Ани Марика – Невинная для Варвара (страница 19)

— Пробей информацию по номеру и ствол дай, — вручаю гаджет другу.

— Ты что задумал? — пятится от меня подальше Илья.

— Дай ствол, бери своих ребят и иди придумывай себе алиби! — нетерпеливо рявкаю.

Друг вручает своё оружие, но не спешит уходить. Развернувшись, возвращаюсь к двум братьям. Убью. За каждую слезинку уничтожу. В землю втопчу. Хватаю за грудки Амира. Трясу, похлопываю по щекам, чтобы в себя пришёл.

— Говори адрес, или твой брат получит пулю в лоб.

— Стой, Нат! — останавливает Илья. — Номер засекли в аэропорту. Она и вправду улетает прямо сейчас.

— Твою мать!

Швыряю на стул бесполезное тело и более не задерживаюсь в этом богом забытом районе.

— Ты с женитьбой отупел? — окликает меня прямо возле машины Валиев. Сдерживая злость, разворачиваюсь. Явился, не запылился! — Мои специалисты в первую очередь оккупировали весь аэропорт. Нет её там.

— Иди к дьяволу! — огрызаюсь, разворачиваясь. Сам не замечаю, как ору, глотку разрывая. — Ты, сука, ответственность взял за девчонку и бросил её совершенно одну!

— Успокойся, — цедит Саид. — Мы найдём её.

— Мы? — усмехаюсь, пихая кулаком в грудь. — Где ты был, когда я тебе звонил? С утра. Валиев! Её с самого утра нет, уже вечер!

— Мы найдём её, Нат, — монотонно повторяет чёртов Валиев и, перехватив за шею, к себе тянет. Удерживает, уже тише добавляя: — Просто соберись и включи холодную голову.

— Катя! — осеняет меня.

Глава 20. Жасмин

Я не видела смысла задавать вопросы, сопротивляться или как-то пытаться договориться. Увидев отца на переднем сиденье, просто поняла, что всё тщетно. Забилась в угол салона и старалась не отсвечивать раньше времени. Я знала, насколько жестким бывает суровый родитель. На меня он никогда не поднимал руку. Мог прикрикнуть или, наоборот, очень злобно посмотреть, да так, что поджилки тряслись. А вот братьев он воспитывал рукоприкладством. И маме доставалось частенько за любой промах.

Слегка пересоленный суп сразу же летел в стену или в маму. Остывший чай выливался прямо на пол. Если что-то не нравилось, мог отвесить пощёчину. А один раз, когда я обожгла ногу, причем сама виновата, бегала и опрокинула чашку с кипятком, папа избил маму ремнём за то, что недосмотрела за мной.

Мама с самого рассвета и до поздней ночи крутилась по хозяйству, пока папа зарабатывал деньги. Наверное, смотря на такой пример, я и старалась не нарушать его заповеди. Чем старше я становилась, тем больше меня вовлекали в домашние дела. Да и я не была против, охотно помогала маме, видя, как ей тяжело.

Папа частенько повторял, что я стану идеальной женой, и начал искать мне мужа, как только мне исполнилось шестнадцать. Он даже планировал забрать меня сразу после девятого класса и отдать замуж. Считал, что женщине не нужно образование.

Я была благодарна Валиевым за то, что они не торопились со свадьбой и ждали совершеннолетия. Хотя теперь знаю, что Саиду вовсе никто не сообщил о планах наших родителей.

Машина останавливается возле высоких ворот в отдалённом, хоть и элитном районе Петербурга. Дверь с моей стороны распахивается, и я сразу же натыкаюсь на суровый взгляд моего «жениха».

— Здравствуй, Жасмин, — мужчина даже не старается смягчить тон, говорит строго и цепким орлиным взглядом следит за мной.

— Здравствуйте, — лепечу, не спеша выбираться.

— Выходи! — летит нетерпеливый приказ отца.

Рамиль отступает, открывая дверь шире. Вроде как выглядит очень спокойным и доброжелательным. Но я чувствую исходящую от него опасность. Вижу лёд в тёмных глазах и что-то дикое, пугающее.

Сглотнув, выхожу и дёргаюсь, когда мужчина пытается схватить меня за руку.

— Проходи в дом, Мина, — почти ласково произносит мужчина.

Меня царапает сокращение собственного имени. Его подруги в медицинском сократили и звали так. Но откуда это знать почти незнакомому человеку?

Рамиль дёргает уголками губ в подобии улыбки, только глаза остаются такими же холодными. Указывает на дом и отходит чуть в сторону, чтобы переговорить с отцом.

Я не рассматриваю местность, просто иду вперёд, к особняку. Краем глаза отмечаю расставленную по периметру охрану. Здоровенных и опасных кавказцев. Также замечаю камеры, развешенные на фасаде дома. Явно за мной теперь будут денно и нощно следить, чтобы не сбежала.

В просторной прихожей останавливаюсь. Из недр дома раздаются новые звуки, подсказывая, что я буду не одна. Даже посуда гремит. Оборачиваюсь назад, папа с «женихом» чуть отстали и о чём-то переговариваются. А вот двое охранников терпеливо топчутся у крыльца.

Со вздохом продолжаю путь. И сворачиваю в первую попавшуюся комнату. Занимаю диван в гостиной, прижимаю к груди сумочку и сетую на то, что не успела утром новый телефон настроить. Он так и остался лежать на тумбочке в спальне Натана.

