Ани Марика – Невинная для Варвара (страница 16)

Меня царапает её напоминание о нашей сделке и отрезвляет. Действительно, мы не обсуждали интимную часть нашего будущего брака. Потому что изначально я не планировал с ней спать. Но теперь определенно нужно внести пару пунктов.

— Никаких связей на стороне!

Одна только мысль, что этот цветочек полевой, распробовав прелести секса, пойдёт искать приключения, приводит в бешенство. От моего тона Жасмин удивлённо оборачивается. Забираю из её рук пакеты и подталкиваю к выходу.

— Мы внесем правки и заключим новый контракт. Вперёд, Цветочек.

Прижимаю к своему боку девчонку. Одно радует — малышка уже перестала зажиматься и шарахаться. Спокойно позволяет себя обнимать. Правда, краснеет, когда моя ладонь сползает с талии на бедро.

В общем блоке народу заметно прибавилось, появились ещё две девочки. И с ними Жасмин останавливается поговорить.

— Уже уходите? Даже чаю не попьёте? — Катя, сидящая на подоконнике и дымящая электронной курилкой, обращается, казалось бы, к нам обоим, но смотрит только на меня.

— У нас много дел, — поглаживаю поясницу притихшей девушки. В висок целую и уже к ней обращаюсь: — Ты определилась с подружкой невесты?

Жасмин голову вскидывает и удивлённо таращится на меня. Вот совсем бесхитростная особа. Другая бы давно просекла и подыграла. Показала сопернице, чья тут территория. Возможно, даже полезла бы целоваться. Я не против проявления её инициативы.

— Даже самая скромная церемония не проходит без свидетелей. Как бы сильно ты не хотела это афишировать, — усмехаюсь, забавляясь эмоциями, которые отражаются на красивом лице.

— Да, конечно. Совсем забыла об этом, — Цветочек поворачивается к брюнетке. — Алин…

Оставив девушек, подхватываю удобнее собранные вещи и выхожу. Закуриваю и, задумавшись, смотрю на серый пейзаж. Мысли сами собой возвращаются к нашему первому знакомству в доме Аслановых. Она ведь уже тогда зацепила. Заинтересовала. Не в сексуальном плане. Но каждую нашу встречу я задевал её, привлекал внимание, выводил на эмоции. Не было в моём окружении таких девушек. И именно её наивность, чистота и некая простота меня привлекли. Она как чистый холст, незамутнённый, неиспорченный, незапачканный.

Жасмин долго не задерживается, выходит примерно через десять минут с охапкой очередных тетрадей и книг. С улыбкой взбирается в машину. Глазами медовыми сверкает радостно.

— Шоппинг откладывается, малыш, — заявляю бескомпромиссно и резко стартую.

Хочу провести с этой девчонкой остаток вечера. Жасмин совершенно не обижается измененным планам, наоборот, даже радуется такому раскладу. Как только подъезжаем к дому, вперёд меня бежит.

В моих влажных фантазиях Цветочек невинный хочет продолжить наши утренние эксперименты. Но, как оказалось, эта коза мелкая не хотела гардероб обновлять. Как только оказываемся в квартире, обкладывается учебниками в гостиной и полностью погружается в свои тетради.

Третий час кружусь по квартире, пытаюсь добиться хоть какого-то внимания. Руки сами к пачке тянутся, обычно дома я просматриваю материалы дел на завтрашний день. Изучаю документы. Тем более что завтра у меня первое досудебное слушание по делу Саркисова. Сам бог велел заняться работой. А у меня мысли об одной зубрилке.

— Заканчивай, Жасмин! — рычу натурально, в пятый раз заглядывая.

— Да-да, сейчас. Только с вот этой темой закончу. Мне Алинка конспекты дала на пару дней всего, — бубнит Цветочек, вертя ручку в пальцах, и даже голову не поднимает.

— Считай, закончила, — ставлю перед фактом и закрываю один из толстенных учебников. — Ты вроде бы за мной ухаживать вызвалась. Ещё и будущий медик! Угробишь пациента и не заметишь.

— Вам плохо? — реагирует молниеносно, быстро осматривает меня, брови хмурит.

— Очень, — хмыкаю и ухожу в спальню.

Сам себе улыбаюсь, слыша, как подрывается малышка. Сажусь на кровать в ожидании. Жасмин заходит почти сразу же, прихватив из ванной аптечку.

— Говорила ведь, нужен полный покой. И врач просил отлежаться. У сотрясения мозга свои последствия. Ложитесь, я посмотрю на швы, — командует, подходя ближе и откладывая бокс на тумбочку.

Покорно вытягиваюсь, оставляя девчонке побольше места у края. Прохладные пальцы ловко тянут края футболки. Расстёгивает бандаж, поддерживающий мои треснувшие рёбра. Морщусь, ощущая боль.

— Я обезболивающий укол сделаю, — обещает, ласково поглаживая синяки.

А после ловко снимает пластырь с зашитой раны на животе. Мажет мазью, делает перевязку. Управляется довольно ловко. Правда, вижу, как дрожат её пальцы, когда она замечает мою эрекцию. Аж дыхание сбивается. Моя ж ты прелесть.

— Голова болит? — облизнув губы, переводит взгляд на лицо и краснеет. Опять.

