуются с истерическими воплями: «Рита! Остановись! Куда ты лезешь?!»

Идём до гостевой парковки пешком и молча, я всё думаю и думаю. Выходим за ворота, а там… Уму непостижимо, но Вязьмин явился на рыбалку на лимузине! Нет, тут, конечно, шикарные дороги, просто у меня рыбалка и лимузин в одном предложении не очень вяжутся.

— С ума сойти… — не сдерживаю я эмоций.

— Ну а чему ты удивляешься? Богдан любит комфорт, — поясняет Гесс, усаживая меня в просторный салон. — Да и нам его закидоны только на руку. Продолжим разговор в интимной обстановке.

Виктор, водитель скульптора, понятливо поднимает перегородку между своей кабиной и салоном, но я успеваю разглядеть в зеркало его хитрые глаза. Это служит лишним напоминанием прошлых событий, и я отсаживаюсь от Гесса как можно дальше.

— С нетерпением жду подробностей, — говорю, как только Витя трогается с места. — Ты остановился на моем фееричном появлении.

— Да-да, так вот дальше, после всех сомнений и проверок… — А там и это будет? Ну вообще шикарно! — Кстати, скажи-ка мне твой номер телефона…

Я называю номер, Григорий вбивает его себе и с выражением наговаривает голосовое: «Зая, я вынужден немного изменить планы. Буду ждать тебя у бабули на дне рождения. Прости, но заехать не смогу. Но я знаю, что ты у меня самая лучшая и понимающая, поэтому не станешь обижаться и расстраивать мою старушку. Ведь я обещал ей познакомить с невестой». В мессенджер приходит уведомление о сообщении, но я его не открываю. Не хочу второй раз слушать это циничное враньё.

— И не стыдно так обманывать девяностолетнюю бабушку? — уточняю.

— Совершенно не стыдно, — пожимает плечами Григорий. — Пусть порадуется. Ты ей точно понравишься.

Слов нет, и дальше я всю дорогу молча слушаю план мероприятия. Как я должна себя вести, что отвечать на вопросы и что, в конце концов, сделать — незаметно впустить Гесса через заднюю калитку в имение отца, чтобы он обыскал дом. Гесс сказал, что ему нужна медицинская карта предка, а что уж там ему на самом деле нужно, я даже знать не хочу.

Пока я не вижу особого криминала, зарабатывать свой миллион намного приятнее.

— А куда мы сейчас едем? — спрашиваю, чтобы поддержать беседу и не оставаться в тишине.

В тишине я начну думать, пугаться, ругать себя за жадность и талант попадать в передряги.

Гесс смотрит в окно.

— Приехали почти. В домашнюю студию к гениальному стилисту приехали. Он нас уже ждёт.

Лимузин останавливается у аккуратного домика. Мы в город не вернулись, а оказались где-то в пригородном посёлке. Перед тем как выйти, Гесс стремительно пересаживается ко мне и тянется к груди. Я шарахаюсь.

— Да не бойся ты так, зая. Я только вывеску снять хотел.

Я понимаю, что он про бедж, быстренько его стягиваю и убираю в кармашек юбки к телефону. Но ещё несколько мгновений не могу успокоиться. Сердце колотится и дыхание сбивается только от того, что я подумала, будто Гесс хочет меня за грудь ухватить. Прямо идиотка ненормальная!

Выходим из лимузина. Хозяин ждёт нас у дверей. Странно, но он не похож на тех стилистов, которых я видела по телевизору или в кино, или даже в обычных салонах. Невысокий мужчина, довольно щуплый и лысый, одет в белую футболку и джинсы. Никаких тебе каблуков, накрашенных глаз, украшений или вызывающий одежды на нем нет.

— Привет, — говорит он сухо и перед Гессом не лебезит, — её?

— Да, — так же коротко говорит Григорий.

— Хорошо. Работы мало. Можешь забирать через полтора часа.

И уводит меня в дом. Как я не знаю что. Как будто Гесс машину в химчистку сдал, ей богу!

Иду за гениальным стилистом, возмущаюсь про себя, но не забываю оглядываться по сторонам. Мы проходим через оформленную в стиле лофт прихожую в гостиную. А вот она — натуральный салон красоты! Там нас уже поджидают три девушки с инструментами наготове.

— Раздевайся и садись в мойку, — командует лысый таким тоном, что я молча подчиняюсь.

Снимаю блузку, туфли, чулки, а все остальное оставляю и сажусь в кресло. Девушки обступают меня: кто-то распускает волосы, кто-то хватает за руку, кто-то за ногу, одобрительно хмыкают — правильно, у меня все в порядке. Я только перед выходом на работу сделала маникюр, педикюр, депиляцию и кончики волос подравняла. Включается вода, и мне моют голову.

