Аньес Мартен-Люган – Последнее приключение странника (страница 6)

Мои дети были в полном порядке. Они ссорились по пустякам, смеялись, скандалили. Мы были нормальной семьей, самой обыкновенной, со своими заморочками, как все семьи. И это бесценно.

Каждый день, пока они находились в школе, я шла в свой бар “Одиссея”. И сегодня, как всегда, впереди бежала Дус, знавшая дорогу не хуже меня. Бар выходит на бухту Солидор, и нас по пути сопровождали старые суда на приколе. Чуть дальше нас охраняла скала Бизе со статуей Девы Марии, а плотина Ля-Ранс связывала с Динаром. Здесь было наше гнездо, здесь мы были в безопасности. С места моей работы открывалась довольно впечатляющая картина. Сегодня море было серо-зеленым и все в барашках. Я подняла воротник пальто и уткнулась носом в шарф. Отвратительная погода. Меня это не волновало. Северо-западный ветер налетал порывами, сек лицо и доказывал мне, что я жива и способна чувствовать. Я блаженствовала, ощущая капли дождя на щеках – они окончательно смывали все мои печали и избавляли меня от прошлого. Предлагали мне начать все с начала. По крайней мере, я на это надеялась. Зимняя буря, накрывшая сегодня Сен-Мало, должна прогнать последние тучи.

На набережной Солидор я впервые за долгое время принялась рассматривать свое прибежище и его вывеску. Я проводила здесь каждый день, но обычно не обращала внимания на то, как все выглядит снаружи. Фасад из дерева, окрашенного в полинявший за годы под воздействием стихий бутылочно-зеленый цвет, маленькие квадратики окон, в которых, как стемнеет, загорается свет, приглашают – как я предполагала и надеялась – открыть дверь, войти и погрузиться в атмосферу тепла и гостеприимства. С каких пор я перестала уделять минутку, чтобы полюбоваться этим местом? Пока я не открою, внутри все останется в темноте. Мне была известна каждая деталь, каждая неровность краски, каждая дырочка в маркизе, каждый поворот извилистых переходов к террасе, где нужно соблюдать осторожность, если несешь полный поднос бокалов. Каждая метка старости вызывала воспоминания. Иногда восхитительные. Иногда ностальгические. Иногда ужасные. Возможно, пора приступать к ремонту. Но если я на это отважусь, первый шаг непременно будет в высшей степени символическим. Смена вывески. Большой деревянной доски, покрытой краской, на которой курсивом выведено“Одиссея”. Это слово, это название значило для меня очень много. И все же я подозревала, что, скорее всего, перестала соотносить его с собой. Последняя ночь растолковала мне, какой этап я должна преодолеть, полностью взяв на себя все решения.

Это название я выбрала вместе с мужем семнадцать лет назад. В ночь нашего первого свидания. Бар только-только стал моим. Мрачный мужчина с темными волосами, небрежно одетый, с рюкзаком за спиной появился в нем поздним вечером, перед самым закрытием. Мне он показался красивым, загадочным. Он предложил угостить меня выпивкой в моем собственном заведении. Рассказал о своей тяге к приключениям. Его терзала неутолимая жажда открытий и знакомств, и он отказывался подвергать себя риску их проспать. Он был ожесточенным. Разочаровавшимся. Несчастным. “Опасным”, уточнил он. Мы разговаривали, борясь с подхватившим нас обоих грубым, исступленным желанием, и мне было невыносимо дожидаться, когда я стану принадлежать ему. Немного погодя мы обнаружили, что оба одержимы страстью к “Илиаде” и “Одиссее”, и это открытие одолело наши слабые попытки сопротивления. Он вытащил из рюкзака зачитанный томик. И я угодила в ловушку любви с первого взгляда. Он тоже. Он счел нашу встречу знамением богов, этапом его паломничества к узнаванию, его сражения с тоской. “Эрин, а вдруг ты и есть мое приключение?” – прошептал он мне на ухо, перед тем как довести до оргазма. Я была наивной и нашла в этой фразе романтику.

Зачем мне это имя сегодня? В нем не осталось смысла. Такая простая мысль, совершенно невероятная еще совсем недавно, вдруг пришла мне в голову, перехватив дыхание. Не мешкая, я вошла в “Одиссею”, мне надо было удостовериться в своей готовности. Неужели я сумею отказаться от прошлого? Неужели начну по-настоящему двигаться вперед, без угрызений совести и сожалений? Без желания оглядываться назад. Без горечи. Глубокий сон, такой, как бывал давным-давно, изменил мое ведение будущего. Оно открылось передо мной, и все еще было впереди. Неужто я шагну в новую жизнь – в сорок три года, с тремя детьми, которых я воспитываю в одиночку? Мне оставалось лишь переступить последнюю черту.

Я расхаживала по “Одиссее”, зажигая каждый светильник. Загоревшись, они все вместе создавали приглушенное, теплое, обволакивающее освещение бара. Я прогуливалась внутри своего второго дома, и жизнь возвращалась ко мне. Я зашла за стойку и погладила ее потертое дерево, лишившееся за долгие годы своего лака, покрытое патиной от времени, касания локтей, ладоней, стаканов. Я обернулась к огромным книжным полкам, где старые книги соседствовали с бутылками рома и виски. Некоторые бутылки были настолько старыми, что их уже никогда не откроют, но при этом оставались красивыми и рассказывали разные истории. А еще там были вещи, забытые и не востребованные клиентами: зажигалкиzippo, записные книжки, связки ключей, почтовые открытки, мастер-ключи от почтовых ящиков, солнечные очки. Я включила музыку – по утрам мне нравилось, чтобы меня сопровождал ирландский фолк, чьи нежные мелодии не вырывали грубо из сна. Я рассматривала висящие на стенах фотографии – свидетелей истории этого места, и моей истории тоже, и истории моих детей. Если я затею ремонт, сохраню ли я их все? Прямо все-все? Оставлю ли те, на которых есть он!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.