Anita Oni – Дочь Двух Матерей (страница 10)

«Продолжай, дитя моё», — говорила она, но в голосе таилась какая-то опасность, и шестое чувство подсказывало, что лучше не рисковать.

Всё встало на свои места, когда начались уроки истории. Из Озаланды прибыл частный репетитор, длинный, сухопарый, с тонкими усами и проседью в козлиной бородке. Он долго и нудно рассказывал об Эс'Карл-Тони, стране, которой правит династия Карлов и чей народ именует себя эскатонцами, о её столице Алазар, городе семи чудес на побережье Эскатонского моря, заложенном Карлом Первым, об основании империи Алазар (она же Эс'Карл-Тони, а столица её — Алазар, что порождает путаницу в умах неискушённых чужеземцев), о её бесконечных захватнических войнах и землях, которые вошли в её состав, а также о том, как двести лет назад, отправившись в очередной разведывательный поход, имперские мореплаватели обнаружили остров, отстоящий на сотни миль к западу от большой земли. Люди, обитавшие на нём, были весьма странными: они охотно шли на контакт и рассказывали о себе, но наотрез отказывались устанавливать торговые и внешнеполитические отношения. При этом они оказались неожиданно сведущи в мировой политике, словно всё это время зорко наблюдали за событиями, происходящими на международной арене, но предпочитали не вмешиваться. Эти люди говорили на своём наречии, но владели также эскатонским языком. Но самое удивительное заключалось в том, что им, как повествует история, были доступны вещи за пределами понимания. Население острова, по рассказам очевидцев, умело передвигать предметы силой мысли, мгновенно исчезать и в ту же секунду появляться в другом месте. Они читали сердца людей, как открытую книгу, и, казалось, полностью пренебрегали законами физики и химии.

— И это, — сказал учитель, — как вы знаете, страшное преступление. Ещё в далёкой древности люди имели неосторожность соприкасаться с силами, пока недоступными нашему пониманию. Эти силы овладевали ими, давали им уникальные способности, но такие люди приносили своим собратьям лишь несчастья и разрушения. Человек, как растения и животные, является частью природы, развивается по её законам и не должен их нарушать. А потому в империи Алазар мы всегда стоим на страже этих законов, и всяк, преступивший их, понесёт наказание, как и тот, кто пренебрёг законами общества.

— Как же этих людей наказывают? — спросила Паландора. Ещё ни на одном уроке до этого она не была столь внимательна.

— Сама природа рано или поздно позаботится об этом. Но уповать на это — опасно, поскольку, когда мироздание займётся нарушителями естественного порядка, будет уже слишком поздно и наряду с ними пострадают невинные люди. А потому нам приходится самим распознавать этих порочных людей. Мы называем их ведьмами и колдунами. И наказание, которое они несут за свои преступления, одно: смерть.

Паландора вздрогнула и, заметив, что это не укрылось от взгляда учителя, поплотнее закуталась в шаль, притворившись, что ей стало холодно. Впрочем, внутри у неё и вправду всё похолодело от этих слов.

— Значит, — уточнила она, — те, кто населял этот остров, должны были быть убиты?

— Именно так, — подтвердил учитель. — В этом-то и заключалась проблема. Понимаете, о ведьмах в Алазаре никто уже не слышал на протяжении веков. Наши предки, благодаря своему мужеству и доблести, сумели истребить их всех. Эс'Карл-Тони и наши соседи Вардис-Тони, Вик-Тони, Катреола, — все эти земли боролись многие столетия и с гордостью могут заявить, что очистили мир от порочных людей. Чего нельзя сказать о Востоке, — с неодобрением заметил он и нервно потёр свою бородку. Затем продолжил: — И чего двести лет назад нельзя было сказать об острове, затерявшемся в Западном океане. Острове, получившем название Ак'Либус.

— Очищенный, занятый с боем… — задумчиво произнесла Паландора. Не так давно она читала исторический роман о Нотто Норе из Агненбора и его походах на Даланду — ныне северную провинцию Алазара. Согласно ему, «ак'лейбу!» на языке тех времён означало клич, который издавали воины, занимая или освобождая от противников очередной город или крепость. Но только сейчас Паландора догадалась связать его с названием острова, на котором родилась.

