Анита Шапира – История Израиля. От истоков сионистского движения до интифады начала XXI века (страница 113)
После середины 1980-х годов из-за резкого сокращения иммиграции палестинцев в государства Персидского залива демографическая проблема обострилась. Необходимость сохранить характер Израиля как еврейского государства в долгосрочной перспективе вступила в противоречие с видением Великого Израиля. Некоторые правые круги начали предлагать идею «трансфера» – депортации арабов, – но эта идея была совершенно неприемлема для подавляющего большинства и не получила всеобщей поддержки. Таким образом, перед Израилем стоял выбор: либо предоставить израильское гражданство всем палестинским арабам, что в течение 20 лет превратит евреев в меньшинство на их родине, либо вернуться к решению о разделе и создании двух государств на исторической Земле Израиля. Конец 1980-х и начало 1990-х явились временем переформулирования политических приоритетов Израиля.
19
Десятилетие надежды, 1990–2000
Захватывающие исторические события не выпадают поровну на десятилетия. Некоторые десятилетия не представляют интереса, полнясь очень немногими примечательными событиями, в то время как в другое время неожиданные события происходят быстро и неистово, одно за другим. Они меняют реальность и создают новую мировую сцену, которую невозможно было предсказать несколькими годами ранее. 90-е годы стали таким десятилетием.
Первым событием, сформировавшим новую реальность, сделался распад СССР. В 1989 году новая политика главы Российского государства Михаила Горбачева, положившая конец конфронтации между Востоком и Западом, изменила парадигму международных отношений. Этот внезапный поворот на пороге 1990-х годов ознаменовал конец эпохи, начавшейся после Второй мировой войны, когда Европа оказалась разделена на два блока, а холодная война формировала международную систему. Враждебность СССР к Израилю и его прочный союз с арабскими государствами, выражавшийся в поставках оружия и неизменной поддержке в ООН, на протяжении многих лет были постоянными факторами международных отношений на Ближнем Востоке. Египет находился вне сферы советского влияния с 1972 года. Но Сирия и Ирак пользовались почти безоговорочной поддержкой как со стороны Советов, так и со стороны восточноевропейских стран коммунистического блока, лояльных политической линии Москвы.
Распад СССР создал новую политическую реальность на Ближнем Востоке. Покровитель антизападных «государств противостояния» отказался от конфронтации и продемонстрировал открытость новому раскладу сил. Это означало, что больше не будет неограниченных поставок оружия и политической поддержки стран, враждебных Западу. Одним из первых действий Горбачева в 1989 году стало изменение эмиграционной политики России. Теперь российские евреи могли покинуть страну. В начале 1990-х годов в Израиль прибыло около 800 000 иммигрантов. Для Израиля эта массовая алия явилась источником большого оптимизма, надежды на социальное и политическое обновление и экономический рост. Также алия нанесла серьезный удар по противоборствующим государствам и террористическим организациям и их надеждам на истощение Израиля.
В августе 1990 года президент Ирака Саддам Хусейн вторгся и оккупировал Кувейт – страну, контролирующую огромные нефтяные ресурсы и имевшую огромное стратегическое значение для Запада. Вторжение в Кувейт стало плохим предзнаменованием для других нефтяных эмиратов Персидского залива и даже для Саудовской Аравии. Зависимость промышленно развитого мира от ближневосточной нефти требовала, чтобы он отреагировал на произвол Саддама Хусейна, поставившего под угрозу не только экспорт нефти промышленно развитому Западу, но и весь ближневосточный политический порядок. Президент США Джордж Буш-старший использовал случайную политическую ситуацию, созданную отсутствием конфронтации между Востоком и Западом, чтобы сформировать военную коалицию для освобождения Кувейта. Арабские государства были приглашены присоединиться к ней. Вражда между Египтом и Сирией возникла после подписания Кэмп-Дэвидских соглашений, которые Сирия рассматривала как предательство на арабском антиизраильском фронте. Теперь сирийцы оказались в том же лагере, который когда-то занимали египтяне. Из-за распада СССР Сирия нуждалась в американской поддержке. Участие в коалиции против Саддама Хусейна сигнализировало о заинтересованности Сирии в сближении с единственной оставшейся сверхдержавой, а также о ее опасениях по поводу того, что Ирак станет слишком могущественным и будет угрожать восточной границе Сирии.
Напротив, палестинцы стояли на стороне поддерживаемого ООП Саддама Хусейна, которого они считали решительным человеком, бросающим вызов Западу и существующему политическому порядку. Мало того что ООП открыто поддерживала Ирак – так поступали и палестинцы Западного берега и сектора Газа, а также палестинцы, работавшие в странах Персидского залива и жившие там много лет. Фактически палестинцы в Кувейте сотрудничали с иракским захватчиком, что привело к депортации сотен тысяч палестинцев из стран Персидского залива после освобождения Кувейта. Король Иордании Хусейн, оказавшийся между иракской Сциллой и палестинской Харибдой, выразил осторожную поддержку Саддаму Хусейну и не протянул руку помощи западной коалиции.