А потом освежают маникюр, делают причёску и макияж. Зеркало от меня далеко, и я себя не вижу до самого конца. Пока не надеваю потрясающее бледно-розовое шелковое платье в пол с высоким разрезом по правой ноге и соблазнительным глубоким вырезом-запахом.

— Бюстгальтер сними, — командует стилист, и я безропотно стягиваю с себя свой самый нарядный лифчик. Он правда здесь лишний. Кладу его в пакет к остальной одежде — не дай бог потерять. — Теперь чулки и туфли.

Мне подают лодочки на шпильке более насыщенного розового, чем платье, цвета, я натягиваю новые чулки, а потом вставляю ноги в туфли. Удивительно, но они мне точно по размеру и настолько удобные, что я вполне могу передвигаться не шатаясь.

— Так, повернись, пройдись, — распоряжаться стилист, и когда я все это проделываю, заключает: — превосходно! Можешь подойти к зеркалу.

Только тогда я, наконец, вижу ту, в кого меня превратили. И Гесс прав. Это не я. Это какая-то гламурная модель стоимостью в миллиард.

Глава 9

— Зая, ты не зая! — восхищённо выдыхает Гесс, оглядев меня с ног до головы. И только я собираюсь обрадоваться, что выросла в его глазах до собственного имени, продолжает: — Ты королева всех зай!

Скрываю разочарование за холодной улыбкой — даже не кривлюсь, хоть и хочется — и подаю ему пакет с моей формой и обувью:

— Не потеряйте, пожалуйста, Григорий Эрнестович, — прошу деловито.

— Хм-м, занятно, — комментирует происходящее гениальный стилист где-то за спиной, но я уже выхожу за дверь и спускаюсь с крыльца.

Лимузина Вязьмина у дома нет, зато стоит другая иномарка представительского класса с водителем, а рядом с ней мотоцикл Григория.

Тут мне становится понятно, что дальше я поеду одна, и запоздало пугаюсь. Я как-то временно забылась, избавилась от страха, пока находилась в частном салоне, а сейчас осознала, что мне предстоит, и во рту пересохло от волнения. Я застываю на дорожке и вцепляюсь пальцами в выданный стилистом розовый клатч, как в спасательный круг. Будто он может мне чем-то помочь. Да вот только это, к сожалению, не так. Помощи мне ждать совершенно неоткуда.

— И последний штрих, — усугубляя мои терзания, на грудь ложиться колье и холодит кожу, а руки Гесса, застегивающие его сзади, наоборот, прожигают её огненными прикосновениями. Этот контраст заставляет волноваться ещё сильнее. — Ты вся дрожишь, — замечает моё состояние Гесс и шепчет, склоняясь к уху, задевая его губами. — Не бойся, зая, ты прекрасна, и у нас все получится.

Демон-искуситель обходит меня, берет за руку и надевает на палец кольцо. А потом стремительно подносит руку к губам и целует центр ладони. Меня простреливает яркой вспышкой порочного наслаждения, и я резко отдергиваю руку.

— Зачем это? — спрашиваю шёпотом не то про украшения, не то про поцелуй.

— Моя невеста не может явиться на семейное сборище без драгоценностей, — поясняет Гесс, — вот ещё браслет и серьги.

Он достаёт из кармана байкерской кожаной куртки ещё две коробочки и, открыв, подаёт мне. Серьги я надеваю сама, а с браслетом требуется помощь. Непослушные пальцы подрагивают, я не могу застегнуть его самостоятельно. Гесс это замечает и помогает справиться с застёжкой, а я опять чувствую кожей невесомые прикосновения проворных мужских пальцев. Это какая-то настоящая пытка удовольствием! Невыносимо находиться в подобной ситуации…

В ситуации, когда очень хочется продолжить, но делать этого нельзя.

Я пребываю в страшном смятении, но, к счастью, время не резиновое, и мне пора ехать. Григорий ещё раз повторяет инструкции, выдаёт ключ от задней калитки, который я кладу в клатч к телефону, и усаживает меня в машину.

Я на заднем сиденье совершенно одна. Остаюсь наедине со своими страхами, сомнениями и эмоциями. Это очень-очень деморализует и заставляет нервничать всё сильнее.

Пока меня везут на место будущего преступления, я глубоко задумываюсь обо всем, что происходит со мной последние дни, и прихожу к неутешительным выводам: всё плохо. По уму, мне нужно уволиться из «Созвездия». Ведь ясно как день — спокойной работы у меня в этом доме уже не будет. После того, через что мы прошли с Вязьминым и пройдём с Гессом, эти двое меня в покое не оставят. Интересно, почему они выбрали своим доверенным лицом именно мою неприметную кандидатуру?

Потому, что моя фамилия Удачина? Смешно! О чем резиденты могут попросить в дальнейшем, даже в голову не приходит, потому что страшно представить. Но я уверена — у них фантазия куда богаче моей! Они придумают!