— Правильно, — сказал учитель. — Теперь вы видите, каким образом остров заслужил такое название. Доблестные сыны Алазара не могли мириться с таким оплотом тёмной магии посреди океана и объявили этим людям войну — для их же блага. Требовалось немало храбрости, чтобы выступить против целого острова, населённого колдунами: ведь их было сотни, даже, наверное, тысячи. Но ради сохранения исторических фактов стоит отметить, что те отказались принять бой. Как видно, сила, которая ими владела, ещё не успела исказить их до неузнаваемости. Если верить очевидцам, они могли бы дать достойный отпор: их мощь позволила бы им в одночасье расправиться с флотом Алазара и сжечь корабли дотла. Но вместо этого они предпочли сдаться и склонить голову перед нашим императором. Они сумели понять, что совершили ошибку и должны покинуть этот мир добровольно. На глазах у наших генералов их лидеры приняли яд, велев остальным не оказывать сопротивление.

Лицо Паландоры потемнело. Она закрыла его руками и глухо спросила:

— Что было дальше?

— Дальше произошло необъяснимое, — тихо ответил учитель. — Мы дали остальным ровно сутки на то, чтобы они приняли свою судьбу. После этого им предстояло последовать за своими лидерами. Никто не выставлял охраны: как нам дали понять, это было бесполезно, да и не требовалось. А по прошествии ночи эскатонцы обнаружили, что все, населявшие остров, бесследно исчезли.

— Куда же они подевались? — спросила Паландора. — Ведь не могло население целого острова испариться в воздухе!

Учитель хлопнул в сухие ладоши.

— То-то и оно! Видите ли, это — самая большая загадка истории нашего края. Одни говорят, что эти люди скрылись в океане, но где бы они раздобыли такое количество лодок и кораблей? Другие утверждают, что они до сих пор прячутся в западных горах: в них расположен огромный разветвлённый комплекс пещер. Но и там мы не обнаружили никаких признаков их присутствия. Третьи уверены, что они воспользовались своими способностями и переместились в какую-то другую точку планеты — и, если так оно и случилось, они могут в любой момент вернуться. Известно одно: в тот день остров опустел и с тех пор мы больше ничего не слышали об этих людях. Все здания, что они здесь построили, обветшали за считанные годы и от них не осталось ни следа — все до единого поглотила дикая природа.

— А значит, — завершил свой рассказ учитель, — они были всего лишь дикари. Владеющие неведомыми силами, опасные, но всё же — дикари. Их технологии и рядом не стояли с нашими, а письменность была и вовсе бедна. Не далее, чем на днях в пещерах горы Тао был обнаружен очередной архив старинных книг. Я видел их в библиотеке Йэллубана: какие там книги — брошюры в десяток листов, полные бессвязных слов и закорючек. Культура, не имеющая развитой письменности, обречена на вымирание, киана Паландора, запомните это, и усердно учитесь родному языку и чистописанию.

— Но ведь они же не вымерли, — возразила девушка. — Просто исчезли.

— Что с точки зрения истории тождественно. Где они теперь на международной арене? И где мы! Разумеется, кое-кто полагает, что ведьмы не испарились в небытие, а их потомки и сейчас могут находиться среди нас. Но стоит им начать нарушать законы мироздания, как их ожидает расплата. А сейчас мне бы хотелось перейти к крупнейшим рекам империи Алазар…

Больше с того дня никто не упоминал при Паландоре о прошлом Ак'Либуса, и она не стремилась ни с кем его обсуждать. Время от времени она думала о том, что же на самом деле произошло с этими людьми и так ли порочны были знания, которыми они владели. Чего дурного в том, чтобы двигать предметы, не прикасаясь к ним, или перемещаться в пространстве, куда захочешь, не тратя время и силы? Но что-то подсказывало Паландоре, что другие сочтут эти вопросы неуместными.

Так уж повелось в мире, сотканном из традиций и предрассудков: не оспаривая их, даже просто интересуясь, можно заставить трещать по швам людские мировоззрения, а кому понравится, когда его уютную скорлупу раздирают в клочья? Пускай все вокруг считают бывших обитателей Ак'Либуса порочными дикарями, у Паландоры на этот счёт было своё мнение, но она предпочитала держать его при себе. А когда с годами киана всё больше обнаруживала, что отличается от остальных, то невольно задавалась вопросом, не является ли она одной из потомков тех самых людей? В конце концов, ей ничего не было известно о своих родителях, их давно уже не было в живых, а Вилла отказывалась о них говорить, ограничиваясь общими фразами.

«Моя дорогая подруга… Ужасная трагедия… Но, главное, ты уцелела».

Что, если её мать и отец были такими же, как она? И люди об этом узнали. В Алазаре не место колдовству…

Эта мысль пронзила её стрелой, и Паландора, как подкошенная, рухнула в озеро. Проблема оказалась не такой уж «маленькой», как ей показалось сперва.

Она только что открыла, что способна делать потрясающие вещи, недоступные никому из тех, кого она знала.

Но она не могла, не имела права никому об этом рассказывать.