Ани Марика – Непокорная для тирана (страница 5)

— Озвучивай свои условия, — переходит к делу довольно сухо.

— Хорошо. За сто тысяч я готова провести с тобой десять ночей. Никто не должен знать о нас. Обо мне. Ты заранее звонишь, и если я не занята, буду приезжать к тебе. Как только десять ночей истекут, мы забываем друг о друге навсегда.

Сама не верю, что обсуждаю секс за деньги. Давлюсь крепким алкоголем. Руки трясутся. Выуживаю из пачки сигарету.

— Не то ты в рот тянешь, куколка, — останавливает меня Саид, буквально взглядом передаёт, что сделает со мной, если я закурю. Вообще-то я не курю, разве что когда выпью или когда в задницу жуткую попаду. Как вот сейчас.

— Мы сделку обсуждаем, а не мои привычки, — бурчу, щёлкая зажигалкой.

Не успеваю затянуться, Саид подскакивает, выдёргивает из губ сигарету, за челюсть хватает, удерживая между пальцев зажжённую сигарету. Тлеющая часть буквально в миллиметре от моего глаза. Испуганно замираю, не дёргаюсь, боясь обжечься.

— Десять штук за ночь. Десять ночей. Быстро считаешь, отличный навык, куколка.

— Не знаю, на что ты намекаешь…

— Не страдаю бабскими загонами. Это по вашей части. Как есть говорю. Но шлюха мне не нужна.

Замахиваюсь, желая вцепиться ногтями в лицо, но руку перехватывают. Мужчина удерживает довольно жёстко. Затягивается моей же сигаретой.

— Месяц, Кристина. Я покупаю тебя на месяц. Ты живёшь по моему графику. Без капризов выполняешь все мои приказы. Гардероб меняешь и выкидываешь эти тряпки… Как только истекут тридцать дней, разойдёмся. И, как ты хочешь, забываем друг о друге. Будешь послушной и покорной, наше соглашение принесет нам обоим пользу.

— Рабство отменили в 1865 году, если ты не слышал, — каждое слово с ненавистью выплёвываю в губы. В груди просто кипит от его так называемых условий. Ему не женщина нужна, а цирковая собачка.

— В России не было рабства, куколка, — улыбается хищно Саид.

— Ну тогда… в 1861 крепостное право тоже отменили!

— Плевать, — отмахивается мужчина, разливает виски в два бокала и, подхватив свой, возвращается в кресло. — Не слышу положительного ответа, Кристина.

— И не услышишь, — бурчу себе под нос, глотая алкоголь. — Ну зачем я тебе на целый месяц? Сразу говорю: готовить не люблю, убираюсь из рук вон плохо, да и в постели не так опытна, как эти твои…

Сдуваюсь, машу в сторону двери, намекая на ту блондинку с четвёртым размером груди и губами-варениками.

— Всё просто. Я хочу тебя. И в лифте мы выяснили, что ты тоже хочешь меня.

— Это всего лишь реакция тела, — вспыхиваю, вскидывая голову выше. Нарываюсь на иронично выгнутую бровь и губы поджимаю.

— Что ж. Мы не пришли к согласию. Брату привет. Выход знаешь где, — хмыкает надменно.

Допивает свою порцию алкоголя и, встав, стягивает с себя рубашку. Прямо через голову. Обнажает своё смуглое, идеально вылепленное тело. Проходит мимо, обдавая своим терпким запахом вперемешку с дорогим алкоголем и табаком.

Пряжка ремня гремит так громко, отчего я вздрагиваю и часто-часто моргаю. Саид раздевается полностью и пропадает за дверью ванной. А я всё так же сижу словно прикованная. С почти пустым бокалом. Смотрю на янтарную жидкость, думаю. Вспоминаю мерзкие прикосновения Лютого, его хриплые пошлые предложения в той подворотне. И с каждой минутой всё сильнее и сильнее ненавижу весь мужской род.

Спрыгиваю с барного стула. Стягиваю опостылевшее и немного порванное платье. Срываю простенькое бельё. Наливаю полный бокал виски и пью до дна.

С громким стуком оставляю пустой бокал и, расправив плечи, иду вслед за Саидом. Распахиваю дверь ванной. Жар тут же бьёт по лицу, или это алкоголь в крови. Плевать. Я продаю своё тело на месяц, имею право напиться. Мужчина не слышит моего прихода.

Дёргаю дверцы душевой кабины и нагло влезаю. Саид тут же разворачивается и удивлённо вскидывает бровь.

— Я согласна на месяц! Отсчёт пошёл, — заплетающимся языком выпаливаю, только замечаю, как он челюсть до желваков сжимает и злостью в глазах испепеляет. Не похоже, что рад моей капитуляции. Мудак!

Он за шею со спины перехватывает, тянет прямо под душ и, переключив смеситель, отключает горячую воду.

— Ай! Ты совсем уже! Саид! — визжу, потому что на меня льётся просто ледяная вода.

— Я с пьяными бабами не сплю, — рычит, рывком разворачивая к себе.

— Неужели? Тебе Новый год напомнить⁈ — рявкаю и, вкладывая всю силу, бью локтем в живот.

Глава 6

Саид

Вылетаю из ванной, со злостью хлопаю дверью, да так, что трещина по косяку идёт. Принял душ, блять! Остыл, сука!

