Анита Лус – Некоторые любят погорячее, или Джентльмены предпочитают блондинок (страница 2)

Я забыла упомянуть, что английский джентльмен, который пишет романы, очень заинтересовался мною, как только узнал, что и я занимаюсь литературой. Он стал у меня бывать каждый день, и я два раза ездила с ним пить чай. И вот он к моему дню рождения прислал мне полное собрание сочинений писателя по фамилии мистер Конрад. У него все книги кажется о морских путешествиях, хотя я их только бегло проглядела. Я всегда любила читать про морские путешествия, с тех самых пор, как позировала мистеру Кристи для обложки к роману Мк – Грата, где описано путешествие по океану, и прямо скажу, что нигде так хорошо не выглядит хорошенькая девушка, как на борту парохода или яхты.

Английского писателя зовут Джеральд Лэмсон, как наверно знают все, кто читал его романы. Он еще прислал мне несколько своих романов, и все они – про пожилых английских джентльменов, которые живут в окрестностях Лондона и только и делают что катаются на велосипедах, что совсем не похоже на Америку. Я между прочим рассказала мистеру Лэмсону, что я записываю свои мысли, а он сказал, что он сразу, как только меня увидел, почувствовал, что во мне «что-то есть», и что, когда мы познакомимся поближе, он надеется, что я позволю ему прочесть мой дневник. Я про него даже рассказала мистеру Эйсману, и он был очень доволен, потому что мистер Лэмсон ужасно знаменит, и оказывается мистер Эйсман всегда читает его романы, когда ездит по железной дороге, а мистер Эйсман очень любит знакомиться с знаменитостями и приглашать их по субботам обедать в Ритц. Но, конечно, я не сказала ему, что немного влюбилась в мистера Лэмсона пусть мистер Эйсман думает, что у меня к нему только литературный интерес.

Март 30

Наконец-то мистер Эйсман уехал на экспрессе «Двадцатый век лимитед»; я должна сказать, что я порядком устала и очень рада, что немного могу отдохнуть. Я вовсе не прочь ложиться поздно, когда могу потанцевать; но мистер Эйсман не так-то хорошо танцует, и потому мы просто сидим, пьем шампанское и закусываем и, конечно, я не танцую ни с кем другим, когда я выезжаю с мистером Эйсманом. Но мистер Эйсман и Джерри, как мистер Лэмсон просил меня его называть, очень подружились, и мы провели несколько приятных вечеров втроем. А когда мистер Эйсман наконец уехал, мы с Джерри решили провести вечер вместе, и Джерри сказал, что я могу не надевать шикарного туалета, потому что Джерри любит во мне мою душу. Мне пришлось сказать Джерри, что если бы все мужчины были на него похожи, то мадам Франсес осталось бы только закрыть свой магазин и обанкротиться. Но Джерри не любит, когда молодые девушки пустые куклы, он любит, чтобы они подавали по вечерам туфли мужу и заставляли бы его забывать все, что он пережил. Перед тем как мистер Эйсман уехал в Чикаго, он сказал мне, что летом поедет в Париж по пуговичным делам, и, мне кажется, он намерен предложить мне поездку в Париж, потому что он говорит, что ничто так не полезно для образования как путешествие. И правда, Дороти прошлогодняя ее поездка за границу принесла огромную пользу, – я часами могла слушать ее рассказы про всевозможные интересные вещи: например, что в парижских каруселях вместо лошадей свинки, – но я еще не знаю, радоваться мне или нет, потому что, конечно, если я поеду в Париж, мне придется расстаться с Джерри, а мы с Джерри решили твердо не расставаться с этих пор навеки.

Март 31

Вчера вечером мы с Джерри обедали в каком-то странном месте, где мы ели бифштексы с жареным картофелем. Он хочет, чтобы я ела всегда «калорийную» пищу, как он выражается, о чем большинство мужчин никогда не думает. Потом мы взяли извозчика и долго катались в парке, потому что Джерри сказал, что для меня полезно быть на чистом воздухе. Как это приятно, когда кто-нибудь за тебя думает о таких вещах, о которых мужчины обыкновенно не думают. Джерри умеет вытянуть из человека все, что ему нужно, и я ему рассказала много такого, о чем даже не хочу писать в дневнике.

Когда он узнал, какова была моя жизнь, он даже загрустил, и у нас обоих были слезы на глазах; он сказал, что он не представлял себе, чтобы девушка могла так много пережить, как я, и выйти из всего этого не озлобленной, a такой нежной и милой. Джерри находит, что большинство мужчин скоты и вовсе не думают о том, что у женщин есть душа. Оказывается, у Джерри у самого куча неприятностей, и он даже жениться не может из-за своей жены. Они никогда не были друг в друга влюблены, но она была суфражистка и потребовала, чтобы он на ней женился, – что же ему оставалось делать?

