Ани Марика – Невинная для Варвара (страница 2)

Ника уходит к себе, я же заканчиваю сборы. Умываюсь и, переодевшись в пижаму, укладываюсь спать. Долго смотрю на звёздное небо. Редко в Петербурге можно увидеть звёзды. Не то что в моём родном доме. Не к месту вспоминаю слова Натана. И прижимаю пальцы к губам. Он мне никогда не нравился. Наглый, беспринципный хам. Даже имя моё запомнить не в состоянии. Ладно, Кристина меня тоже зовёт цветочком, но к ней я уже привыкла. А он произносит это с издевательскими нотками. И поцелуй этот. Чтобы меня в очередной раз унизить. Но почему-то я думаю об этом поцелуе. Просто он первый.

Да, в девятнадцать лет меня впервые поцеловали. Узнай отец или братья о такой вольности, наверняка заставили бы Натана жениться. Хотя я в их глазах уже давно испорченная, опозоренная, обесчещенная и так далее, и тому подобное.

Ещё пару лет назад моя жизнь была понятна и проста. Выйти замуж за мужчину, которого подобрал отец. Стать хозяйкой семейного очага и тенью своего мужа. Рожать детей и создавать уют. Именно этому меня обучали с раннего детства. И я верила, что это моё предназначение.

Утром я просыпаюсь раньше хозяев дома. Привычка. Готовлю завтрак, завариваю кофе для семейства. Варю кашу для двухлетнего мальчишки, которого всей душой полюбила. И он отвечает взаимностью.

Пока Аслановы едят, прибираюсь в выделенной для меня комнате, переодеваюсь, волосы в косу заплетаю и выхожу во всеоружии. Охотно пью чай с ними и тискаю Марата.

Ровно к восьми меня довозят до общежития, желают удачи. И я ещё пару минут с грустью провожаю их машину. Вот и осталась я совсем одна в большом и не очень дружелюбном Санкт-Петербурге.

— Мина, привет, куратор всех собирает. Бросай вещи и бежим, — пихает моя однокурсница и одна из немногочисленных подруг. Поэтому сильно не расстраиваюсь, не совсем всё-таки одна.

— Привет, Катюша, я сейчас.

— Давай, я пока место для тебя придержу.

Кивнув, бегу в свой блок, что находится недалеко от главного корпуса государственного медицинского университета.

Новый учебный год начнётся в понедельник. У нас есть два дня, чтобы настроиться, обжиться и получить необходимые к будущему семестру обучающие материалы.

Наш куратор, как всегда, обещает или скорее угрожает тяжелым и трудным учебным годом. Рассказывает, что нас ждёт отчисление, если мы не будем стараться. Запугивает максимально жёстко. Но я знала, куда поступала. Тем более меня все отговаривали, особенно Саид. Считал, что не справлюсь и предлагал пойти в институт культуры учиться на библиотекаря.

— За что она так с нами? — ноет Катя, наваливаясь на меня, мы идём с ней в общежитие. Благо недалеко идти.

— А ты подработку нашла? — спрашиваю, тягая подругу.

— Я ещё в начале лета устроилась официанткой. Работала полный день. Неделю назад поговорила с управляющим. Он разрешил приходить после обеда, но оставаться до последнего клиента. Хочешь, за тебя замолвлю словечко? Деньги хорошие. Особенно по вечерам. Некоторые гости очень даже щедрые на чаевые.

— Мне это не очень подходит. Перед парами лучше отсыпаться, а не с подносами носиться, — деликатно отказываюсь, боясь обидеть.

— Ну, как знаешь, — пожимает плечами Катюша и толкает дверь в нашу комнату. — Я первая в душ!

Кивнув, падаю на кровать. Пока жду Катю, читаю объявления о вакансиях. Мне просто необходимо найти хоть какую-то подработку, на одну стипендию тяжело прожить. Подруга возвращается довольно быстро. Сушит волосы и посматривает на меня слегка высокомерно.

— Может, подумаешь о моем предложении? Ну кто тебя возьмёт сейчас на нормальную работу? — тянет соседка, напоминая мне слова одного мужчины.

Поднимаю глаза, осматривая наряд подруги. Я очень стараюсь никого не осуждать. Но Катя сейчас напоминает девушку лёгкого поведения. Очень короткая юбка почти ничего не скрывает. Стоит ей немного наклониться, и можно увидеть бельё. Да и маечка совершенно обычная, обтягивающая, не оставляющая полёта для фантазий.

— Ты в этом на работу пойдёшь? — спрашиваю, поджимая губы.

— Это наша униформа, — фыркает подруга. — И, предвосхищая твой вопрос о приставучих клиентах, я работаю в элитном месте, где охрана вышколена. Сразу выдворят посетителя, если начнёт распускать руки.

— Хорошо. А зимой как ты будешь в своей униформе?

— К тому времени выдадут новую, или я уволюсь. Не будь ханжой!

— Ладно, прости, — примирительно улыбаюсь.

Подруга глаза закатывает и, махнув рукой, уносится на свою подработку. А я всё же обзваниваю отмеченные объявления. Потратив почти два часа на поиск, понимаю, что Натан и Катя были правы. Никому не нужен сотрудник на полставки, который практически ничего не умеет.