— Одна совершенно точно болит, — хмыкаю и, перехватив ладошку, тяну прямо к паху.

— Натан Артурович!

— Ты мне опять выкать начала. Забылась? — строго, но тихо спрашиваю и приподнимаюсь на локтях. Поврежденные ребра моментально напоминают о себе резкой болью. Сквозь зубы выдыхаю: — Закрепи бандаж, Цветочек, коли обезбол, и будем лечить мою голову и твою забывчивость.

Глава 17. Жасмин

Этим утром я впервые просыпаюсь не сама. Точнее сказать, меня будят. Будят очень чувственно и горячо. Я не сразу понимаю, что это происходит в реальности, прибывая в сладком мареве сна. Меж тем тёплое дыхание опаляет шею. Лёгкие прикосновения тянут в сторону ночную рубашку, оголяя плечо. Вздрагиваю от поцелуя.

— Настоящий Цветочек, — урчит хриплый голос прямо возле уха. И шумно вдыхает, уткнувшись носом в шею. — Безумно сладко пахнешь.

С улыбкой мычу, теснее вжимаюсь в твёрдое тело, прибывая ещё в лёгкой дрёме.

— Пора вставать, Мышонок, иначе опоздаем, — Натан языком проводит по венке на шее и, перехватив за мочку уха, чуть прикусывает. — Просыпайся.

Угукаю невпопад, трепеща от ласки. Мужчина шумно вздыхает, крепче стискивает, вырывая тихий писк, и, откатившись, уходит.

Ёжусь от потери тепла и распахиваю веки. Чёрт, это был не сон! Краснею… Опять. Просто вспоминаю его ночные поцелуи, прикосновения, собственные стоны и, кажется, даже мольбы. Я совсем потеряла стыд и, полностью забывшись, плавилась в его руках. Подарив восхитительный яркий оргазм, он чуть не лишил меня девственности, остановился в последний момент. И вместо облегчения я почувствовала некое разочарование.

Естественно, спрашивать не стала. Да и Натан промолчал. Поцеловал в губы и ушёл в душ. Я тоже сбежала в ванную для гостей и, ополоснувшись, переоделась в закрытую ночную рубашку до самых пят и с длинными рукавами. К возвращению мужчины благополучно притворилась спящей. Он не стал будить, лёг за спиной и вроде бы тоже заснул.

Бросаю взгляд на часы и резко сажусь. Впервые я проспала почти до девяти утра. Резво вскочив, окунаюсь в утреннюю рутину. Пока мужчина умывается и переодевается, завариваю кофе. Собираю вчерашние конспекты в рюкзак, решив на работе позаниматься.

— Доброе утро, — смущённо отвожу взгляд, как только мужчина появляется на кухне.

К его приходу я уже всё приготовила, только переодеться не успела. Всё ещё хожу в своей старой ночнушке. А вот Натан выглядит с иголочки. Настоящий высококвалифицированный юрист, который никогда не проигрывает. Белая рубашка идеально выглажена, тёмно-серый жилет сидит по фигуре, облегая его рельефный торс. Брюки с острыми стрелочками.

Мужчина бросает небрежно пиджак на соседний стул и тянется к чашке. Оставив его пить кофе, убегаю в гостиную и выбираю удобные джинсы с рубашкой в клетку. Нужно бы одеться в деловой костюм, но я забыла его с вечера погладить, поэтому довольствуемся тем, что есть.

До офиса добираемся в кратчайшие сроки и сразу же расходимся в разные стороны. Натан идёт в зал совещаний, где его ждёт нервный Саркисов с командой. Я остаюсь в приёмной.

Время пролетает довольно быстро. Галина Павловна часто отлучается по звонкам шефа, носит ему и клиентам кофе, чаи и документы, которые я распечатываю также по его требованию. Кроме этого, отвечаю на звонки, записываю на приём, заполняю документацию, чтобы убрать закрытые дела в архив.

К обеду возвращается Натан. Пролетает мимо нас с Галей злой как сто чертей. Хлопает дверью и, ослабив галстук, падает на своё кресло. Сквозь стеклянные вставки видно, насколько сильно напряжён мужчина. Одна часть меня хочет зайти и проведать его. Может быть, нужна моя помощь. Всё-таки он пережил нападение и до конца не восстановился.

В отличие от меня, Галя не страдает сердобольностью и, подхватив сумочку, уходит обедать. Я же, решившись, поднимаюсь, но отвлекает стук каблуков. Уверенный и громкий. Поворачиваю голову, замечая идущую молодую эффектную женщину. Она с холодом осматривает меня и вскидывает ладонь, не давая вставить хоть слово.

— Не утруждайся, он меня примет, — уверенно замечает дама и заходит к Натану.

Падаю в кресло, наблюдая за взаимодействиями двух людей. Мужчина и женщина очень бурно что-то обсуждают. Она швыряет на его стол бумаги. Жаль, невозможно подслушать, приходится довольствоваться картинкой. Натан встаёт, эмоционально выговаривает. Брюнетка совершенно не боится его, смотрит прямо, губы красные растягивает в улыбке, отвечает что-то хлёсткое, отчего мужчина хватает её за предплечья и к себе ещё ближе приближает.

Я даже дышать перестаю, просто смотря на эту сцену. Они явно не просто коллеги. И ловлю себя на мысли, что тоже хочу держаться с ним на равных.