Ани Марика – В объятьях звёзд (страница 32)

Регор вторгается без капли жалости. Нет больше нежности. Лишь голод. Животная похоть. Страсть. И безумная химия между нами. Неистовые грубые движения.

Ещё один толчок. Глубокий поцелуй. Мужской рык. И меня разметает на мириады песчинок. Всё тело сводит судорогой. Я теряюсь в пространстве. Лишь горячие руки крепко держат моё трепыхающееся тело. И я знаю: так будет всегда. Всю жизнь. Просто знаю.

Не чувствую ничего, кроме сладкой неги. Приятная истома пропитывает каждую клеточку. Насыщает. Наполняет. Беспрестанно облизываю губы. Очень пить хочется, но двигаться – нет.

Медленно моргаю, обретая способность вновь видеть. Регор не отстранился, всё также лежит на мне, смотрит. Глаза в глаза. Ласкает дыханием кожу и гладит.

Прикасаюсь к алым царапинам на щеках. Ещё на виске и на губе ранка. Это я его так исполосовала и укусила. Большим пальцем оглаживаю эту ранку и, потянувшись, целую в губы.

– Прости, – голос сорван, получается лишь шёпот. Да и тело ещё подрагивает.

– Мне понравилось, – улыбается он, тревожа эту ранку. – Дикая, со мной никогда не сдерживайся.

Что-то царапает меня. Вот эта приставка «со мной». Прогоняю ненужные сейчас мысли и просто киваю.

Глава 27

Старкар

Мы с час назад закончили с допросом и проверками биодроида Лины. Отвели её в медсанчасть к капсуле с телом. Она захотела сама приглядеть, пока не найдут нейрограф или пока Макс с нашими учеными умами не соберут новый. День был ужасно долгий. Учитывая, что и ночь прошла без сна и отдыха, сил вообще нет.

Старая подкинула задачку и залегла на дно. Мы не отслеживали инфонакопитель, который забрали дроном. Чтобы Тома дольше оставалась в неведении, но она ещё не активировала маячок, чем держит в напряжении все поисковые группы Федерации.

А меня держит в напряжении лишь одна маленькая землянка. Убивает просто. Сносит все шаблоны. И уничтожает выдержку. С ней всё не так. Всё наперекосяк. Шаг вперёд, два назад.

Я с детства рос в цветнике. В бесовом розарии, ага. Двенадцать сестёр, спасибо родителям. Да и после того как вылетел из гнезда, никогда не был обделен женским вниманием. Потому что наследник. Потому что единственный сын кесаря. Потому что выгодная партия. И думал, что все уже знаю о женщинах. Изучил их за всю свою не шибко долгую жизнь.

Но Светлана… Лана. Она другая. Она исключительная. Открытая, нежная. Колючая, закрытая. Испуганная. Живая. Дерется, как бессмертная. Льнёт, как кошечка. Останавливается. И с разбега впечатывается. Сплошь противоречия. Меня всё в ней чарует, держит в напряжении. Всё рядом с ней меркнет, краски тускнеют. Возможно, я подуспокоюсь, когда маленькая землянка будет моей полностью и безоговорочно. Но сейчас меня кроет. Я дурею. Теряю последние извилины. Становлюсь просто кретином. Это какая-то форма одержимости. И не потому, что она Вейла. Молнии в глазах не зарождают чувств. Здесь другая химия. Под названием Лана.

– Что думаешь делать? – спрашивает Асад, догоняя в коридоре Корпуса.

Я по своей армилле проверяю местоположение моей Вейлы. Весь день они пробыли в Вальдосе. И меня злит, что рядом с ней Регор. Злит, что она слушает историю из нашего прошлого от него. Сейчас Лана уже на Нембусе, в доме коммодора. Вернулись, значит.

– О чём это ты? – переспрашиваю, бросив взгляд на племянника.

– Подставила тебя старая, а Регор, скорее всего, прикопал, – пожимает плечами Асад. Останавливаюсь, сжимая кулаки. Он просто озвучил мои же мысли. Мы с Регором давно не друзья. Прошло то время. И если ради Ланы мы начали как-то сосуществовать, то это всё может измениться.

– Он не станет ей врать, – цежу сквозь зубы. – А Лана умная, не станет безоговорочно верить.

– Врать, может, и не станет, но историю можно рассказать по-разному. И первоисточнику верят больше, – хмыкает Асад, хлопнув по плечу.

– Иди настраивай телепортатор! – рычу, пихая мелкого. Только его умозаключений не хватало.

– Я-то пойду. А ты будь с ней честен.

– Я всегда с ней честен! – рявкаю раздражённо.

– Про армиллу рассказал? – бьёт словами остроухий родственник. – Ты ведь обманом нацепил на неё свой браслет. Хотя нет, это был даже не ты. Какой-то работник в миграционной службе.

– Это в целях безопасности. Мы всегда знаем, где она. Да и она живёт не в Вальдосе, чтобы на армиллу рурка кто-то обращал внимание, – отмахиваюсь.

– На твою армиллу. С твоим гербом. Расскажи ей, Стар. Хватит с неё эмоциональных качель и твоих выкрутасов. Обидишь её, сделаешь опять больно. Будешь иметь дело со мной. Дядя, – со сталью и очень убедительно поучает Асад. А последнее слово буквально выплёвывает в лицо.