Чумная девчонка за час допекла своими выходками. Особенно последней. Туже затягиваю полотенце на бедрах. С горла хлещу алкоголь, чтобы желания тёмные притупить. Иначе придушу куклу собственными руками. Закуриваю и падаю в кресло.

Никотин обжигает лёгкие. И немного остужает нервы. Только маленькая бестия выходит из ванной и тумблер переключает на максимум. Красивая, стерва. Если бы не характер, идеальной была бы. Только опавший член, словно солдатик, выпрямляется по стойке «смирно». Я будто в свои пятнадцать лет вернулся.

— Ко мне подойди, — приказываю и улыбаюсь, замечая, как непокорно вспыхивают серые глаза. Девчонка игнорирует меня, забирает вещи с барного стула и отворачивается. — Оглохла?

— Пока ты не выполнишь свою часть сделки, я тоже не планирую исполнять твои приказы, — огрызается равнодушно.

Обиделась, что не оценил её порывы. Не хрен ко мне бухой приходить! Ещё и Новый год вспоминать. Меня насильником выставлять!

Тушу недокуренный бычок и рывком поднимаюсь. Преодолеваю расстояние и наваливаюсь со спины. Крис вскрикивает, упирается об барную стойку и придерживает полотенце на груди.

— У тебя был выбор: поехать со мной или с Натаном. Ты выбрала меня. Сама села в мою машину. Приняла приглашение и сама осталась. Силком не тащил, — цежу сквозь зубы, прикусывая хрящик уха. Давлю сильнее, чтобы не рыпалась.

— Я тебя и не виню. Мы оба поддались моменту, — хрипло шепчет, голову в сторону уводит, чтобы не касался её.

Шейку тоненькую открывает с бешено бьющейся артерией. И я принимаю приглашение. Прижимаюсь губами к чувствительному местечку. Помню, как её в дрожь бросает. Чёрт! Я помню все её эрогенные зоны. Вот и сейчас судорожно воздух втягивает и сама спиной теснее вжимается.

— Мне пора домой. Уже поздно, — бормочет на грани слышимости. — Я ведь уже сказала: сегодня не буду с тобой спать.

— Что тогда в душе было? Решила показать, за что я сто кусков отвалил?

Вижу ведь прекрасно, как её тело реагирует на меня. Стоит к заветной развилке потянуться, уверен, там водопад. Только себя сдерживаю. Не хочу давить. Сломанные женщины меня не интересуют, а после мужика в подворотне она и так уязвима. Хочу, чтобы сама ко мне потянулась. Как в ту грёбаную новогоднюю ночь. Набросилась, отвечала с жаром, раскрепощённой была и своих желаний не стеснялась.

— Пошёл ты к дьяволу, Валиев! — взрывается Кристина. Разворачивает, кулаками упирается в грудь. — Это ты привык баб покупать и менять. А я впервые вступаю в такие товарно-денежные отношения. Прояви хоть немного благородства! Хотя откуда в тебе эта черта! Ты же бездушная скотина!

— Тебе лучше сейчас заткнуться и впредь следить за языком, — перехватываю за подбородок и давлю.

— А то что? — вскидывает выше голову. Упрямая маленькая стерва.

— А то перекину через колено и отхожу по твоей попке.

— Серьёзно? — бровь выгибает, а в серых глазах вспыхивает некое озорство.

— Серьёзнее некуда. А теперь иди в спальню и возьми одну из моих футболок. Домой отвезу утром.

— Саид…

— Я тебя услышал, Кристина! — перебиваю, раздражаясь. — Никакого секса сегодня. Но домой ты не поедешь. Во-первых, с мокрой головой. Во-вторых, выпившая. В-третьих, в этих тряпках. Чем ты думала, напяливая эту набедренную повязку? — трясу перед носом платьем. — Да ещё и на голую задницу! Или колготки специально проигнорировала, надеялась на быстрый перепихон?

— Ты слишком высокого мнения о себе. Не всё крутится вокруг тебя! — огрызается воинственно и отталкивает. Пячусь, давая больше пространства.

— Тогда объясни мне, о чём ты думала, одеваясь в десятиградусный холод как последняя шлюха! — рявкаю.

— Думала о том, где б достать денег, чтобы меня по кругу не пустили и не изнасиловали братки, застрявшие в девяностых! — орёт Кристина и, схватив пустой бокал, швыряет в меня. Уворачиваюсь. И морщусь от звука разбитого стекла. Не бутылка, уже хорошо. С этой бестией точно рефлексы улучшу. — Думала, как бы моего брата не убили! Думала…

Всхлипывает и отворачивается. Спину выпрямляет и голову выше поднимает. Не хочет мне свой страх показывать. Сильная девочка с хрупкими острыми плечиками. Умело играет на эмоциях. Возбуждает, заводит, раздражает, злит и в моменте гасит гнев, вызывая желание обнять, защитить, укрыть. Просто коктейль из противоречий.

— Почему вообще ты занимаешься этим вопросом? — перехватив за кисть, тяну на себя.

Сажусь в кресло, жду, что вот сейчас заартачится, но девчонка удивительно покладисто садится боком на колени. Даже позволяет подтянуть её повыше. Перехватывает бокал с вискарём на подлокотнике и, смотря прямо в глаза, отпивает. Ждёт, что ругаться буду. Но нет, пусть пьёт. Сегодня можно.

— Почему, Крис? Почему твой брат не ищет эти деньги?

— Потому что слабак и трус, — выдыхает, пряча глаза. — Но он единственный, кто остался из близких.