Ани Марика – Нежеланная, или Дар Небес (страница 19)

Мы зашли в светлую комнату, и муж тщательно осмотрел помещение, подёргал занавесками, даже окошко открыл и выглянул. Шторы у нас лёгкие, светлые, чтобы больше света попадало. Я переминалась у порога, придерживая кочергу наготове, и почему-то вспомнила совершенно другую комнату. Тёмную. Полукруглую. Аскетичную. Там тоже была такая тень. Только она была бесформенная, а сегодня возвышалась в форме человека. Глупая теория, может, всего лишь совпадение. Там же она не разговаривала? Точно не разговаривала.

— Ничего нет, Натали, — развёл руками Барт.

— А в кабинете короля ты ничего не видел? — прищурилась я, подходя к нему ближе. Муж напрягся, сжал зубы и нахмурился.

— Нет, а что я должен был увидеть?

— Когда вы вышли, мне стало неуютно. Я и так весь разговор с королём чувствовала себя не в своей тарелке. Мне казалось, за спиной стоит кто-то большой и давит на плечи, пытаясь согнуть, сломать, — облизнула губы, отложила кочергу и обняла мужа за торс, так как вспомнила свои ощущения. — Хотела открыть немного гардины, чтобы впустить света. Посчитав, что дело в самой обстановке. И… Увидела клубящуюся тьму…

Прикрыла глаза, детальнее вспоминая этот момент. Руки Бартольда крепче прижали к мускулистому телу, а сердце под ухом застучало сильнее. Подняла голову, прижимаясь подбородком к груди, муж перевел взгляд тёмных хмурых глаз. Он точно знал, о чём я говорю.

— Она окутала меня, — продолжила, отслеживая реакцию. Бартольд испугался, его взгляд заметался по лицу. Он быстро перевернул и, посадив на стол, схватил в ладони щёки. — Ничего ужасного, будто в тучку влетела. Покружилась вокруг себя. Меня вывел король. И там же увидел метку.

— Почему сразу не рассказала?

— Я всё на свете забыла от радости, что всё закончилось положительно. К тому же нападение, лечение кучера, обустройство дома. И только увидев тебя возле занавесок, вспомнила про тьму зашторную.

— Ясно, но здесь её нет. Не настолько сильное влияние у короля, чтобы свою магию аж в чужой город отправлять. Так что не думай об этом, — усмехнулся муж, целуя в губы. — Скорее всего, ты впечатлилась и искала ответы, вот и померещилось.

— Может, и так, — пожала плечами, призадумавшись. — Я и вправду не уверена, что слышала этот голос.

— Поедем в храм Богини, поговоришь с ней. А трубы и котёл мы уже завтра заменим, перебоев и скрипов больше не будет.

Бартольд так приятно поглаживал по спине, успокаивая и грея. А ещё от него вкусно пахло. Я перебирала курчавые волосы на груди мужа и млела от нежности. Подняла голову и потянулась за поцелуем. Он тут же накрыл мои губы, перехватывая инициативу.

— Обед остынет, Сэра может зайти, — с придыханием выдохнула. Но вместо того, чтобы отстранить мужа, развела ноги, обнимая торс.

— Пусть стынет, — пробормотал муж, выписывая узоры языком на чувствительной коже шеи, несильно царапая горло зубами.

Бартольд сжал грудь через платье, вырывая стон. Я выгнулась, запуская пальцы в волосы, и подняла голову, открывая доступ к шее. Возбуждение от ласк мужа отзывалось горячей волной, всё тело трепетало и стремилось к нему. Я поглаживала голый торс, царапала затылок, отчего муж слегка подрагивал, шумно выдыхал и бормотал бессвязно.

Бартольд потянул платье наверх и с лёгкостью избавил меня. Он жадно пожирал моё тело взглядом, останавливаясь на выпуклостях и не сведенных вместе ножках. Грудь, закованная в бюстгальтер, тяжело вздымалась. Губы припухли от поцелуев, волосы в полном беспорядке, так как несносный мужчина растрепал их. Покраснев от его обжигающих взглядов, хотела свести ноги, но Барт остановил. Он развёл их ещё шире, вклиниваясь поджарым телом, и вновь запустил пальцы в волосы.

Наши губы столкнулись в страстном поцелуе. Куда-то ушла нежность, но сейчас ей и не место. Мы хотели друг друга слишком сильно. После нашей последней близости прошла почти неделя. Я засыпала раньше, чем муж приходил в спальню, и просыпалась позже, чем уходил. Мне хотелось раствориться в нём, потерять себя. Его руки сместились вниз, к бёдрам. Он провёл по ногам, добрался до ягодиц и, сжав их, потянул к себе.

Бюстгальтер полетел в сторону, а губы сомкнулись на чувствительной вершинке. Он мучил меня слишком долго, потирался через одежду, толкался, показывая силу желания.

— А-ах-х, — выдохнула, выгибаясь.

Его поцелуи спускались ниже, оставляя влажную дорожку на животе. Он потянул за трусики, привстала, помогая ему, и округлила глаза. Лицо мужа было прямо между моих ног. Я полностью открыта перед ним. Смущённо попыталась отстраниться, но никто мне не позволил.

— Тебе понравится, — прошептал муж, потянув ближе к краю столешницы и целуя внутреннюю сторону бедра. — Доверься мне.

