Анита Ферн – Глиняные сердца (страница 4)
Обычно я не коротаю вечера, вперив мечтательный взор в окно. Наверное, сегодня тому виной весна. Или тот факт, что меня куда-то пригласил симпатичный парень. Пусть и не с романтическими намерениями.
Мама права, я очень давно не выбиралась повеселиться. После того как умер папа, я спряталась в раковину своего горя и захлопнула створки, не подпуская новых знакомых и отгородившись от старых.
Через некоторое время после переезда боль утраты смягчилась, и я опять стала способна на дружеское общение. Только оказалось, что уже никого не интересует, скрывается ли за приоткрытыми створками жемчужина.
Я превратилась в невидимку. Лишь Кэти связывала меня с этим суетливым подростковым миром. Вроде это не совсем плохо: такая позиция избавляет от возможных нападок. Люди не направляют ядовитых стрел насмешек и презрения на то, чего не замечают. И все же меня подобный порядок вещей не радует.
Этим и подкреплен мой восторг от приглашения Лекса Батлера. Давайте честно: я вполне могла бы в него влюбиться. Полдела будет сделано его внешностью. Небрежные шоколадные волны волос почти одного оттенка с глазами. Россыпь веснушек придает лицу милой трогательности, а колечко пирсинга в левой брови – хулиганской дерзости.
Едва не начинаю вздыхать по Лексу над все еще пустыми страницами тетради по алгебре. Но эти пустые грезы развеивают две нетерпеливые посетительницы. Мама и Кэти стучат и распахивают дверь прежде, чем я успеваю ответить.
Они заходят в комнату, заговорщически переглядываясь. Молчу, даю им возможность заговорить первыми. И мама не заставляет долго ждать.
– Доченька, знаешь, поездка на ярмарку оказалась весьма удачной. Сильнее всего меня радует, что наконец продался комплект больших ваз. Знаю, они тебе нравились.
Эти вазы были изготовлены первыми в новой мастерской. Мне и правда нравилось фантазировать, в какой дом они отправятся. В моих мыслях им непременно оказывался большущий особняк с двойной парадной лестницей, у подножия каждой стороны которой и разместились бы вазы.
– Отличная новость. Надеюсь, они обрели огромный, стоящий бешеных денег дом. Но неужели вы пришли вдвоем, чтобы рассказать только об этом?
Они снова переглядываются, и мама говорит:
– Нет, у нас есть кое-что для тебя…
– Мы приготовили сюрприз! – нетерпеливо перебивает Кэти и берет меня за руку. Выводит из комнаты, тащит вниз по лестнице. Мне ничего не остается, кроме как следовать за ней.
Когда мы оказываемся снаружи, сестра выкрикивает: «Та-дам!» – и указывает на то, что я и без этого уже заметила. Перед домом стоит он – новенький велосипед, простой, без всяких излишеств, моего любимого мятного цвета.
– Тебе нравится? – доносится до меня мамин вопрос.
– Он такой прелестный! – радостно восклицаю я и обнимаю их обеих. – Но откуда?
– Кэти вчера позвонила и рассказала мне. И я решила: почему бы тебя не порадовать, ведь вазы освободили место в фургоне и принесли достаточно денег, – пожимает плечами мама.
– Твой велосипед давно пора было увезти на свалку. И купить новый, раз ты не признаешь другого транспорта, – добавляет Кэти.
– Да, еще одну поездку в машине Дэна я бы не пережила, – со смехом отвечаю я. Она на это лишь закатывает глаза.
Глава 4
Я совру, если скажу, что до вечеринки день прошел как обычно. Во-первых, пробуждение для субботнего утра слишком раннее. Мой сон в выходные никогда не длится до обеда, меня скорее можно назвать жаворонком, чем совой, но в этот раз я оказываюсь супержаворонком.
Во-вторых, на меня накатывает ужасное волнение, и уснуть снова не получается, как ни старайся. Поэтому я тихонько, чтобы не разбудить сестру, выскальзываю из постели, вытаскиваю из тумбочки корзинку с вязанием и прокрадываюсь на кухню.
Там завариваю ромашковый чай, ибо кофе не способен уменьшить напряжение, только наоборот. И сажусь на небольшой диванчик у окна, примостив корзинку рядом с собой.
Обожаю вязание, оно меня успокаивает и приносит удовлетворение. Да и получить в результате предмет одежды, какого больше ни у кого нет, тоже приятно.
Я решила связать новый кардиган. У меня уже есть три: голубой, красный и желтый – и каждый из них связала я сама. А мятного нет, хотя цвет мне очень нравится. Пришло время исправить это упущение.
В четверг я сняла мерки и рассчитала нужное количество мотков, а вчера купила пряжу. Выбрала самую мягкую, одно удовольствие держать ее в руках.
Чувствую, как после набора петель и двух провязанных рядов напряжение немного отпускает. Про чай я тоже не забываю, но вскоре кит в моем животе своим заунывным пением напоминает, что неплохо бы уже позавтракать.