Оставив гиблое дело на потом, обживаюсь. Провожу генеральную уборку, меня это успокаивает. Развешиваю немногочисленные вещи, раскладываю учебники. И готовлю ужин. Ника, как добрая мамочка, мне собрала целый пакет всевозможных продуктов.

К вечеру приезжает Алина, наша третья подруга, и новенькая Светлана. Мы вместе ужинаем и знакомимся со Светой.

Ложусь довольно рано, но около двух часов ночи меня будит Катя. Вваливается в комнату, матерится сквозь зубы, спотыкаясь о чьи-то тапки. И включает верхний свет.

— Катя! — рявкает на неё Алина.

— Да сейчас. Разбросали тут вещи, не пройти! — огрызается, быстро осматривается. Я же замечаю слегка помятый вид подруги. Она ловит мой взгляд и, покраснев, выключает свет. — Всё, спите дальше.

В темноте переодевается и ложится на свою кровать.

— Всё хорошо? — шепчу, так как правда волнуюсь за неё.

— Да, просто сегодня был наплыв. Суббота, клиентов очень много.

Понятливо киваю и больше не лезу с расспросами.

Глава 3. Жасмин

Воскресенье пролетает слишком быстро. И учебные будни врываются стремительно. Нас, второкурсников, просто заваливают новыми предметами. И, казалось бы, мы уже прошли адаптацию, привыкли к быстрому ритму, но первые дни я очень сильно устаю. Буквально валюсь с ног.

Ещё нас сразу предупреждают о зимних экзаменах по гистологии, эмбриологии и цитологии. Три месяца всего пройдут, не заметишь. И если не сдать эти три предмета, вылетишь из мед. вуза.

Несмотря на то что мой ритм жизни меняется, я с радостью окунаюсь в учебный процесс. Мне нравится моя группа, состоящая из двенадцати человек. Нравится параллельная группа, с которой мы частенько меняемся дисциплинами. Строгие и требовательные преподаватели. Наш куратор. Даже здание университета.

После пар я надолго застреваю в библиотеке, ищу необходимую литературу, сильно заранее готовлюсь к будущим предметам. Просто потому, что понятия не имею, что буду делать, если вылечу и потеряю единственное, что приносит мне удовлетворение в собственной жизни.

Первые выходные после длительных будней проходят очень скучно. Мне впервые некуда идти. Ника с Дамиром улетели в другую страну, Асланов открывает очередной филиал, и им необходимо все курировать. Минимум три месяца, максимум полгода они будут там. А Кристина и Саид уже год как редкие гости в Петербурге. Кроме них у меня никого нет.

Моя семья, скорее всего, давным-давно забыла обо мне. Вычеркнула из семейного древа и пометила как мёртвую. Я пробовала поговорить с мамой несколько раз. Позвонила через пару недель после того, как сбежала. Мама довольно резко ответила: У меня нет дочери. И отключилась. Второй раз я позвонила на её День рождения, на этот раз женщина просто положила трубку.

Месяц бешеного ритма пролетает, и я почти привыкаю к одиночеству, вечной усталости и безденежью. Средства, что скопила за лето, пока работала у Аслановых, тают. Трачу на продукты, дополнительную канцелярию и прочие бытовые мелочи. Благо одеждой меня что Ника, что Кристина обеспечили. Особенно Ника, весь свой гардероб оставила. У Крис сама не взяла, потому что не ношу настолько яркие и открытые вещи. Надо мной всё еще довлеет родительское воспитание, прошлые устои, собственные установки и нравы.

Очередная учебная неделя подходит к концу. Я заваливаюсь в нашу комнату, жутко уставшая и мокрая. Октябрь начинается с проливного дождя и сломанного зонта. Скидываю вещи на пол, копаюсь в шкафу, доставая чистые джинсы и толстовку.

— Мина, — хрипит за спиной Катя, слегка испугав. Не заметила, что в комнате кто-то есть.

— Привет, — разворачиваюсь и смотрю на подругу. — Заболела?

— Да, температура под сорок, — шмыгает носом девушка. — Можешь чаю заварить? Сил нет встать.

— Лежи конечно, сейчас позабочусь о тебе, — улыбаюсь и, переодевшись, выхожу из нашей общей спальни.

На кухне копаюсь, ставлю чайник и кастрюлю с куриными крылышками. Пока готовлю суп, из аптечки достаю жаропонижающие порошки и, заварив один из них, несу Кате.

Время в заботе о подруге пролетает быстро. Вот уже вечер. Девушке намного лучше, она даже садится и тянется к своей униформе.

— Ты что, на работу собралась? — возмущённо всплеснув руками, вырываю тряпки.

— Да, мне надо. Сегодня суббота, — морщится Катюша, по хриплому голосу понятно, как ей больно говорить.

— На улице ливень, ты болеешь и перезаразишь всех посетителей. Хотя нет, не успеешь. Свалишься по дороге от слабости, — привожу аргументы, прижимая к груди вещи подруги. — Позвони начальнику, уверена, он поймёт.

— Не поймёт, — мотает головой подруга. — Уволит сразу же. Я не могу лишиться работы, Мина! Я в кредит телефон купила.