Ани Закари – Стеклом по венам течет в кровь (страница 37)

— Мама Лия и тетушка Ирена, у меня к вам грандиозная новость. Наша сестра влюблена и как брат, я, должен позаботится о ней.

— Закрой рот, — прошептала сестра.

— Так вот, влюблена она давно, лет пять минимум, — продолжил он.

— Перестань!

Все повернулись удивленно к ней.

— В этом нет ничего странного, по-моему, ей пора завести семью, — добавил Леон.

— Полностью поддерживаю, а то сидит непонятно, о чем думает, — иронизировал Роберт.

Ирен побагровела.

— Так кто это? — уточнила тетя.

— Мой единственный друг, — опустив глаза, с грустной интонацией прошептал Роберт.

— Давид? — уточнила мать.

— Роберт! — закричала сестра.

— Но он же настоящий бабник, — сказала тетка, — еще и принимал запрещенные препараты насколько я знаю..

— Да, но зато самый верный друг.

— Ирен, ты ничего не скажешь? — спросила мать.

— Скажу, что ты Роберт — тварь настоящая!!

— Спасибо сестричка, ну что мне поспособствовать, а?

Поговорить с другом?

— Роберт, что ты за концерт развел, тебе скучно? — обратился брат к нему.

— Я хочу пристроить сестру, возраст знаете ли… Черт, забыл самое главное, Давид влюблен в другую, но из уважения ко мне поживет с тобой, — сказал он улыбаясь.

Слезы засверкали в глазах сестры, она схватила стакан с водой и плеснула брату в лицо. — Ничтожество!

— Спасибо, умылся за одно, — сказал он, вытирая воду с лица.

— Тебе плохо? — спросила беспокойно мать Роберта.

— Нет, Леон уедет на заработки в Штаты, тетю я сдам в дом престарелых, Ирен заберет, не любя Давид, мы же друзья, а ты мама вернешься в отчий дом и я заживу наконец свободно. Меня тошнит, от всех вас, — сказал Роберт и поднялся из-за стола, стряхивая воду с плеч.

Все молчали за столом. Слезы стекали по красным щекам Ирен. Она вышла из-за стола и побежала к себе. Роберт сидел на диване и наблюдал за растерянными лицами членов семьи.

— Тетя навестим твою несостоявшуюся свекровь? Так ты была замужем или нет? Твой брат сказал, что нет. Получается свою дочь, ты просто нагуляла? Строила из себя святую милость, только лика не хватает… А почему у тебя дочь-то забрали?

— Роберт прекрати, — сказал брат.

— Дальше что, тетя и дальше будешь вершить правосудие. А твоя дочь изменилась. Она плюнет тебе в лицо узнав кто ты, точнее, что ты.

Ирена сидела молча, не проронив слова.

— Сынок..

— Да мама, родная моя, родненькая. Почему папа ушел от тебя? Что ты натворила?

— Тебе не стыдно?

— Мне? А почему мне должно быть стыдно? Я познакомился с красивой и странной девушкой. Хотел просто погулять, просто погулять…Потому что для меня это нормально. Вы все начали акцентировать на ней внимание, все, постоянно говорили о ней. В итоге, и я обратил внимание. Постоянно крутился возле нее, чтобы понять, что не так? В итоге, я увлекся ею, не знаю какими уловками, но она окрутила меня, скорее, чем я ее, не знаю запланировано или нехотя.

Затем, я узнаю, что ее отец и мать виновники тетиного скорбного лица. И начинаю мучить человека, сам не зная точно почему оскорбляю, унижаю, потом бросаю. И наконец узнаю, что ее родители не виноваты. А потом узнаю еще кое-что и то, что она моя сестра и тетя наказала свою дочь. Как мне тебя назвать тетя? И мне должно быть стыдно? А какое чувство, должно быть у вас? — сказал он напоследок и вышел, направился в свой дом.

— Ну что, довольны результатом? — прошептал Леон, швырнул на стол салфетку и тоже ушел.

— Ты не смогла вернуть Исаака по-хорошему и по-плохому тебе это тоже не удалось. Оставь все, уйди в тень, пусть все утихнет, не предпринимай ничего или ты всех погубишь. Пожалей ее. Свою дочь, отблагодари его и отойди в сторону, — говорила Лия, но у Иренывсегда было свое мнение…

Глава XVI. Что ты делаешь, Ана?

Ана стояла в гостиной перед окном около получаса смотрела в окно. Снова шел снег. Несколько раз в гостиную вошли и вышли бабушка и сестра. Она не реагировала. Затем бабка подошла ближе и посмотрела в окно.