Кивнула, быстро облизнув губы. Бартольд поднял ноги, закидывая на свои плечи. Я почти распласталась на столе с бумагами и канцелярией. Вздрогнула от очередного поцелуя в опасной близости от лона. Я была совсем мокрой от возбуждения и желания.

— Вкус-сс-сная.

Кажется, это сказал не Бартольд. Но муж добрался до складочек, лизнул и сомкнул губы на клиторе, вырывая гортанный стон. Наслаждение разлилось по венам, заставляя забыть обо всём. Лишь чувствовать любимые руки, твёрдые губы и влажный язык.

Я откинулась полностью назад, голова свесилась с другого края. Цепляясь непослушными пальцами за столешницу, прикрыла глаза и ловила ртом воздух. Бартольд не останавливался, целовал, лизал, пощипывал, прикусывал. Вознося меня до небывалых высот. Перед глазами темнело от всего, что делал со мной муж. Я задыхалась и тонула в водовороте чувственной ласки. Звала Бартольда и громко стонала. Пружина наслаждения лопнула, затопив меня в ошеломляющем оргазме.

— Бар-рр-т! — вскрикнула я, распахнув очи.

Сжала волосы на макушке мужа. Он не отстранился, продолжая ласкать языком. Меня трясло в чистом экстазе, перед глазами прыгали тёмные мушки, и казалось, я вижу ещё кого-то постороннего. Тёмного.

Прикрыла веки, облизала пересохшие губы. Дыхание никак не хотело восстанавливаться, сердце колотилось о грудную клетку. Муж отстранился лишь для того, чтобы скинуть брюки. Приподнялась, любуясь мужчиной. Его смуглым телом без единого шрама. Его раскалённой плотью, что покачивалась и намекала, что мы ещё не закончили. Облизнула вновь губы, откинула голову, рассматривая пустую стену и колышущиеся занавески. Точно показалось, нет там никого.

Бартольд накрыл меня собой и, плавно толкнувшись, прижался губами к ключице. Прогнав непрошенные мысли, крепко обняла мужа и потянула для поцелуя.

Нас вновь закружило в мареве общего желания. Страсти. И любви. Бартольд двигался во мне размашисто, напористо, мощно. Его руки неустанно гладили моё взмокшее тело, пальцы впивались в нежную кожу.

— Люблю тебя. Безудержно, неистово, непреодолимо, — порыкивал-постанывал он.

И я отвечала ему тем же, отдаваясь полностью в его власть. Подчиняясь. Растворяясь. Забывая собственное имя.

Освобождение лавиной пронеслось между нами. Я выгнулась в руках мужа, упираясь макушкой об столешницу, и задрожала всем телом. От моих конвульсивных сокращений не выдержал Барт. Отпустил себя, рвано толкаясь, пришёл к своему экстазу.

Он крепко обнял меня и стёк на ковёр. Зарылась носом в шею, вдыхая неповторимый запах любимого и улыбнулась. Муж так приятно растирал взмокшую спину, успокаивая и разгоняя остаточное удовольствие по венам. Дыхание никак не восстанавливалось. Бартольд и вовсе с хрипом дышал, и сердце под ухом бешено колотилось.

— Я тоже тебя люблю, — сипло призналась, поднимая голову.

Муж улыбнулся, целуя в губы. И, удобнее подхватив, встал. Вскрикнула, цепляясь за шею, и рассмеялась.

— Куда ты пошёл? Подожди! А одежда?

— Потом соберём, — хмыкнул он и вышел из кабинета. Обернулась, смотря на разбросанные документы, наши вещи, и мне опять почудилось, что возле занавесок притаилась тьма.

— Барт, — перевела взгляд на мужа.

— Ммм.

— Нас могут увидеть. Сэра или её мужчины, или «Эти».

Кодовой слово «Эти» подействовало на Барта. Он резко развернулся и, вернувшись в кабинет, усадил меня обратно на стол.

— Что у тебя за любовь к письменным столам? — хихикнула, болтая ножками и осматривая комнату.

— У меня любовь к тебе. Ты очень соблазнительно смотришься на моём столе, — добавив хрипотцы в голос, мурлыкнул муж и быстро надел брюки.

Мне он протянул только платье, остальное бельё было благополучно убрано в карман. Правда, бюстгальтер висел на поясе, просто крича о произошедшей горячей сцене. Меня вновь подхватили на руки и понесли в спальню.

— Тебе не тяжело? — перебирая волосы, прошептала в ухо.

— Ты сама сказала, что я ещё не старый, — напомнил он наигранно-обиженно.

Прикусила язык. Всё же Барт очень остро реагирует, когда я проявляю, казалось бы, банальную заботу. Поцеловала в щёку и в шею.

Продолжить нам никто не дал. Работники пообедали и окликнули Барта, напомнив о делах насущных. Ещё и Сэра с ними вернулась в дом. Муж донёс меня до самой купальни, зацеловал до потери пульса и оставил принимать душ.

Вздохнув, включила воду и встала под тёплые потоки воды. Как ни странно, в этот раз перебоев с горячей водой не было. Хотя я старалась быстренько закончить помывку, помня о проблеме с котлом и трубами. Замоталась в полотенце и с глупой улыбкой на губах вышла в спальню.