Аника Ледес – Отныне мой пульс семь ударов в минуту (страница 60)

— Что тебе нужно, Сатос? — Прошипел Эйдос. В его глазах читалась паника, какой я прежде никогда в них не видела.

— Ваша смерть, конечно же.

— Отпусти ее. Я сдамся без боя, если ты ее отпустишь.

— Не отпущу. Я и так смогу тебя прикончить, не переживай. Вас всего-то пятеро, включая Антистаси. У меня же целая армия.

— Если бы ты хотел просто убить нас, уже сделал бы это. Но ты все стоишь и болтаешь, словно мы старые друзья.

— Верно подмечено, Эйдос. Я хочу предложить вам сделку. Я вас не убью, если проведете меня через ворота Антистаси.

Лицо Эйдоса выражало исключительную ярость, но в один момент что-то в нем изменилось. Его взгляд смотрел куда-то сквозь меня, в глубь леса.

— Зачем тебе нужны Антистаси?

— Чтоб убить их, разумеется. Они хотели захватить мое королевство, убивали моих вампиров, а взамен я отвечу им той же монетой.

— Подожди минутку. Надо посоветоваться с моими друзьями, — ответил ему Эйдос и нырнул в снегоход.

Я не понимала, что он делает, чего он планирует, но полностью доверяла ему. Только вот разозлившийся за моей спиной Сатос немного пугал меня. Да и скалящиеся обезумевшие вампиры не внушали мне доверия.

Мой принц вышел через минуту, после чего сказал:

— Мы согласны. Дотуда больше суток пути, если бежать без остановок, и десять суток, если идти пешком.

Руфус заметно напрягся, поскольку тоже не знал, что задумал Эйдос. Сатос продолжал держать клинок у моей глотки.

— Отлично. Побежим, значит. Ты, принцесса, побежишь со мной и с моей армией. Попробуете меня одурачить — она будет сожрана этими существами, — рыкнул Сатос и повел меня в толпу беснующихся вампиров.

Эйдос сказал Руфусу сесть в снегоход, а сам встал перед толпой диких, ринувшись в обратном направлении. Снегоход указывал нам дорогу. Мы бежали долго и быстро, не останавливаясь на перерывы, и что показалось мне удивительным — я ни капли не устала. Я даже не поняла, как мы успели добраться до стен государства Антистаси. Мой дядя вышел из ворот и криво улыбнулся.

— Сатос, ты же уже бывал в стенах моего государства. Неужели не запомнил дорогу?

— Если бы мои глаза были открыты, я бы запомнил. Но теперь мне дорога сюда и не пригодится. Сегодня ты умрешь, как и все твои люди.

— Неужели ты хочешь напугать меня своей безмозглой армией?

Я окинула взглядом рычащих вампиров, совершенно не реагирующих на оскорбления. Они и вправду не понимали ни единого слова.

— Именно. У тебя не осталось воинов, а когда они явятся, их будет ждать неприятный сюрприз, — ухмылялся Сатос, довольный сложившейся обстановкой.

— Так и есть. Только вот, все Антистаси — прирожденные воины.

И в подтверждение его слов, на стенах начали появляться женщины с мечами, арбалетами и пистолетами. Гордый вид многочисленных женщин, готовых к бою, воодушевил меня, пробирая до мурашек.

— Отпусти девочку и всех этих ребят, — громогласно приказал президент.

— Ну уж нет.

Я обернулась на Сатоса, пытаясь понять, что он планирует. Его рука дернулась к мечу, а я в отскочила вперед, уткнувшись спиной в дикого вампира. Он зарычал, хватая меня за руки, но Эйдос среагировал моментально, появившись из ниоткуда. Отрубив вампиру голову, кровь от которой обрамила мою одежду новыми каплями крови, он встал между мной и Сатосом. В это время женщины-Антистаси уже ринулись в бой, обстреливая тех диких, которые надвигались на запах человеческой крови. Меня удивило, что Сатос не направил свое войско именно на нас. Может, дело было в том, что натиск Эйдоса не позволял ему контролировать диких, а может они стали неуправляемыми из-за запаха свежей крови.

Я не знала, что делать мне. На меня никто не нападал, поэтому моей целью стала помощь Эйдосу. Руфус и Исхири помогали в бою женщинам, стараясь уберечь каждую из них. Поле боя разражалось воплями, как и в прошлый раз. Я не хотела оборачиваться. Мне не хотелось видеть погибших Антистаси.

Я прикрывала моего принца от тех диких, что не ринулись к стенам государства. Он же продолжал биться с Сатосом, совершая невообразимые маневры. Каждый его шаг был продуман и точен, но Сатос ему не сильно уступал. Он был старше и опытнее. В нем таилась непомерная мощь, равная способностям Эйдоса.

Дикие пытались мешать Эйдосу, старались рвать его плоть, но я отчаянно защищала его. Моя одежда пропиталась кровью, от которой меня мутило, но я продолжала свой бой, отчаянно бившись за тех, кто дорог моему сердцу. Но дикие все же добрались до Эйдоса, принявшись хватать его за ноги и руки. Его действия перестали быть резкими и точными. Толпы диких наваливались на него. Я лишь могла пытаться прорубить путь к нему своим мечом, но окружение становилось все плотнее и больше. Я кричала его имя, чтоб убедиться в том, что мой принц все еще жив. Он не откликался. Сердце больно билось о ребра. Я не собиралась верить в то, что Эйдос пал. Я рубила голову за головой, когда наконец-то увидела Эйдоса, противящегося натиску. От сердца тут же отлегло. Он был жив.

