Анита Мур – Мой муж из будущего (страница 2)

— Иди сюда. — Жених похлопал по простыне рядом. — Так будет удобнее разговаривать. Мне тяжело держать глаза открытыми, а когда собеседник напротив, оно как-то подразумевается.

Он протяжно зевнул, прикрываясь рукой, и виновато ухмыльнулся.

— У противоядия есть не слишком приятный побочный эффект. После него за руль нельзя как минимум сутки — рискуешь заснуть. Но пока мы вроде бы никуда не собираемся, верно?

Я нахмурилась, высчитывая время. Хотелось бы выехать после закрытия, часов в семь вечера. Я вполне могу и сама вести машину, но доверит ли мне Байлин свою? У некоторых мужчин на этот счет пунктик.

Жених расценил мою задумчивость иначе. Напрягся и замер, сосредоточенно глядя на меня:

— Я тебя не напугал? Прости, не сдержался, но вовсе не из-за проклятой отравы. Сам давно хотел… А ты так завлекательно пахла. Извини.

— Не извиняйся. Я позволила все это, — решительно заявила, устраиваясь под боком Байлина. Его рука тут же по-хозяйски обвила мои плечи, притягивая еще ближе. — Неужели ты думаешь, если бы я этого не хотела, ты бы сумел ко мне прикоснуться?

Бравада чистой воды. Против сильного, опытного воина, которым был Байлин, я не продержусь и секунды, даже будучи вооруженной. Но неприятному человеку сопротивлялась бы точно до последнего.

— Ты рискуешь, — пророкотал Байлин неожиданно низким, хриплым голосом.

Я и сама поняла, что разговор свернул не туда и у нас есть все шансы продолжить начатое вчера.

Это было бы приятно и очень увлекательно, но следует все же подождать свадьбы. Да и дел у нас обоих сегодня невпроворот.

— Больше не буду, — поспешно заверила я жениха, пытаясь отодвинуться на безопасное расстояние.

Он не отпустил, но и поползновений никаких не предпринимал.

Похоже, ему до сих пор не так уж хорошо, как он пытается показать.

— Насчет Мэйсин…

— Я не буду жаловаться старейшинам. И вообще никому не скажу, — тут же перебил меня Байлин. — Эта женщина сошла с ума, но она все же твоя сестра. Проявлю уважение к роду Хидье.

— Она из рода Яньлу. И я не о том собиралась тебе сказать, — вздохнула я. — Мэйсин вчера сильно ударилась спиной и планирует раздуть из этого целую трагедию. Вчера ее увезли в Центральную больницу. Хочу позвонить туда, узнаю из первых рук, что происходит. Не хотела тебя тревожить раньше, тебе нужно было отдохнуть. Мой голос наверняка бы тебя разбудил.

— Что? Она подала иск? — вскинулся Байлин.

— Не все дела решаются через суд или старейшин, — покачала я головой. — Она хочет подставить меня, распустить слухи о моей несдержанности и буйной ревности.

Это мужчине дозволительно испытывать вспышки гнева, когда посягают на его собственность. Супруге или невесте подобные выходки не положены.

Отголоски тех давних времен, когда зажиточные аристократы заводили по несколько жен и наложниц. Прочих женщин полагалось называть «сестра» и всячески с ними дружить.

Разумеется, такие ядовитые клубки, что запутывались на женской половине, не в каждом гадюшнике сыщешь.

Глава 2

Байлин скрипнул зубами, его рука на моем плече конвульсивно напряглась, намереваясь сжаться в кулак, и тут же расслабилась, чтобы не причинить мне боли.

— Почему тебя? Ее толкнул я, — процедил он раздраженно. — Пусть со мной бы и разбиралась, зачем к тебе снова лезть?

— Сразу видно, что ты вырос в семье, где женщин меньшинство, — хмыкнула я. — Иначе купался бы в интригах с детства и впитал их с молоком матери. Она все еще хочет за тебя замуж, вот и не пятнает твою репутацию.

— А если я сам раскроюсь, это ударит в первую очередь по «РэйКор».

Пусть в бабских ухищрениях Байлин не разбирался, зато перспективу просчитывать умел. И логику проследил моментально.

— Именно так. Поэтому тебя впутывать категорически нельзя. Не хватало еще подвести твой род. Постараюсь сама разобраться.

— И не думай. Я в стороне не останусь. — Рука Байлина снова стиснула мое плечо, нежно и сдержанно, даря успокоение и уверенность. — Есть у меня одна идея.

— Какая? — заинтересовалась я.

— Пока что действуй самостоятельно, — уклонился от прямого ответа жених. — Я подключусь по необходимости. Какие-то требования она уже выставила?

