Anisa Klaar – Моя ненависть (страница 4)

Я пытаюсь сделать вид, что все нормально, и перестать думать об ужасном поступке Николаса. О его пустых глазах и гадкой ухмылке. Но я не справляюсь… Мне трудно.

Брат все по-прежнему стоял и смотрел на меня, пока я боролась со слезами и всеми эмоциями, которые блокировали доступ к кислороду. Я глубоко дышала и надеялась, что не заплачу здесь, перед ним, выставив себя слабой.

Но вдруг Али прошептал:

– Что с тобой происходит, сестренка? – я посмотрела на него взглядом «Ты шутишь?». – Ведь всё наладилось…

Когда я уже не смогла сдерживаться, у меня вырвался всхлип. Услышав это, Али подошел ко мне и без лишних слов заключил в объятия. Крепко обнимал, будто я могу упасть и больше никогда не встать. Гладя меня по спине, он прошептал:

– Ты не виновата, что существуют такие ужасные люди.

Услышав его слова, я усмехнулась сквозь слезы. Я не согласна с ним, ведь виновата всё же была я. Знала, что он исламофоб, знала, что он плохой, но ожидала от него чего-то хорошего. Осознание этого всегда разрушало меня до основания.

Обняв его крепко, я почувствовала, как с щёк стекают слезы, пропитывая толстовку брата, а дыхание сбивалось, словно мне не хватало кислорода, хотя я набирала больше воздуха в легкие, чем требовалось. Глаза затуманились, а в горле саднило. Тогда я закрыла глаза и ещё сильнее прижалась к брату, словно он был моей единственной опорой в этом мире.

После того как проплакала минут три, я отодвинулась от брата, избегая его взгляда. Но он повернул меня к себе и, заглянув в глаза, сказал:

– Это нормально.

Может быть, но мне так не казалось. Ощущение было таким, что я требовала от него жалости, хотя мне вроде бы полегчало.

На его слова я коротко кивнула и вернулась на свое прежнее место за столом. Мой сок ждал меня, поэтому я выпила его, чтобы прийти в себя. Али подошел к шкафу и, достав оттуда стакан, вернулся ко мне. Кивнув, чтобы я отодвинулась, он присел рядом со мной и со стуком поставив стакан передо мной, сказал:

– Наливай.

Я повернулась к нему, заметив легкую улыбку на лице. Усмехнувшись, я открыла яблочный сок, который был наполовину наполнен. Я налила сок и уставилась на него. Благодарно кивнув, он потянулся за стаканом, и, лишь проследив за его рукой, я заметила забинтованные костяшки пальцев.

– Что случилось? – вырвалось у меня.

Брат проследил за моим взглядом и, крепче схватив стакан, поднес к губам. Сделал несколько глотков, пока я ожидала его ответа.

– Это из-за того придурка.

– Что? Вы подрались? Он умер? – спросила я, ожидая отрицательный ответ.

– Ты волнуешься за него? – возмутился брат.

– Я волнуюсь за тебя. Думаешь, после убийства тебя оставят в покое? Нет, потому что тебя засудят даже строже из-за нашей религии и статуса «беженцев». Хочешь, чтобы мы с мамой вышли работать? – Я остановила поток слов, вырывающихся из меня без моего согласия.

– Я понимаю, Сами, но я не стал убийцей… – сказал Али, размышляя, и в конце, указав указательным пальцем, прояснил: – Благодаря Алисе.

– Она была там? – спросила я и глотнула сок.

– Да, если бы не она, всё закончилось бы печально. И твой сценарий мог бы стать реальностью.

Я наклонилась вперёд, чтобы рассмотреть его лицо. Не было никаких признаков того, что он участвовал в драке. Его волосы, которые раньше были коротко подстрижены, теперь немного отросли после нашей разлуки и были аккуратно уложены назад. На его лице не было никаких следов от ударов: ни синяков на скулах, ни кровоподтёков под глазами, и губы были целы.

– Серьезно?

– Сами, – серьезно сказал он, привлекая мое внимание. – Пожалуйста, что бы ни было, просто не приближайся к этому парню. Он ненормальный.

– Я знаю, – беззаботно ответила я.

– Нет, не знаешь, – уверил меня брат.

Я бросила на него вопросительный взгляд.

– Этот псих позволил бы мне избить его до смерти.

Глава 1. Равнодушие

Спустя около трёх месяцев.

Закинув рюкзак за спину, я вышла из квартиры. Вызвав лифт, который поднимался так долго, что я даже успела вздремнуть, я услышала, как с привычным звуком он открылся. Благо никого не было, поэтому я быстро зашла внутрь. Нажав на последний этаж, я почувствовала, как лифт начал движение.

Вытащив телефон, я проверила уведомления. Было одно от Мерта.

Даже не увидев его сообщение, я невольно улыбнулась. Мне просто хотелось снова увидеть его и чтобы он наконец помирился с моим братом. Это всё, чего я хотела, однако думаю, это будет не так легко, как я воображаю.

