Аньес Мартен-Люган – Извини, меня ждут… (страница 4)

– Обратитесь к Бертрану, и мы составим для вас расписание.

Он улыбнулся и слегка покачал головой, делая вид, что не понимает. Сунул руку в карман, оглядел меня с ног до головы, на лице его застыла улыбка записного соблазнителя.

– Яэль… я хотел сказать… было бы проще и вам, и мне… Мы могли бы договориться без него, и ваш гонорар от этого только выиграет.

Эту фразу я знала наизусть: он выдавал ее всякий раз, когда я работала у него переводчиком. Новый нюанс заключался в том, что сегодня он упомянул деньги.

– Обратитесь к Бертрану, – решительным тоном сухо повторила я.

Он хмыкнул. До него дошло. Наконец-то!

– Ваша лояльность хозяину и впрямь непоколебима.

Я выпрямилась и сделала шаг к нему.

– От этого зависит качество наших услуг, Шон. Я незамедлительно сообщу Бертрану о вашей просьбе, – бесстрастно пообещала я.

– Был бы рад иметь таких, как вы, сотрудников.

Похоже, он никогда не отстанет от меня! Что ж, такова обратная сторона медали, я – лучшая.

– Я не свободна, и вам это известно. Хорошего вечера.

Тут подъехало такси, я в последний раз окинула его холодным взглядом, села в машину и назвала водителю адрес. Застегнув ремень, я не стала любоваться Парижем – дорогу от отеля «Пульман» на Монпарнасе до своего дома я знала наизусть. Я вытащила из сумки телефон. Алиса доставала меня эсэмэсками, умоляя приехать хотя бы в следующее воскресенье днем. Ладно, сделаю свое Доброе Дело, и меня оставят в покое на несколько недель. Я ответила сестре и смогла наконец заняться почтой. За последние часы Бертран переслал мне более двух десятков писем по поводу организации поездок клиентов, поиска квартир для них, новых переговоров. Мне это нравилось.

В моей работе никогда не бывало простоев. Я постоянно переключалась с собственно переводческой деятельности на агрессивное завоевание новых заказчиков, а через час на планирование и организацию «под ключ» всех деталей пребывания в Париже очередного клиента. Даже когда выдавалась передышка, я не тратила ее на бутерброд, а использовала, чтобы напомнить о нас клиентам, узнать, что у них нового и не требуются ли им наши услуги. Только услышав, как шофер просит расплатиться, я поняла, что приехала к себе, на улицу Камброн в XV округе.

Изначально моя квартира была самой что ни на есть типичной для этого района: покоробившийся паркет, пожелтевшая потолочная лепнина, старый мраморный камин, годный лишь на то, чтобы собирать пыль. Когда я вошла в нее в первый раз, мне хватило нескольких минут, чтобы оценить ее потенциал и понять, что в ней я буду чувствовать себя дома, – естественно, после кое-какого ремонта. Я все заменила: стены обшили гипсокартоном и выкрасили краской чистейшего белого цвета, паркет обновили и покрыли лаком, чтобы уход был простым и эффективным, камин убрали, заменив большим стенным шкафом. Мое жилье должно быть практичным, хорошо организованным, чистым. В гостиной я поставила диван, больше похожий на широкую скамью: покупая его, я отказалась от подушек: как можно работать развалясь?! Перед диваном стоял низкий столик из плексигласа, его прозрачность успокаивала меня, и с виду он как бы не занимал места. Я приобрела телевизор с системойHi-Fi, его установил мастер, я смотрела по нему только круглосуточные новостные каналы. Не помню, чтобы после переезда я хоть раз включала музыку; инструкцию, которая хранилась в специальном пластиковом конверте вместе с гарантийным талоном, я никогда не открывала. В прихожей имелся только маленький стол на одной ножке с плошкой для ключей, а также вешалка, и этого было вполне достаточно. Что до спальни, то там стояла лишь кровать, застилаемая исключительно белым бельем, и прикроватная тумбочка с зарядным устройством для телефона. Для кухни со встроенной техникой я все же приобрела набор посуды – ее я распаковала, но ни разу не использовала. Вечером, вернувшись с работы, я садилась на свой диван-скамью и внимательно оглядывала белый интерьер, сверкающий больничной чистотой: мне было комфортно – порядок успокаивал меня.

Вечером я ужинала, поглядывая одним глазом на телевизор с включенным информационным каналом, а другим на экранMacBook Air. Передо мной был суп мисо, на десерт я собиралась съесть яблоко Грэнни Смит. Сегодняшние новости были не особо интересными, но я обязана оставаться в курсе всего происходящего, чтобы оперативно реагировать на запросы наших клиентов, занимающихся финансовыми спекуляциями. Было уже поздно, а поскольку завтра меня ждал нелегкий день, засиживаться не стоило. Я все же сумела выкроить в своем перегруженном распорядке дня пятнадцать минут передышки и использую их для головомойки своей ассистентке. Дуреха нарушила порядок на моем письменном столе, переложив одну папку не в ту стопку! А ведь я уже сколько месяцев талдычу, что она не должна прикасаться к чему бы то ни было на моем столе. Я положила миску, тарелку и оба прибора в посудомоечную машину и включила ее. Какая мерзость – оставлять грязную посуду, которая к тому же воняет. Я налила себе большой стакан ледяной минеральной воды и пошла в спальню. Домработница сменила постельное белье и полотенца, как положено: она делала это два раза в неделю. Я вынула из шкафа свои лубутены, поставила их на полку и приготовила на завтра костюм, а также пакет с принадлежностями для бассейна. Сегодняшние вещи отправились в корзину с грязным бельем. Я разделась и с заколотыми волосами встала под душ. Прикосновение холодных плиток пола и ледяной воды доставило мне удовольствие, я долго и тщательно мылась. Потом, чувствуя себя чистой, сухой и взбодрившейся, взяла электрическую зубную щетку и занялась зубами. Как каждый вечер, после щетки в ход пошла зубная нить – нужно удалять мельчайшие остатки пищи. Когда результат удовлетворил меня, я занялась волосами. Наконец-то освободила их, они упали на спину, и я старательно расчесывала их щеткой, пока они полностью не разгладились. Затем надела чистую пижаму и забралась в постель. Сначала я присела на край, открыла тумбочку, вынула пластинку снотворных, запила таблетку холодной водой и поставила будильник мобильного телефона на шесть тридцать. Потом нырнула под одеяло и подоткнула его со всех сторон – мне нравится спать именно так. Можно выключать свет. Я уставилась в потолок, используя полчаса до того, как подействует снотворное, чтобы мысленно пробежаться по завтрашнему расписанию.

