Ани Марика – В объятьях звёзд (страница 62)

— Он мне не нравится. С первой встречи, — заявляю блондинке. — Можно сказать, я его ненавижу.

— Ты защищаешь или закапываешь? — ворчит беззлобно Стей.

— Цыц! — шикаю, чтобы с мысли не сбивал. — Он не самый приятный человек. То есть рурк. Но его преданность семье дорогого стоит. Вы же знаете своего мужа лучше меня. Разве стал бы он рисковать будущим сына, если бы не просчитал всё до мельчайших деталей?

Блондинка переводит взгляд на кесаря, а я, хмыкнув своим мыслям, хватаю братьев и утягиваю в первый попавшийся кабинет. Там тоже как бы личное и интимное. Не будем присутствовать.

— Какая встреча, — раздаётся сбоку хриплый смешок. Резво отскочив, жмусь к Асаду и таращусь на вольготно устроившегося Эгорда. — Привет, лапуля. Ансер.

— Что ты тут делаешь? — напрягается брюнет.

— Жду кесаря, — отвечает Стервятник.

— Пойдём, — Асад распахивает дверь и выводит нас обратно. А там свёкор со свекровью целуются.

Мы очень тактично и тихо удаляемся к лифтам, и в кабине меня пробирает смех. Уткнувшись в плечо здоровяка, хихикаю. Будто собственных родителей застукала. Глупость такая. Хотя на самом деле я почему-то подумала, что тоже хочу пронести эту любовь через года со Старкаром. И чтобы он меня также сильно прижимал к себе даже через полвека.

***

Асад

Наблюдаю за Ланой и Ансером. Они опять переругиваются. Спорят о чём-то. От его грубости девушка вспыхивает и возмущённо бьёт по груди. А после, фыркнув, прячется под мой бок. Ищет защиты. Обнимаю её. Хрупкую. Боевую. Необыкновенную. Удивительную. Она вызывает массу эмоций. За всю свою жизнь не ощущал такого спектра. Досталось от родителей в двойном объёме. Минтакийцы, как и Ахернарцы, не очень сильны в эмоциональном плане. Они спокойны и рассудительны. А вот ахернарцы ещё и холодны. Все гены на мне отразились, хоть я и чистый минтакиец.

Сложно мне переступить через собственные корни. Сложно её понять. Не умею я строить отношений. У меня их и не было никогда. Несколько любовниц-ахернариек, которым, кроме постели, ничего и не нужно. А как вести себя с Ланой, не знаю. Наверное, надо пригласить на свидание.

— Ты не знаешь, когда Регор вернётся? — отвлекает Лана.

— Сейчас узнаем, — ободряю её и вынимаю коммуникатор. Блондинка тут же с воодушевлением прижимается к боку, заглядывает в дисплей. А я носом утыкаюсь в макушку и просто вдыхаю её аромат. Медленно ищу нужный контакт и жму на вызов.

Коммодор не отвечает. Ни на первый звонок, ни на пятый. Что-то не так. Ему не свойственно уходить в подполье. Он бы отписался, если занят. Стараюсь не выдавать внутреннего напряжения и убираю аппарат.

— Он, похоже, занят, перезвонит нам. Опасности уже нет, сейчас у Макса подберем для тебя ком. Хочешь? — отвлекаю я и тяну Лану в медсанчасть.

— Хочу, надоело быть без связи, — соглашается девушка, но видно, что волнуется: ногти грызёт и брови хмурит.

— Всё будет хорошо, Регор отзвонится обязательно.

— Да, он ведь не изображает больше Ансера, правда? — шепчет она тихо, чтобы только я услышал. Задумчиво пожимаю плечами.

— Я всё выясню, а ты пока побудешь с Максом, — решаю, заводя в лабораторию.

— Хорошо, — Лана останавливается и тянется за поцелуем. Сама. И меня топит тёплая патока. Растекается по венам, расплавляя кости и мышцы. Превращая меня в желе. Губы обжигает, хочется смять их, забрать в каюту и обрушить всю страсть на неё. Но я сдерживаюсь. Опять. Боюсь испугать. Боюсь, что опять закроется, нахохлится и спрячется.

Развернувшись, вылетаю из помещения. Останавливаю в коридоре отставшего от нас Ансера. Брат хмурится, не понимает, почему его задерживаю.

— Говори быстро и не ври мне, Сер. Регор продолжает играть тебя? — прижав к стене, цежу.

— Понятия не имею. Я его со вчера не видел, — пожимает плечами брат. — А что?

— А то, что на связь не выходит. Что-то явно случилось.

— Заебали со своими проблемами! Ни дня не даёте побыть с Лапушкой, — ругается Ансер и, развернувшись, идёт обратно к подъёмнику.

Игнорирую его ворчание. Молча поднимаюсь на этаж деда, но секретарь сообщает, что он вышел из Корпуса. Спешно выходим обратно к взлетной площадке. Торможу Ансера, заметив деда со Стервятником.

— Что ещё за дела у него с Эгордом? — рычит брат, и меня волнует этот вопрос. А ответ мы получаем буквально через пару мгновений.

К ним идёт Тома. Совершенно спокойно, с рюкзаком и непроницаемым лицом. Подходит к Стервятнику. Он скалится, хватает её за шею, нависает.

— Иди в джет, — приказывает, и Старая идёт. Безропотно, не огрызаясь. — Хорошая сделка, Стей.

— Развлекайся, Эг, — цинично хмыкает дед и, заметив нас, выгибает бровь.