На мне был темно-серый шарф и черное легкое платье с белыми цветочками. Мои губы были увлажнены бальзамом с красноватым оттенком. Ресницы чуть подкрашены, подчеркивая мои темные глаза. Родинка возле губ была едва заметна, поскольку я её всегда скрывала. Откровенно говоря, она мне не нравилась.

Отведя взгляд от отражения, я наконец-то разблокировала свой телефон и открыла диалог с Мертом. Мы общались с ним с того самого момента, когда он выразил сочувствие по поводу случившегося с моим отцом. Тогда я осознала, как сильно мне не хватало его и как сильно мне его не хватает до сих пор.

Он рассказывал мне обо всем, что происходит у него в Стамбуле, в то время как я не уставала рассказывать о себе.

Когда мама и Али спрашивали, с кем я переписываюсь, я всегда отвечала, что это Мерт, поскольку скрывать это не намеревалась. В наших беседах не было ничего запрещенного. То есть он не отправлял сердечки, и я тоже. Мы болтали с ним, как давние друзья, так как выросли вместе. И мама не проверяла телефон, она доверяла мне. А Али всегда подозрительно смотрел на меня, не одобряя мое общение с любым парнем.

Пока я размышляла, двери лифта открылись, впуская каких-то незнакомых мне парней. Но, увидев меня, они остановились. Я молила Аллаха, чтобы они передумали заходить, так как мне пришлось бы выйти. Оставаться в лифте с парнями я не хотела.

Когда один из них, как ни в чем не бывало, собирался зайти, его друг остановил его. Они все передумали, но не для того, чтобы показать, что им неприятно находиться в лифте со мной, а чтобы не доставлять мне дискомфорт, поскольку я не получила от них ни одного отвращенного или презрительного взгляда.

Когда двери лифта медленно закрылись, я глубоко вздохнула, после чего мои губы тронула улыбка. Приятно осознавать, что тебя уважают, независимо от вероисповедания и жизненных взглядов. Однако меня огорчает, что неосознанно я стала воспринимать это как особое отношение ко мне. Я считаю, что все люди должны относиться друг к другу с уважением, поскольку мы все имеем равные права.

Когда лифт наконец остановился, я вышла из него и посмотрела на сообщение Мерта.

Мерт: Ты идешь сегодня к тете Зехре?

Самия: Откуда ты знаешь?

Я нахмурилась, не понимая, кто мог рассказать ему об этом.

Мерт: Ты сама рассказала.

Когда я поняла смысл его сообщения, я наконец вспомнила, что позавчера вечером говорила об этом ему. Легонько стукнув себя по лбу, я вернула взгляд на экран телефона.

Самия: Да, я забыла.

Мерт: Ты готова к учебе? А то всё еще кажешься рассеянной.

Самия: Вроде да. Рада, что Алия будет со мной. У нас с ней больше общего, чем с ее сестрой.

После того как я отправила сообщение, я пожалела о своих словах. Дело в том, что Зейнеп, старшая сестра Алии, влюблена в Мерта, а Арда, друг моего брата, питает чувства к ней. Я не хочу, чтобы Зейнеп узнала о нас с Мертом, потому что она может начать меня ненавидеть, как и её сестра.

Недавно я переехала жить к брату и Алисе в соседнюю квартиру. Они предложили мне пожить рядом с ними, так как им было бы проще подвозить меня до места учёбы. Родители были согласны. Ну и я тоже.

Алиса и Али заключили брак в мечети, которая находится в нашем районе. Они провели церемонию бракосочетания по правилам ислама, которую у нас называют «никях». Затем отпраздновали в кругу семьи, приготовив угощения к свадьбе.

И даже если на невесту странно смотрели наши многочисленные родственники, вслух не осмеливались ничего произнести, как и родители, хотя они были согласны на их брак.

Они не зарегистрировали свой брак в ЗАГСе. Для Алисы мой брат является её законным мужем только по правилам ислама. Главное, что Али соблюдает все правила и не живет с чужой женщиной.

Пышную свадьбу они намереваются сделать, когда подготовятся морально и физически. Я предполагаю, что они про детей… Но я думаю, к этому невозможно подготовиться…

Я вышла из многоэтажного дома, в котором живу уже неделю, и направилась к автобусной остановке. Добравшись до места назначения, я присела на скамейку. Солнечные лучи грели мою спину, поэтому мне становилось всё жарче. Эти несколько дней было и так душно, а теперь стало еще невыносимее. Аномальная жара, как сообщили по новостям. Для конца августа это было неудивительно.

Вытащив телефон, я проверила, просмотрено ли мое сообщение. Но Мерта не было в сети. Однако я все же решила снова спросить, когда они приедут в Бельгию.

После этого я вышла из беседы с Мертом. Глубоко вздохнув, я вдруг вспомнила о Нём. В груди как-то было спокойно, потому что после того случая я не видела его. Только издалека, и то когда он зачитывал свою "блистательную" речь на выпускном. Все три месяца я ни разу не встречалась с ним. И не знаю, как поведу себя, когда увижу снова. Но Алиса уверила, что этого не произойдет.