— Я с ней даже еще не говорила. Мне звонила Сиань. Наорала по обыкновению, но ничего внятного не сообщила.

— Понятно. Тогда звони в больницу. Это самое ожидаемое, что ты можешь сделать в качестве любящей сестры.

Сарказм так и сочился из формулировки. Байлин отлично понимал, что теплыми отношениями в нашей семье и не пахнет. Но видимость соблюдать необходимо, в особенности публично.

Потому я подтащила телефон поближе и набрала номер Центральной больницы, который помнила наизусть еще с прошлой жизни.

Дежурные врачи вряд ли сменились в такую рань, а значит, есть все шансы застать тех, кто принял Мэй поздним вечером. Заодно уточню, делали ли ей анализ крови. Он вполне может показать наличие посторонних веществ, что немного усложнит сестре задачу.

Или нам, если она решит свалить все на Байлина. Мол, пытался опоить и наброситься.

Отличный ход, вынуждена признать. С какой стороны ни зайди, мы с Байлином получаемся в проигрыше.

— Центральная больница, регистратура. Чем могу помочь?

— Как себя чувствует Мэйсин Яньлу? Я за нее очень беспокоюсь. Она поступила вчера с травмами позвоночника, как я поняла, — вежливо поинтересовалась я у администратора. — Это ее сестра.

Только что вполне профессиональный и любезный женский голос заледенел.

— Вы госпожа Хидье? Мне сказали, что госпожа Яньлу не желает принимать посетителей и отвечать на звонки. И информацией о ней мы тоже не можем поделиться, это строго конфиденциальные данные. Всего вам доброго.

— Меня сбросили, — растерянно пробормотала я, слушая короткие гудки. — Мэй отказывается отвечать, это еще ничего. Но почему близкой родственнице нельзя узнать подробнее диагноз и состояние больной?

— Видимо, слухи уже расползлись, — сухо, деловито прокомментировал Байлин. — Не переживай. Я этим займусь.

— Хорошо, — коротко отозвалась я, укладываясь поудобнее на крепкое плечо.

Не знаю, что он там задумал, но я и сама не собиралась покорно следовать по проложенному Сиань пути. Признавать несуществующую вину глупо. Сначала нужно разобраться, насколько сильно в действительности пострадала Мэй.

Трещину подрисовать на рентгеновском снимке не так уж сложно.

Я помню, кто лечил меня (точнее, удерживал в больнице и пичкал отравой) в прежней жизни. Если сейчас за сестрой приглядывают те же люди, можно копнуть в документации. Наверняка найду нестыковки. Или затребовать стороннее освидетельствование.

— Фань? Что у тебя нового? — грудь Байлина убаюкивающе провибрировала под моей щекой.

Голос помощника звучал приглушенно, но вполне различимо:

— У вас все в порядке? Мне подъехать?

— Ты на вопрос отвечай, нечего разыгрывать заботливую бабушку! — рыкнул на подчиненного Байлин и тот сразу же присмирел.

— Так точно! Нашлись пересечения по фамилиям. Госпожа Иньсу из «ЮаньМед» училась с госпожой Яньлу. Они вместе окончили старшую школу и периодически поддерживали отношения.

— И чем госпожа Иньсу занимается? — уточнил Байлин.

— Двадцать лет назад она заканчивала медицинский по специальности «лабораторные исследования». Сейчас — старший технолог в «ЮаньМед». И два дня назад они с госпожой Яньлу встречались в кафе.

Тогда и состоялась передача препарата. Доказать, правда, по-прежнему ничего нельзя, но у нас хотя бы появились имена и зацепки. Учитывая, что в момент болезни матушки госпожа Иньсу уже заканчивала учебу (а значит, проходила практику и имела доступ к различным веществам!), вполне возможно, что именно она и поспособствовала смерти госпожи Хидье.

Все еще оставался вопрос, как подмешали яд.

Ведь мачехитогда и близко не было. А выпускницу без диплома вряд ли подпустили бы к занемогшей хозяйке дома. К нам ходили лучшие специалисты, особенно поначалу. Это потом, когда надежда была окончательно утрачена, отец обращался и к шарлатанам, и к недоучкам.

Но это уже дело техники — распутать цепочку, по которой отрава поступила в организм. Главное — источник нашли!

А с ним и виновника.

Я давно подозревала, что в гибели матушки замешана Сиань. Но кроме смутных сомнений и необоснованной, инстинктивной неприязни у меня против мачехи ничего не было.

Теперь интуитивная уверенность подтверждается фактами.

Отцу предъявить по-прежнему нечего, но хотя бы про себя я теперь знаю, что не сошла с ума и не питаю беспочвенной ревности к новой женщине в семье.

И могу ненавидеть ее с полным правом.