Ани Марика – ( Не) Счастливый случай (страница 55)

— Убью? О, не волнуйся, она не умрёт, — фыркает Гильермо, закатывая глаза. А потом повторяет буквально слово в слово моё предположение: — Её не убьёт ни одна хворь.

Глупо хихикнув, киваю. И крепко обнимаю.

— Ты убьёшь её в глазах аристократии, Гиль. Она ведь так сильно держится за свой статус, титул, воспитание, происхождение. Как она себя будет чувствовать на многочисленных балах, когда за её спиной будут разноситься сплетни о том, что женщину выкинул из дома собственный сын? А твои сёстры? Они ведь не заслуживают этого. Возможно, в этом сезоне они найдут себе женихов.

— Она ведь не оставит попыток развести нас. Утром тебя задели её слова.

— Нет, не задели. Анхелика просто была права. Я не должна была позволять Лео удерживать меня на коленях. Как и не должна была фамильярничать с Валианом. Просто знай, что я тебя люблю. И постараюсь вести себя как подобает твоей жене, графине.

— Лучше веди себя как Верховная, — фыркает Гиль и целует в губы.

— Ладно. А ты не выгоняй родственниц. Хотя бы пока не закончатся праздник и главные королевские балы. А потом они, возможно, сами съедут, придумают повод.

— Ты слишком добрая, — бурчит муж и нехотя соглашается.

Наш примирительный поцелуй прерывает лекарь. Он протирает платочком лоб и прискорбно сообщает, что у Анхелики был сердечный приступ. Врёт. Гильермо громко хмыкает, и я понимаю, что он тоже уличил беднягу во лжи. Также врач настоятельно рекомендует беречь женщину от тревог и волнений. И оставляет настойку.

Как только он удаляется. Гильермо принюхивается к бутыльку. Прищуривается, делает ещё пару вдохов.

— Шарлатан, — рычит он, закупоривая настойку.

— Что там? — забрав пузырёк, тоже принюхиваюсь. Вдруг унюхаю. Но, увы, я не обладаю таким тонким чутьём.

— Каштаны на спирту с двумя каплями сон-травы. Это зелье даже успокоительным не обозвать.

— Видишь, как сильно твоя мама хочет остаться с тобой.

— Она хочет сохранить свою репутацию. Ладно. Ради тебя я подыграю ей. Но если она что-нибудь выкинет, немедленно отправится и не в гостиницу. В Располь! — ставит точку Гильермо и заходит в комнату матушки.

Захожу следом. Анхелика, как королевна, полулежит на многочисленных подушках. Выглядит максимально бледно. Не удивлюсь, если напудрилась для натуральности.

— Как ты себя чувствуешь, мама? — чеканит злобный сын.

— Получше, — дребезжит голос в ворохе одеял. — Прости, мы не успели съехать… Сейчас лекарство подействует, мы немедленно отравимся в местную гостиницу. Девочки, наймите повозку…

— Вы остаётесь, — перебивает Гильермо, скрипнув зубами. — Татьяна уговорила меня дать вам ещё один шанс.

Три родственницы удивлённо скрещивают взгляды на мне. Самую искреннюю улыбку дарю этим змеюкам. Вайлет срывается и, чуть не сбив меня, крепко обнимает.

— Спасибо, Таня.

— Да не за что. Вы ведь семья. А семью не выбирают, — хмыкаю, при этом смотрю только на Анхелику. Та, естественно, в мои добрые порывы не верит и смотрит, поджав тонкие губы.

Оставив родственниц разгребать собственный багаж, мы с Гильермо спускаемся к Даркраю. Только никто не даёт мне послушать их разговор. Мужчины уходят в кабинет. А я иду к себе. В кои-то веки выдался свободный вечер. Посвящу его себе. Тем более завтра праздник.

После водных процедур ныряю в холодную постель и в ожидании мужа листаю фолиант. Никак мне не удаётся его дочитать. Но вместо текста перед глазами появляются два правителя. Алард и Даркрай. Я приняла их ухаживания. Я согласилась попробовать. Не станет ли от этого только хуже? Что будет, когда я сильнее привяжусь к ним? Что будет, когда нужно будет решить, где жить? Кто-то из них останется в другом королевстве. Или бросит свой народ ради меня?

Бездумно водя пальцем по чуть выпуклым строчкам в книге, размышляю о будущем. И сама себя грызу за слабость, которую проявила. Нужно уже, наконец, решить, поставить точку и отпустить одного. Сказать, что, несмотря на чувства, есть непреодолимое препятствие. И не нужно ради меня совершать подвиг.

Только с кем именно нужно порвать? С Алардом или Даркраем? Возможно, стоит дать время и посмотреть?

Да. Я дам нам время на всю будущую неделю праздника. Тем более Дарк останется как раз до закрытия фестиваля.

С этими мыслями я окончательно проваливаюсь в глубокий сон. В котором меня встречают два правителя. Меня обнимают два правителя. Целуют. Касаются. И нежат.

