Анита Милаева – Избранная любить (страница 48)

Джейдн резко встал и притянул девушку к себе.

— Прости, прости, что не уберег тебя. Милая, любимая моя Аела! — горько шептал он, сильнее прижимая ее к себе. — Как же теперь жить дальше?

— Добиваться справедливости, — уверенно произнесла его жена. — Пусть моя жертва не будет напрасной.

Он отстранился от нее и посмотрел в глаза. В них не было слез, страха или ненависти

— Ты знала?

— Догадалась, — усмехнулась она и провела рукой по его щеке. — Я сознательно пошла на этот шаг и не жалею об этом. Не дай больше погибать невинным.

Мужчина стиснул зубы. По его щеке катилась слеза. Боль заполнила сердце. Боль и ненависть к отцу и ко всем алфинцам.

— Мне никто не нужен, кроме тебя, — он поцеловал милые сердцу губы.

Не уберег, позволил себя одурачить! Какой же из него главнокомандующий? Он отомстит за свой промах. Отец растоптал его чувства, его мечту о двух годах счастливой семейной жизни. Дни, минуты радости рядом с единственной! Зачем ему жить, если ее не станет? Все это было для Аелы.

Она заставила его задуматься о том, что будет после. Джейдн всегда понимал, что деяния алфинцев не правильны, сам не хотел быть виновным в смерти жены, поэтому и выбрал самый простой путь

— умереть. Не бороться, не доказывать, но поступить по совести, по справедливости. А сейчас он стал причиной скорой кончины той единственной, ради которой пошел на отбор и был готов разрушить храм.

— Прости меня, — он отстранился от нее, продолжая удерживать в объятиях.

— Тебе не за что просить прощения, — она слегка дрожала.

Джейдн удивленно посмотрел на свою одежду.

— Ты мокрая, — констатировал он.

— Я искупалась в воде, — напомнила Аела, улыбнувшись.

— С моей кровью и заговором она становится чем-то вроде вместилища для пожирателя.

Прекращает быть жидкостью, хотя внешний вид не меняется. Твоя сорочка окрасилась, но не высохла.

Джейдн подошел к чаше. Как и должно было быть, она оказалась пуста.

— Наверное, причина в этом.

Аела выставила руку вперед, из кончиков пальцев заструилась магия, которая в некоторых местах исправила разрушения Джейдном. Мужчина горько улыбнулся.

Его любимая обладает силой.

Он так увлекся чувствами к девушке, что не сопоставил факты. Она рассказала ему о своей семье, мать ей неродная. Джейдн раньше слышал о том, что некоторые благородные семьи шли на такой риск, чтобы сохранить семью. Наказание за это было ощутимым, поэтому мало кто решался завести чужого ребенка. А кто обычно соглашался на такую аферу, как рождение ребенка на заказ?

Нуждающиеся фабранцы. А многие из них обладали магией.

С первой их встречи возникало много вопросов. Например, как она смогла взобраться на верхушку дерева, которое росло далеко от окна? Почему обычная служанка так защищала ребенка благородной четы?

У всех фабранцев с магией существовало что-то вроде солидарности к себе подобным. Они считали себя особенными, теми, кого когда-то одарил Бог. Возможно, Милли знала мать Аелы. Эту вероятность тоже нельзя исключать.

И реакция растений, которые находились возле нее. Все они оживали, начинали цвести и даже приятно пахнуть.

В выборе невест на отбор обязательно проверяли родословную до десятого колена, чтобы исключить в девушке силу. Ведь в этом случае она не подходила на роль жены. Одна из причин была вот в такой реакции пожирателей. Они терялись в выборе, потому что тянулись к магии.

— Твои способности тут ни при чем. Причина в чем-то другом, — он снял с себя пиджак и накинул его на плечи жены. — Мне так жаль — Джейдн снова привлек ее к себе.

Алфинец все отдал бы, чтобы повернуть время назад. Он корил себя за то, что так легко поддался обману, не распознал заговор и не понял истинную причину появления бывшей любовницы.

— Я не чувствую себя уставшей и не ощущаю чужого присутствия внутри себя, — нахмурилась Аела.

— Твоя магия ведет борьбу с пожирателем. Она не сдастся, отчего ты будешь мучиться еще дольше,

— Джейдн проглотил подкативший к горлу ком.

— Странно это все, — задумалась его жена. — В тебе, как и в других, я не чувствую источник зла, хотя темная магия по-прежнему есть. Во мне нет никаких изменений.