Просто мы проспали и очень торопились в ЗАГС. А проспали потому, что ночью слишком долго целовались. Один наглый адвокат показывал, как ему жаль, что он оставил меня совершенно одну. От воспоминаний о Натане против воли улыбаюсь и краснею.

Правда, от нынешнего положения хочется плакать. Поэтому занимаю себя тем, что осматриваю комнату. Богатое убранство впечатляет. Картины на стенах, мебель вычурная. Люстра двухъярусная, хрустальная. Не знаю, чей это дом, но красота совершенно бездушная. Нет в нём уюта и тепла. Будто музей.

В гостиную заходит Рамиль и жестом приказывает охране удалиться. Я вытягиваю шею, жду отца, так как оставаться один на один с мужчиной страшно. Но папы нет. Зато слышу, как во дворе заводится машина.

— Можешь не ждать родственников, Жасмин, — переходит на родной язык мужчина.

— Зачем вы меня похитили? — собравшись с силами, перевожу взгляд.

— Похитил? — усмехается Рамиль, подбираясь ещё ближе. — Нет, дорогая, вернул своё. Я заплатил за тебя слишком высокую цену и просто так отпускать не собираюсь.

— Но я уже замужем, — сжимаю дрожащие руки в кулаки. Очень стараюсь быть спокойной и не расплакаться. — Значит, не смогу выйти за вас.

— После твоей выходки я не возьму тебя в жёны, — жесткие пальцы смыкаются на подбородке и поднимают голову. — Во всяком случае, первой тебе точно не быть. Но если постараешься, я прощу тебе побег и даже оставлю в живых твоего любовника.

Высказавшись, Рамиль набрасывается на мои губы с какой-то немыслимой скоростью. Я не успеваю выставить вперед руки, хотя вряд ли бы смогла сдержать этот натиск. Сжимаю зубы и жмурюсь, пока он целует. Или больше наказывает.

Слёзы брызжут из глаз. Но как бы я ни пыталась вырваться, прекратить этот поцелуй, у меня ничего не получается. Наоборот, мужчина усиливает давление. Буквально наваливается, придавливая к спинке дивана. Его пальцы давят на челюсть, заставляя открыть рот, и мерзкий язык сразу же скользит в меня.

С громким чавком Рамиль прерывает поцелуй. Улыбается с блеском в глазах. Хлопает по щеке и, облизнувшись, отпускает. Судорожно сжавшись, слежу за ним.

— Поднимись к себе и переоденься. Не соблазняй мою охрану голыми ногами. И краску с лица смой! — приказывает он и выходит из комнаты.

Стираю рукавом губы, но до сих пор чувствую этот горький вкус во рту. И истерику унять пытаюсь. Недолго длится моё одиночество, в проёме появляется один из охранников. Приходится подняться и идти на второй этаж. Молчаливый бодигард подсказывает, какая из комнат принадлежит мне.

Прячусь и, наконец, остаюсь совершенно одна. Правда, знаю, что ненадолго. Да и не чувствую себя здесь в безопасности. Очень стараюсь не смотреть на двуспальную кровать и не паниковать раньше времени. Просто вытягиваю из шкафа одно из новых платьев и бегу в ванную. Переодеваюсь и, включив посильнее напор в кране, от души плачу.

Полностью опустошённая, умываюсь холодной водой и выхожу в спальню. Спускаться вниз не хочу. Сажусь на подоконник и смотрю в окно. Не знаю, кого надеюсь увидеть. Возможно, Натана. А с другой стороны, не хочу, чтобы он появлялся тут. Мне страшно за него. Страшно, что Рамиль убьёт его. Что он там сказал? Если буду послушной, Натан не пострадает?

Я довольно долго просто сижу и смотрю в одну точку. И даже не с первого раза слышу стук в дверь. Только вздрагиваю, когда она внезапно распахивается.

— Хозяин велел спуститься на обед, — еле сдерживаясь, говорит один из охранников. Кажется, он подумал, что я сбежала.

Кивнув, покорно иду вниз. Лучше, чем остаться тут и дожидаться появления Рамиля. Внизу хоть есть шанс, что мы не будем одни.

Кого я совершенно точно не ожидаю увидеть — это Катю. Оторопело останавливаюсь на пороге столовой. Моя бывшая лучшая подруга вальяжно стоит возле распахнутых окон и курит свою электронную сигарету.

— Что ты тут делаешь? — я просто не верю своим глазам. И не представляю, зачем она здесь.

— Скоро уйду, не парься, — отмахивается девушка, окидывая меня торжествующе-высокомерным взглядом.

— Я где тебе сказал ждать? И закрой окно, дует! — рявкает на неё появившийся за спиной Рамиль и подталкивает меня в спину.

— Кабинет был занят, — отвечает Катя, хлопает створкой и, поправив волосы, идёт в нашу сторону.

Отступаю вбок и просто смотрю на этих двоих. Девушка явно собирается обнять его или как-то коснуться. Рамиль жестом останавливает её. Вытаскивает из внутреннего кармана пиджака пачку долларов и протягивает.

— Остальное получишь завтра, охрана проводит, — пренебрежительно цедит мужчина и, перехватив меня за локоть, ведет к столу.