Гнев бурлит по венам. Очень хочется начистить физиономию остроухого родственника. Но он чертовски прав.

Остаток пути до дома Регора проходит в молчании. Я просто настраиваю себя на долгий оправдательный вечер. И впервые не знаю, как подступится к той, что захватила всё внимание и забрала покой.

Асад сразу уходит на кухню, иду за ним. Там гремит посуда. Может, Лана готовит. Обычно мы вдвоём готовили к приходу Регора.

Коммодор совершенно один, полуголый, копается в холодильнике. Услышав наши шаги, выпрямляется.

– Что с твоим лицом? – отвлекает Сад, перевожу взгляд и чертыхаюсь.

– Неудачно споткнулся, – отмахивается Регор, вынимая из холодильника бутылку сока.

– На чьи-то когти? – усмехается остроухий, драконя душу. Отвешиваю оплеуху, затыкая.

– Вы чего так рано? – коммодор совершенно спокойно отходит к шкафу, демонстрируя исполосованную спину.

– А что? Вы не закончили? Включил бы блокираторы кротовин, мы бы погуляли, – цежу сквозь зубы, подбираясь к бывшему другу.

Бездна! Я зол. Нет. В ярости! Сам не ожидал, что будет так выворачивать от ревности, ведь знал, что буду не один. Тем более с Ланой.

– Можешь сейчас сходить проветриться, заодно ужин привезешь, – нарывается Регор.

Не сдержавшись, хватаю его за шею, впиваюсь в горло, мечтая вырвать кадык. Прижимаю к стене. В груди клокочет и раздувается злость. Пальцы покалывает до зуда.

– Хватит вам, – влезает Асад, удерживая свободную конечность.

– Ну, бей! Хочется ведь.

– Ты жалок! – выплёвываю и отпускаю, стряхиваю Асада и отхожу подальше. – Нашёл уязвимое место. Рассказал слезливую историю и полез к ней. Полегчало, Рег? Месть того стоила?

– Звёзды! Ты идиот, Стар. Просто форменный тупица, – качает головой Регор.

– Соглашусь, – раздаётся холодный голос Ланы.

Все втроём вздрагиваем и поворачиваемся. У порога стоит блондинка и буквально испепеляет меня своей ненавистью.

– Можете продолжать. Я за соком, – девушка гордо огибает Асада, забирает приготовленную бутылочку и выходит из кухни. С прямой осанкой и выражая всю свою обиду за мою несдержанность. Бездна!

– Я влюбился в неё, Стар, и прошлое давно отпустил. Только ты за него держишься. Тебя бесит, что ты оказался прав, вот только твоя правда стоила чужой жизни и потерянной дружбы.

Высказавшись, Регор уходит вслед за Ланой. Хочу последовать за ними, но дорогу перекрывает Асад. Вот не вовремя. Сейчас лучше держаться подальше, иначе огребет. И плевать, что родственник.

– Ужин, Стар. Остынешь. Поговорите.

Рычу. Знаю, он прав. Я всё испортил. Опять. Сам себя не понимаю. Я ведь знал, что этим закончится. Мы обсуждали будущее. Даже свадьбу обсуждали. Что жить будем в Вальдосе из-за моего назначения. И если Лана согласится. Да и за эти дни совместного проживания всё шло хорошо.

Гашу в себе всё темные эмоции и выхожу из дома коммодора. Заказываю доставку горячих блюд, любимое мороженое Ланы с солёной карамелью. Но сам не возвращаюсь. Летаю бесцельно по Нембусу. Прочищаю мозги.

Возвращаюсь лишь под утро. Ещё очень поздно или слишком рано. Не суть. Хочется увидеть её. Хочется обнять её. Мне просто хочется её. До одури.

– Пришёл, наконец, – пряча зевок, выдыхает Лана, застаёт врасплох. Сидит уставшая на третьей ступеньке, кутается в плед и смотрит на меня небесными глазами.

– Ты почему не спишь? – хриплю, мягкой поступью подбираясь к ней.

– Тебя жду, – простой ответ. Без теплоты в голосе. Констатация факта. Сухо и по существу. Но сердцебиение всё равно учащается, и в венах кровь закипает. – Поговорим?

– Сейчас? Может, лучше поспишь? У тебя под глазами тёмные круги.

– Сейчас, Стар, – давит Лана. Сдаюсь. Сейчас, так сейчас. Сажусь рядом. Совсем неудобное место. Толком ни обнять, ни притянуть. А девушка укуталась ещё, нахохлилась вся.

– Можно тебя обнять? – дожили, я выпрашиваю ласку.

– Думала, ты больше никогда… – замолкает на полуслове моя земляночка и губу закусывает.

– С чего вдруг?! – удивлённо восклицаю.

– Не кричи, – шикает Лана и бьёт по плечу.

Сгребаю её в охапку вместе с пледом этим дурацким. Устраиваю боком на коленях.

– Ты ещё и босая, – ворчу, сжимая замерзшие пальчики, грею ступни. – Может, к тебе переберемся, я согрею и поговорим.

– Нет… Регор спит, – краснеет Лана. Смущается. Обожаю её смущение и злость её обожаю. – Я слышала твоё возмущение, Стар. И тебе нужно извиниться перед другом.

– С чего это? – вспыхиваю я. Землянка выгибает бровь.