И вот мы катались по парку до поздней ночи, разговаривали и философствовали; в конце концов я ему сказала, что, по-моему, наивысшая форма цивилизации – это жизнь птиц. А он меня назвал своей маленькой мыслительницей; и я вовсе не удивлюсь, если мои мысли дадут ему новые идеи для его романов, потому что Джерри говорит, что еще никогда не встречал женщин с моей внешностью, чтобы при этом у них так хорошо работала голова. Он уже отчаялся найти свой идеал, когда вдруг наши пути пересеклись. На это я ему ответила, что такие вещи всегда посылаются судьбою и что я верю в судьбу. А он сказал, что я ему напоминаю Елену Троянскую, – это была такая гречанка. Но я знаю только одного грека, это греческий джентльмен по фамилии мистер Георгополис. Он очень богат, и мы его с Дороти прозвали «всегда готов», потому что его можно вызвать в любой время дня и ночи и предложить ему отправиться по магазинам за покупками, и он от этого в восторге и всегда готов на это не то что большинство мужчин. При этом ему совершенно все равно – что сколько стоит: я нахожу, что он очень образованный человек. Я знаю многих джентльменов, которые умеют разговаривать с официантами по-французски, а мистер Георгополис еще умеет и по-гречески с ними говорить, чего большинство джентльменов не умеет.

Апрель 1

Я особенно стараюсь писать мой дневник с тех пор, как я его пишу для Джерри. Мы собираемся его как-нибудь прочесть вместе вечерком у камина. Но Джерри сегодня вечером уезжает в Бостон, потому что он должен читать в Бостоне лекции про свои сочинения; впрочем, он хочет вернуться как можно скорее. Я решила все время проводить в совершенствовании себя, пока его не будет. А сегодня мы с ним поедем в музей на 5-й авеню, – Джерри хочет показать мне замечательный кубок работы старинного ювелира по фамилии мистер Челлини; он еще хочет, чтобы я прочла жизнеописание мистера Челлини – ужасно, ужасно хорошую книгу и совсем не скучную, – пока он будет в Бостоне.

Сегодня утром позвонил по телефону мой приятель, знаменитый писатель, которого зовут Сэм, и пригласил меня на литературную вечеринку, которую он и еще несколько литераторов устраивают для Флоренсы Мильс [Известная американская актриса] в Гарлеме [Предместье Нью-Йорка], но Джерри и слышать не хочет, чтобы я туда ехала с Сэмом, потому что Сэм всегда рассказывает неприличные анекдоты. У меня лично очень широкий взгляд на вещи, и я ничего не имею против подобных анекдотов, если они действительно остроумны. Во мне очень развито чувство юмора. Но Джерри говорит, что Сэм не всегда удачно выбирает свои анекдоты и что лучше мне без него не ездить. И вот я останусь дома и буду читать про мистера Челлини, потому что, в конце концов, моя главная цель это самосовершенствование, и я ничем другим не буду заниматься все то время, что Джерри пробудет в Бостоне. И хотя я только что получила телеграмму от Вилли Гвинна, что он завтра возвращается из Европы, но я и не подумаю даже тратить время на то, чтобы повидаться с ним. Он премилый мальчуган, но в какое же сравнение он идет с таким джентльменом, как Джерри? – не стоит и возиться с ним.

Апрель 2

Я сегодня в подавленном настроении, как всегда бывает, когда мне не к чему приложить свои способности; потому что я решила не читать этой книжки про мистера Челлини. Правда, она местами презанятная, но только местами, а эти места ужасно далеко одно от другого, я же терпеть не могу, когда по всей книге приходится охотиться за интересными местами, а их вовсе не так много. Потому я решила не тратить на нее времени. Вместо этого я велела Лулу бросить всякую работу и прочесть книжку под названием «Лорд Джим» и потом рассказать мне ее своими словами, чтобы я могла начать совершенствоваться, пока Джерри в отъезде. Но я чуть было не перепутала и не дала ей вместо этой книжки «Негра с Нарцисса» – что наверно бы оскорбило ее в лучших чувствах. Я удивляюсь, почему писатели не пишут вместо «негров» – «чернокожие», ведь у негров такие же чувства, как и у нас.

Только что я получила телеграмму от Джерри, что он вернется только завтра, и еще мне принесли орхидеи от Вилли Гвинна, так что я, пожалуй, поеду сегодня с Вилли в театр, чтобы улучшить свое подавленное настроение; ведь он в конце концов премилый мальчуган. Он никогда не делает ничего по-настоящему плохого. А сидеть дома в полном бездействии и только читать, это очень скверно действует на настроение, разве что есть книга, на которую действительно стоит тратить время.

Апрель 3

Я действительно была в таком подавленном настроении с утра, что даже обрадовалась, когда получила письмо от мистера Эйсмана. Потому что вчера вечером Вилли Гвинн явился, чтобы вести меня в «Фоли», но он был так пьян, что мне пришлось звонить в его клуб, чтобы прислали таксомотор отвезти его домой. И вот я осталась с 9 часов вечера одна с Лулу, и делать мне было нечего, я попробовала соединиться по телефону с Бостоном, чтобы поговорить с Джерри, но оператор никак не мог меня соединить. Лулу стала учить меня играть в «ма-джонг» [Очень распространенная в Америке, Англии и Японии азартная игра – вроде шахмат], но я никак не могла сосредоточиться на игре, в таком я была подавленном настроении. Так что я думаю, самое лучшее мне будет сегодня поехать к мисс Франсес и заказать себе несколько вечерних платьев, чтобы развеяться. Ну вот, Лулу как раз принесла мне телеграмму: Джерри приезжает сегодня днем, только просит, чтобы я не ездила встречать его на вокзал из-за репортеров, которые всегда обступают его на вокзалах, откуда бы он ни приехал. Но он сейчас же придет прямо ко мне, потому что ему надо со мной поговорить.