За готовкой меня застает Кэти. Она заходит на кухню заспанная, растрепанная и отчаянно зевающая. Поэтому я без лишних слов засыпаю в кофеварку уже смолотые зерна и включаю.
А пока готовится кофе, расставляю на столе тарелки с омлетом и нарезанными овощами.
Если хотите узнать, как моя сестра отреагировала на то, что меня опять подвез и к тому же куда-то пригласил Лекс Батлер, то представьте реакцию ребенка, разворачивающего рождественский подарок. Представили? Умножьте на три.
Разумеется, она сразу предложила мне помощь, начиная с макияжа и наряда и вплоть до доставки меня на место. Но я отказалась, хотя в моем гардеробе и не оказалось всего необходимого: пришлось покупать гольфы и ободок для волос.
Получив свою дозу кофеина, Кэти становится разговорчивой, поэтому я интересуюсь:
– Что ты наденешь сегодня вечером?
– Я собираюсь наконец-то выгулять свой облегающий красный комбинезон с открытой спинкой. – Она пытается кокетливо подвигать левой бровью, чем вызывает мой смех.
– Не делай так при людях, решат еще, что у тебя инсульт.
– Как ты можешь такое говорить? Это мой фирменный жест, – притворно ахает хитрюга. – Кажется, ты поколебала мою веру в себя. Придется поносить твой коралловый браслет, чтобы вновь обрести душевное равновесие.
– И не откажешь тебе, мастерица манипуляций. Браслет твой, но только на сегодняшний вечер. – Она радостно хлопает в ответ, а я прибавляю: – Не завидую Дэну, ты из него наверняка веревки вьешь.
– Если он что-то делает, то чисто из любви ко мне, никаких уловок.
Часы в одиночестве протекают медленнее, чем в компании. Вскоре после того, как мы заканчиваем уборку на кухне, просыпается мама. И в мелких хлопотах время до вечерних сборов проносится стремительно.
Кэти наносит макияж и одевается заранее, потому что уходит раньше меня. Я, как и обещала, даю ей браслет из коралловых бусин со вставками в виде зеленых листьев. Вместе с зелеными серьгами он смягчает образ, и сестра становится чуть меньше похожа на пожирательницу мужчин. Любуюсь ею и переполняюсь гордостью. И если честно, испытываю неуверенность по поводу того, что собралась надеть сама.
Мы с Лексом договорились встретиться перед домом Митчеллов на полчаса позже назначенного братьями времени. Я могу дойти туда пешком за двадцать минут, поэтому не прошу никого меня подвезти. Последний раз гляжу в зеркало, поправляю собранные в два хвоста волосы и сбегаю по лестнице в теплый майский вечер.
Я собиралась преодолеть путь под музыку, но после пяти минут ходьбы так и не достаю наушники из сумочки. Льющиеся из них мелодии мне заменяет птичий щебет, то и дело раздающийся в кустах возле домов. В одном из дворов все еще носятся с радостными воплями маленькие дети. Погода располагает к прогулке, в воздухе разливается приятная прохлада. Гаснущий закат окрашивает небо в невероятно роскошные цвета. Хочется впитать этот вечер вместе с бьющим в голову, словно алкоголь, весенним ароматом. Подобные моменты дарят ощущение, что может случиться что угодно.
Когда я подхожу по нужному адресу, из окон уже раздается ритмичная музыка, а с заднего двора доносятся оживленные голоса и смех. Останавливаюсь на тротуаре и цепляю на голову ободок с рожками, который купила вчера в магазине приколов.
Сестру моя скрытность по поводу наряда распалила не на шутку. Но нужда в этом маленьком секрете отпала, потому что я стою в желтом кардигане, накинутом поверх черно-белой полосатой футболки, черной юбке с оборками и желтых гольфах.
Да, я пчела. На мой взгляд, вполне весенний образ и не такой банальный, как бабочка.
Не люблю опозданий, но охотно прощаю Лексу, что он задерживается. Десять минут переминаюсь с ноги на ногу, прежде чем вижу его приближающуюся фигуру. Губы растягиваются в улыбке, и рука дергается, чтобы поприветствовать его, но тут же опускается, потому что я понимаю: что-то не так.
Прежде всего, парень одет совсем не так, как мы договорились. На нем бирюзовая футболка и васильковые брюки. А когда он обнимает за плечи подошедшую Сару Браун, облаченную в платье под цвет его одежды, до меня наконец доходит. Лекс не собирался идти со мной на вечеринку. Это была шутка.
К ним присоединяются два парня, обряженные мимами. Они давно заметили меня. Лекс дает миму-блондинчику пять, пока Сара кричит:
– Ты все-таки притащилась, булочка? Что-то не видно твоего парня, ты его случайно не съела? Не решила же ты в самом деле, что Лекс и правда может пригласить такую корову, как ты! Милый костюмчик, очень подходит к твоей толстой заднице! – И они все разражаются смехом, от которого мои внутренности превращаются в ледяной ком.