Сбоку пронеслась тень. Резкая боль прорезала мои внутренности. На языке появился металлический привкус. Я непонимающе опустила взгляд на свой живот. Из него торчало окровавленное острие меча. Сзади меня раздался непонятный звук металла, а за ним хлюпающие звуки. Я повернулась на подгибающихся ногах, чтоб увидеть источник противного хлюпанья. Все было, словно в тумане. Передо мной стоял Эйдос, а его прекрасное лицо было запачкано многочисленными каплями крови. Перед моими ногами лежал Сатос с отрубленной головой. Кровь хлестала и из головы, на которой застыла безжизненная гримаса, и из обмякшего тела, пугающе содрогающегося.

Дикие вампиры завыли. Мои ноги подкосились, а глаза застлал туман. Взгляд Эйдоса упал на мой живот, из которого по-прежнему торчал меч, а после увиденного, золотые глаза наполнились тревогой. Он подхватил меня на руки и пробирался сквозь орду диких, которые целиком сконцентрировались на человеческой плоти Антистаси. Вскочив на стену к моему дяде, он передал меня ему.

— Я не успел вовремя. Вы поможете ей? — В трясущихся руках и намокших глазах принца, я увидела всю любовь и волнение за меня. Я провела ладонью по его окровавленной щеке, после чего закрыла глаза от накатившей на меня усталости.

— Не переживай, ее это не убьет. Вы оба наполовину Антистаси, что делает вас неуязвимыми к нашему оружию. Но мне нужно тело Сатоса. Я не уверен, что он погиб.

После этого я не слышала голоса Эйдоса. Меня подхватили на руки и унесли в теплое здание, а затем я провалилась в сон.

— Доктор, как она? — Пробудил меня нежный женский голос, но глаза я открыть не могла из-за яркого света, хоть и очень хотела посмотреть, чей же этот голос.

— Ее пульс стабилен. Семь ударов в минуту. Кровотечение остановлено. Позвоночник уже сросся, как и внутренности. Кожа на спине и животе почти зажила. Самое страшное позади.

На мгновение, а может и больше, голоса исчезли. Когда же я смогла открыть глаза, рядом со мной лежал Эйдос. Его рука нежно держала мою. Возле уха я ощущала теплое размеренное дыхание. По другую сторону стояли женщина-врач и моя мама.

Едва я осторожно повернула голову, как мой принц резко поднялся на кровати и завалил меня кучей вопросов:

— Как ты себя чувствуешь? Животик не болит? Ты меня узнаешь?

Паника в его глазах заставила меня улыбнуться и крепко прижаться к его перевязанному торсу. В его широкой груди я услышала ускоренное сердцебиение, которое отдавалось и в моей груди эхом. Наши сердца бились в унисон.

— Я в полном порядке. Ничего не болит. И тебя я не забуду, даже если мне по голове ударят кувалдой.

— Астери, — Эйдос обрамил мое лицо своими ладонями и заставил оторваться от теплой груди, — я так переживал за тебя. Ужасно переживал.

На мои глаза навернулись слезы счастья, но Эйдос не позволил мне плакать, тут же нежно повернув мою голову к матери.

— Я так волновалась, — женщина была не так уверенна в своих движениях, наверняка боясь причинить мне боль.

— Все хорошо, мама. Но… Как все закончилось? Все живы?

— Почти. Четыре женщины погибли. Многих ранили, — ответила мама, присаживаясь на край кровати.

Опустив печальный взгляд на наши сплетенные с Эйдосом руки, я задумалась, можно ли было выйти из этой ситуации иначе, и вариантов исхода было множество. Только вот все эти варианты оканчивались чьей-либо смертью.

— Астери? — Эйдос заглянул в мои глаза.

— Все хорошо, просто… Мне жаль этих женщин.

К нам в комнату тихо зашел Руфус, наверняка боясь нарушить мой покой.

— Я выяснил… — Шепотом начал он, но заметив меня, его глаза округлились. — Ох, Астери, ты очнулась? Я рад видеть тебя в полном здравии, — улыбнулся он. — Мы все за тебя переживали. Как ты себя чувствуешь?

— Все хорошо. Но что ты выяснил? — Спросила я.

— Откуда Сатос взял столько диких.

— Откуда же?

— Он выводил их в своем королевстве, собирая с каждого человека ребенка от вампира, потом растил, убивал и обращал.

Я не понимала, для чего ему это было нужно, ведь обучать обычных вампиров было гораздо проще, да и сил у них намного больше, чем у диких.

— Зачем ему были нужны дикие? — Спросила мама, тоже не понимающая намерений Сатоса.

— По этому поводу у меня есть лишь догадка, — протянул Руфус. — Думаю, Сатос хотел выводить диких из-за их невосприимчивости к боли. Такая армия способна сражаться дольше, но мечом владеть они не в силах. Может, с их помощью он хотел зачищать выживших противников на поле боя.