Я проснулась в шесть двадцать восемь, как каждое утро. Когда в шесть тридцать зазвенел будильник, я встала. Как обычно, скрепила волосы резинкой и надела спортивный костюм. Прошагала по квартире с сумкой через плечо, взяла со столика ключи, захлопнула дверь и спустилась по лестнице. Опять же как обычно, пробежалась от дома до бассейна и, как всегда, была на дорожке первой, точнее, единственной. Арендованная кабина ждала меня. Я быстро переоделась, спрятала телефон в водонепроницаемый чехол и закрепила его на руке. Натянула уродливую купальную шапочку, без которой, увы, не обойтись, надела плавательные очки, взяла зажим для носа и прошествовала к бассейну в гордом одиночестве – остальные посетители явятся позже. С помощью купюры, ежемесячно выдаваемой здешнему работнику, я попадала в бассейн через служебный вход: дезинфицирующие ванночки, которые, как известно, кишат микробами, вызывают у меня отвращение. В семь десять я нырнула в безлюдный и тихий бассейн. Последующие сорок минут я без остановок плавала кролем, лишь фиксируя, сколько раз телефон на моей руке начинал вибрировать. Вибрация в семь пятьдесят была сильнее предыдущих, и тогда я доплыла до конца дорожки и вышла из воды. Я прошагала по своему переходу и открыла кабину, переоделась, после чего совершила пробежку до дома и поднялась бегом по лестнице. Телевизионные новости сопровождали рутинные утренние хлопоты. После душа я надела узкую черную юбку и кремовый топ, старательно выбранные накануне. Тщательно расчесала волосы и туго затянула их в строгий узел. Чтобы за день ни одна прядь не выбилась из него, я покрыла прическу лаком. Затем пришло время макияжа: сначала дневной крем, поверх него – тональный и пудра, чтобы кожа оставалась матовой весь день. Даже едва заметный блеск кожи неприемлем, он придает лицу неряшливый вид. Я чуть затемнила тенями веки, слегка подвела их карандашом и накрасила ресницы, подчеркнув выразительность моих зеленых глаз. Последний штрих – матовый прозрачный бальзам для губ. Замарашке, которой я была в прошлой жизни, пришлось брать уроки у профессионалов, научивших меня выгодно подавать свою внешность и ухаживать за телом. Дважды – ни больше ни меньше – нажать на спрей, брызнув мой неизменный парфюмUn jardin sur le toit. Я надела костюмный пиджак и вышла на кухню. Стоя, опершись о стол, я проглотила энергетический батончик со злаками и чашку эспрессо из кофеварки и вышла из дома. Такси дожидалось у входа. Идеальный хронометраж, порадовалась я, устраиваясь на заднем сиденье с телефоном в руке.

Агентство Бертрана располагалось в здании недалеко от метро «Миромениль». От османовского стиля внутри мало что осталось. Когда пять лет назад Бертран въехал в эти триста квадратных метров, он снес все внутренние стены. Никакого вестибюля, офисopen space даже без низких перегородок между рабочими местами сотрудников. Коридор расширялся, переходя в служебную зону. Письменные столы были расставлены попарно. Обособленность личного пространства более чем относительная, следует признать. Шеф, единственный, у кого имелся кабинет, огороженный прозрачными стенками, мог постоянно наблюдать за нами. Я сидела ближе всех к нему, а последнее продвижение по службе позволило мне занять отдельный письменный стол – отсюда я могла следить за работой своей ассистентки. Организация нашего интерьера была точной копией американских офисов, в одном из которых Бертран проработал довольно долго в конце девяностых – начале двухтысячных. У нас также имелась небольшая кухня с запасами зеленого чая, овощных соков и разных сортов кофе. В полдень нам доставляли подносы суши, салаты и супы био, потому что Бертран всех нас, одного за другим, сделал такими же, как он, приверженцами здорового питания и бескомпромиссно здорового образа жизни. Наше рабочее пространство было хорошо освещенным, комфортным, эргономичным, чтобы мы чувствовали себя в офисе как можно лучше. Бертран прав, здесь мы проводим большую часть нашей жизни. Он не экономил ни на высокотехнологичных материалах, ни на соответствующем оборудовании. У нас были все необходимые компьютеры, планшеты и телефоны новейших моделей, что позволяло оставаться на связи с агентством круглосуточно семь дней в неделю.