Саддам Хусейн объявил, что, если американцы примут меры против него, он ответит запуском ракет по Израилю. В свою очередь, Израиль готовился к вероятности того, что иракские ракеты будут нести химические боеголовки, поскольку иракцы уже использовали отравляющий газ в ирано-иракской войне в 1980-х годах. Таким образом, в израильский лексикон вошла «комната безопасности». Населению было приказано полностью изолировать комнату в доме, провести туда воду, оборудовать ее радио и телефоном и, услышав сирену воздушного налета, запереться внутри и надеть противогазы. Это было полным изменением правил поведения по сравнению с предыдущими войнами, когда предпочтительным вариантом было укрытие на первом этаже или в подвале. Комната безопасности, или то, что сейчас известно как mamad (аббревиатура от «защищенного домашнего пространства»), была разработана для быстрого укрытия от ракет. В январе 1991 года страны коалиции начали атаку на Ирак, а в ответ ракеты стали падать на Израиль. Почти 40 попаданий, но это были обычные ракеты; опасных химических боеголовок не обнаружилось. К счастью, наведение ракет не было точным, и каким-то чудом жертв оказалось крайне мало, хотя здания были сильно повреждены.
Правительство Израиля во главе с Ицхаком Шамиром столкнулось с дилеммой. Израильский этос требовал, чтобы Израиль ответил на нападение военной силой. Однако Соединенные Штаты предостерегли Израиль от вмешательства, поскольку хрупкая коалиция, вероятно, распадется, если в нее войдут израильтяне. Стоял также вопрос, какую форму ответа может избрать Израиль. При всей мощи Соединенных Штатов, развернутой против Ирака, израильский воздушный удар, вероятно, не произвел бы особого впечатления, а риски были очень велики. Чтобы убедить Израиль не предпринимать ответных действий, американцы снабдили его ракетами Patriot класса «земля – воздух» для перехвата иракских ракет Scud[250]. Сомнительно, что эта система вооружения могла дать эффективный ответ ракетам Scud, переставшим поражать израильские города после того, как силы коалиции заняли стартовые позиции выпуска иракских ракет. Но эта демонстрация американской поддержки имела большое значение для общественного настроения. Тем не менее некоторые министры и высшие офицеры армии с трудом могли смириться с пассивностью, казавшейся возвращением к досионизму и к модели поведения евреев диаспоры. Левый литературный критик Дан Мирон опубликовал статью под названием And if There Is an IDF – Let It Appear Immediately («Если есть ЦАХАЛ – пусть он явится тотчас», парафраз одного из гневных стихотворений Бялика[251]), протестуя против нападения Ирака без возмездия со стороны Израиля. То был звездный час Ицхака Шамира. Этот ветеран Lehi и бывший сотрудник «Моссада» остался равнодушным к призывам ответных действий Израиля и решил, что в сложившихся обстоятельствах правительство должно придерживаться принципа сдержанности.
Война в Персидском заливе продемонстрировала уязвимость тыла Израиля в военное время. Граждане Израиля не подвергались воздушным атакам со времен войны 1948 года. Теперь с появлением современного оружия тыл оголился. Некоторые израильтяне отреагировали на ракетные атаки, оставив большой Тель-Авив и отправившись в отдаленный Эйлат или даже Иерусалим, который, как считалось, был защищен от ракетных атак Саддама. Гостиницы, расположенные вне досягаемости ракет, были полностью заполнены. Но большинство людей либо не сумели уехать, либо не хотели и продолжали вести повседневную жизнь, как могли.
Падение Берлинской стены 9 ноября 1989 года открыло новую эру в европейской истории. Страны Восточной и Центральной Европы освободились от ига своих коммунистических режимов и встали на путь свободного рынка и открытого общества. В рамках новой ориентации они также установили дружеские отношения с Израилем, особенно страны, быстро принявшие демократические ценности, такие как Чешская Республика и Польша. Соединенные Штаты стали единственной сверхдержавой в мире. Впечатляющая победа над Саддамом Хусейном и освобождение Кувейта повысили их авторитет в арабском мире. Страны, которые их не поддержали, оказались в невыгодном положении. Заняв не ту сторону в войне в Персидском заливе, ООП была более уязвима, чем когда-либо. Израильтяне так и не простили палестинцам танцев на крышах, когда ракеты Саддама летели по направлению к Тель-Авиву. Но общая международная атмосфера была проникнута духом примирения и доброй воли. В этой необычной ситуации Соединенные Штаты выступили инициаторами Мадридской конференции. «Если и должно было наступить время Америки на Ближнем Востоке, то это точно оно», – заявил Аарон Дэвид Миллер, член переговорной группы Госдепартамента США по вопросам мира на Ближнем Востоке[252].