— Тебе не надоело привлекать внимание к себе таким образом? Пожалей сестру.

— Я, даже стоя у окна, задеваю твои чувства, не смотри на меня, тебя тоже не существует для меня. Ненавидь меня также как и маму. Также, как и я тебя.

— Подумай об отце.

Ана решила не отвечать больше и дальше наблюдала за происходящим за окном.

— Если, я приведу его сюда, он извинится, ты вернешься к нему? Все молодые совершают ошибки. Ты себя идеальной считаешь?

Ана была в ярости от слов бабушки, она же ее родной человек и ведет себя так? Почему с Авророй не так, а именно с ней. Ведь все началось из-за сеcтры, все ее беды из-за сеcтры.

Вечером за ужином собрались все, кроме Аны. Внезапно, к ним приехали Альберт и Арон. Бабушка от радости не знала куда себя подевать. Она во всех молодых людях видела потенциального жениха для Аны, чтобы избавиться от всех сплетен и разговоров в городе. И сразу приметила Арона. Она то и дело рассказывала о внучке, Альберт с Исааком переглядывались недовольно за столом.

А Ана в это время стояла у себя на балконе, в одной легкой спортивке и стояла довольно долго. На плечах уже лежало около сантиметра рыхлого снега, кончик носа блестел. Губы обветрились и горели красным цветом, в черных глазах отражались блестящие снежинки. Она о чем-то задумалась, не слышала, как в ее дверь около десяти минут стучали, сначала сиделка, затем отец. Дошло вплоть до того, что все поднялись на этаж и вскрывали дверь в панике запасными ключами.

Отец ворвался в комнату с ужасом на лице, вслед за ним Альберт. Ана резко оглянулась и спокойно вошла в спальню. Все смотрели на нее. А она с иронией сказала:

— Да ладно вам, вы что серьезно? — и прошла вниз, как ни в чем не бывало, задев плечо отца.

Она спустилась вниз и села за стол, чего не делала с того дня, когда столкнулась с тем человеком и все вспомнила. Остальные тоже спустились, шепчась у нее за спиной, сели за стол. Переглядывались, но молчали. Молчала и Ана. Она с подозрением и недоверием смотрела всем в глаза. Бабка больше не подняла тему.

После ужина Исаак и Альберт отсели отдельно и что-то обсуждали, бабушка, Аврора и Арон сидели отдельно и пили чай, Ана снова подошла к окну, было темно, но она, что-то cнова разглядывала в мраке двора. Никто не обращал на нее внимания. Только Альберт лишь изредка посматривал и в один момент, даже Исаак поймал его взгляд на дочери, но не подал реакции. Какая-то тревога затаилась в его сердце.

Прошло еще около получаса, Ана вышла из гостиной и направилась в кухню. Она поставила чайник, чтобы заварить чай. Когда вода стала закипать и пар начал подниматься наверх, она поднесла руку к чайнику, ладонь за секунду промокла и нагрелась. Она стояла, зажав губы. В этот момент вошел Арон и заметил, что она нарочно, через силу держит руку над горячим паром.

— Что ты делаешь? — резко оттянул в ее сторону, — тебе же больно?

— Ну лезь, — оттолкнула она его.

— Я расскажу твоему отцу.

— Да хоть, Господу Богу!

— Ана, — удивился Арон.

— И не забудь своему…, - рассмеялась она и ушла.

Арон, не теряя времени, не поняв ее намека и направился в гостиную все рассказать.

— Я сейчас вошел на кухню и увидел, как Ана, намеренно держала руку над кипящим чайником, по-вашему, это нормально, а за полчаса до этого, раздетая стояла на морозе. Может ее показать врачу? — встревоженно прошептал он.

— Что? — резко поднялся отец.

— Стукач… — послышалось за спиной Арона, — ну что, доложил, а я до последнего надеялась, что у тебя есть собственное мнение, а не накрученное обществом.

— Покажи руку, — потребовал отец.

— Тебе доставляет это удовольствие, мучить остальных? А вот если бы, у нее была семья и дети, ей некогда было бы заниматься подобными вещами, — упрекнула Исаака мать.

— То есть если человек сошел с пути, его успокоит лишь семья и дети. А почему ты сошла с пути, у тебя было даже больше, чем у меня. У меня есть только я, — это одна покалеченная жизнь.

— Вот и результат воспитания твоей супруги, что она вложила в них, высокомерие и самовлюбленность. Дети испорченные, как и мать.