— К сожалению, многие девушки поначалу ничего не ощущают. Некоторые до конца своих дней не понимают, что на самом деле произошло на церемонии. Умирают в полной уверенности, что заболели какой-то неизлечимой болезнью. Действие пожирателя подобно яду: оно отравляет организм, медленно убивая его.

Он снова с болью посмотрел на жену.

— Не нужно таких взглядов. Когда буду лежать на смертном одре, тогда и рыдай, апока вспомни о том, что ты мой муж.

Джейдн улыбнулся и наклонился, чтобы снова поцеловать милое сердцу создание.

— Как же сладок твой поцелуй, — оторвавшись от ее губ, воскликнул мужчина.

— Так не останавливайся, — Аела тяжело дышала.

— Нет. Интимная связь между нами усилит пожирателя. Она укоротит тебе жизнь.

— Ну и пусть! Неужели я как твоя супруга не имею право на ночи любви? Лучше умереть быстрее срока, вспоминая твои ласки, чем мучаясь дольше без твоей любви!

Джейдн с нежностью посмотрел в зеленые глаза. День, который он так ждал, превратился в самый худший в его жизни.

— Твой отец отобрал у тебя право выбора. Неужели сможет забрать ночь любви и чувства? —

продолжила Аела, не отрывая от него глаз. — Сегодня я стала твоей женой, а обо всем другом подумаем завтра.

Она потянулась к Джейдну. Тот сомневался лишь мгновение, он не мог устоять перед соблазнительной девушкой. Перестал бороться с тем, что пытался унять, с тем, что затмила его боль. Аела посмотрела на него затуманенным взглядом, и он нежно поцеловал ее в губы.

Кончиками пальцев она легонько гладила его щеку, а он целовал ее снова и снова — ласково, нежно.

Она сомкнула веки и приоткрыла рот. Джейдн проводил пальцами по ее руке: не спеша, наслаждаясь гладкостью ее кожи. Все происходящее казалось сном.

Аела неспешно принялась расстегивать пуговицы на рубашке Джейдна — одну за ‘другой, продолжая отвечать на его поцелуи.

— Думаю, стоит пройти в помещение возле зала, — прошептал Джейдн и подхватил Аелу на руки.

Он спешно отправился в комнату с кроватью. Мужчина уложил драгоценную ношу на постель и стал снимать с себя одежду. Джейдн боролся с желанием, понимал, что эта ночь лишь ухудшит положение, но не смел отказать Аеле. Все лишь ночь они украдут у скорой борьбы со смертью.

Алфинец целовал милые губы, скулы, шею. Снял ненавистную рубашку, которая окрасилась в черный цвет. Она по-прежнему была мокрой.

— Сейчас ты только мой, а я — твоя.

— Ты всегда будешь только моей, а я — твоим. Даже смерти не будет подвластно разделить нас, —

прошептал Джейдн в ответ, вожделенно рассматривая ее изгибы.

Он целовал ее страстно, нежно и со всей любовью. Пытался запомнить каждый миллиметр прекрасного тела.

Аела не только дарила ему невинность, она, жертвуя собой, даровала ему жизнь. Ее кожа была такой нежной и бархатистой, а тело — желанным и податливым. Его спасительница, его жена.

Касаясь ее, он забывал обо всем на свете. Огонь желания дымкой затянул его взор.

Будучи отменным любовником с другими женщинами, он никогда не испытывал такого. Сейчас им руководили чувства. В ней он растворялся. Ее чистота и невинность манили его внутреннюю сущность. Эта ночь была больше, чем единение тел. Казалось, что соединялись их души.

Джейдн не думал, что убивает любимую, эти мысли отошли на задний план. Аела с такой готовностью и пылкостью отвечала на его ласки, что у алфинца от страсти помутился рассудок.

Желание обладать ею здесь и сейчас стало первоочередным.

Когда девушка осталась без одежды, он еще раз поразился ее необычайной красоте, стройности длинных ног идеальности упругой груди и шелковистости нежной кожи. Он обладает самой красивой дирой во всей вселенной!

В постели она не была кроткой и послушной, что делало ночь незабываемой и яркой.

Одинокая слеза скатилась по ее щеке, когда он лишил ее невинности. Джейдн губами стер каплю с милого лица.

Они не раз еще испытывали на прочность ложе под ними. Это было прекрасно.