— Кажись, мы спалили его, — фыркает Ансер. — Раз теперь она не под защитой, можно её по-тихому убрать.

— Нет. Оставь свою месть. У нас другие приоритеты, — останавливаю брата, сейчас ведь начнёт придумывать планы и стратегии.

Стервятник со своей жертвой улетают, а к нам подходит дед. Скрещивает руки на груди. Смотрит тяжело, пытливо. Ждёт. Кратко озвучиваю цель нашего здесь появления.

— Регор на нулевом секторе. Ведет допрос, — получаем ответ и более не задаём вопросы.

Глава 48

До самого обеда Макс настраивает и изучает записи нового нейрографа. Рейгхарт и остальные учёные возятся с Линой, выясняют, насколько успешно прошёл перенос личности с дроида в человека. С Зоей и старушкой они не спешат. Опасаются внештатных ситуаций.

Я стараюсь не мешать им. Просто сижу в кресле жениха и копаюсь в новом коммуникаторе. В инфосети лазаю и вообще навёрстываю столько дней без связи.

Остальные мальчишки тоже не торопятся возвращаться. Старкар куда-то делся и на звонки не отвечает. Так и Асад с Ансером ушли и пропали. Ну правильно, опасности в лице Старой маразматички нет, вот и бросили меня все. Не хочу так думать, но думаю. Привыкла к их вниманию. Привыкла к внезапным обнимашкам Старкара, холодной молчаливой поддержке Асада и даже к увальню Ансеру, любителю наваливаться и прижимать к себе, тоже привыкла. Про Регора вовсе молчу. Мне не хватает его монументальности, спокойствия и ауры защищённости, которую он излучает.

Макс, конечно, успокоил тем, что коммодор сейчас в Корпусе, в допросной, занимается пособниками Томы. Но мне всё равно хочется его увидеть или услышать. Просто соскучилась.

Задумчиво, положив голову на скрещенные руки, смотрю на Макса. Любуюсь им. Он копошится за капсулой с телом Зои, нейрограф подключает и данные считывает. Иногда посматривает через прозрачные стенки аппарата и улыбается. И я улыбаюсь.

Ещё примерно через час коммуникатор Макса вибрирует. Он быстро читает, хмурится, отвечает и уже мне предлагает:

— Поехали отсюда?

— А можно? Ты уже закончил? — удивляюсь я, встрепенувшись.

— Да, я настроил нейрограф. С остальным справятся Рейгхарт и его команда.

— Хорошо, — соглашаюсь и резво спрыгиваю с кресла.

Мужчина переплетает наши пальцы и утягивает меня коридорами к телепортатору. Я не понимаю этой спешки, но лишних вопросов не задаю. Может быть, просто вспомнил про наше свидание.

Возле платформы он долго вводит координаты, считывая их с телефона. Что тоже настораживает. И протягивает мне руку помощи.

— Подожди, а куда именно мы идём? К Регору? — торможу у ступенек перед потрескивающей кротовиной.

— Нет, — загадочно улыбается негодник и, подталкивая, заводит на платформу.

Дыхание перехватывает от перехода. Точнее от локации, в котором мы оказываемся. Мужчина придерживает за талию, остановившись за спиной, и не торопит. А я смотрю перед собой, беззвучно хватая воздух ртом. И жмурюсь от чуть прохладных капель дождя.

— Макс, — шепчу, не веря в происходящее.

— Это не я… — отвечает он, растирая предплечья. — Ну, не совсем я. Скорее мы.

— Вы? — запрокидываю голову, широко улыбаясь и ловя лицом дождь.

— Мы, — повторяет Макс и подталкивает к тропинке.

Вокруг всё утопает в растениях. Пышных кустарниках, вековых деревьях с густой кроной и полевых цветах. А впереди виднеются горные хребты. Огромные пики с белоснежной шапкой достают почти до небосвода.

Воздух наполнен влажностью, запахами растений и чистотой. Свежестью. Красотой. От него голова кружится, в животе бабочки порхают. И ощущение, что за спиной крылья вырастают.

У первого же поворота мы сворачиваем, и я замечаю обычный посёлок. Спрятанный среди такой красоты. Одноэтажные деревянные домики разбросаны в нескольких метрах друг от друга. И где-то вдалеке, за деревьями, виднеется спуск к озеру.

Я рассматриваю это поселение с широкой улыбкой. Для кого-то это простая деревушка где-то в глуши. А для меня это та самая мечта всей жизни. Из-за этой мечты мы с Максом решили отправиться колонистами на новую обитель. И где хотели состариться вместе, родив дюжину детей. Дюжину Макс хотел, мне и трёх хватит с головой на самом деле.

— Нам сюда, — останавливает Макс, показывая на один из домов. Развернувшись, прижимаю ладони к щекам. Понимая, кто именно участвовал в этом «Мы».

Вся терраса возле обычного деревянного домика украшена цветами, шарами, непонятными блестяшками. А столбики увиты плющом. На ступеньках сидит Регор. Заметив нас, поднимается. У меня и вправду крылья за спиной вырастают. Потому что именно на них я лечу ласточкой и попадаю в его объятья.

— Вот чем ты занимался вместо допросов, — шепчу, хватая его за щеки и жмурясь от дождя. Мы почти полностью промокли, но это такой пустяк. Я люблю дождь. Вот такой. Слепой, с солнцем. На Земле такой щедрости от природы не дождёшься.