Глава 53

Столица Дадарии Гринхолл преобразилась с приходом весны и праздника. Улицы, обычно строгие и мрачно-сдержанные, пестрят шелковыми полотнищами всех оттенков весны: от нежно-зелёного и цвета молодой сирени до дерзко-алого и золотистого, как полуденное солнце. С балконов свисают гирлянды из живых цветов, а над мостовой раскачиваются бумажные птицы, кружащиеся в хороводе на тончайших нитях магии. Колокольчики звенят на каждом перекрёстке, и сам воздух буквально пропитан запахами мёда, цветущего миндаля и свежести.

Фестиваль Весеннего Возрождения — ещё один священный день, который празднуют в Метрере. Только раньше, когда ещё почитали Богиню, праздновали торжество жизни, любви и силы, что возрождает землю после холодной зимы. Сейчас этот праздник больше похож на ярмарку тщеславия.

В столицу стекаются все сливки общества и показывают кто во что горазд. А аристократы всех мастей привозят своих повзрослевших дочерей, чтобы выгодно продать.

Всё сверкает и блестит. Я в компании Аларда и Даркрая прогуливаюсь между прилавками, установленными прямо на центральной площади. Мужчины стараются перетянуть на себя моё внимание, но я рассеяна и задумчива. Просто никак не могу забыть сон с их участием. От него я проснулась среди ночи возбуждённая и набросилась на спящего Гильермо.

Толпа расступается перед нами, некоторые склоняют головы, другие просто замирают и с любопытством осматривают меня. На мне лёгкий плащ пыльно-розового цвета с серебряной застёжкой в виде пары птичек с переплетёнными хвостами. Подарок мужа.

На главной площади царит настоящий праздник. Здесь развернулась огромная ярмарка. Есть лавки с выпечкой и всевозможными сладостями, есть с материалами и готовыми национальными нарядами Метреры. Мастера из всех уголков королевства и не только Дадарии, продают свои работы. Амулеты, резные зеркала, деревянные флейты, клинки, кристаллы, артефакты и многое другое. Дети носятся с венками, а барды распевают древние песни. Маги создают иллюзии прямо в воздухе. Над толпой порхают фосфорные необычные животные и распускаются пылающие цветы.

Дарк замечает мой взгляд на жареных орехах с севера. И молча покупает мне кулёк этого необычного лакомства, с виду похожего на земной фундук. А фундук я люблю. С благодарной улыбкой приняв, сразу же пробую и, прикрыв глаза, просто наслаждаюсь вкусом лесного ореха из моей почти забытой прошлой жизни.

Вздрагиваю, когда Алард мягко забирает мою руку. Скосив глаза, наблюдаю, как мужчина завязывает на запястье красную шёлковую ленту с рунами. Улыбнувшись уголком губ, правитель тянет выше и целует тыльную сторону ладони. Бросив при этом дерзкий взгляд на Дарка.

Ох уж это соперничество.

Фыркаю мысленно, но улыбаюсь. Я ведь сама себе обещала дать им шанс и посмотреть, что из этого выйдет.

— Вижу, твоей свекрови уже намного лучше, — подмечает дроу, кивая в сторону.

Перевожу взгляд и закусываю губу, чтобы не рассмеяться. Дородная матрона Анхелика в данный момент лупит одного из мужей веером, спрятавшись, как ей кажется, от людей за небольшим стендом с цветами. Только с нашего ракурса их очень хорошо видно.

Трое отцов Гильермо прибыли к нам как раз к завтраку. Мне понравились все мужчины. Особенно родной папа оборотня. Видно, он единственный в их семейке умеет держать в узде свою жену. Остальные двое прочно сидят под каблуком у маркизы.

Собственно, на прогулку мы вышли всей семьёй, но, прибыв на центральную площадь, разделились. Муж сопровождает родню, пока я нагло гуляю с королями. И это он так решил, дабы не сталкивать Вайлет с Алардом. Он категорически против их общения. И дело не в доверии к королю, а чтобы Вайлет пообщалась с другими молодыми и перспективными парнями её возрастной категории.

— Да, прибытие её супругов ускорило выздоровление, — с иронией хмыкаю я.

— Анхелика приболела? — хмурится Алард. И опять недовольно смотрит на Дарка. Будто у нас с дроу какая-то сверхважная тайна от него.

— Если вам интересна моя свекровь, давайте я её позову на прогулку с нами, — вредничаю я.

— О, не стоит отвлекать женщину от скандала с супругом. Пойдём лучше смотреть, как сжигают оленя, — усмехается Алард и, подхватив под локоть, утягивает в совершенно другую сторону.

— Оленя?! Вы сожжёте животное на потеху публики?! Я против! — возмущаюсь, вытягивая шею и ища бедного зверя.

— Живого оленя никто сжигать не будет, — объясняет Даркрай, успокаивающе сжимая искрящиеся магией от негодования пальцы и гася вырывающийся свет. — Ты всё сама увидишь.

— Иногда я забываю, что ты неместная, — тихо замечает Алард, чуть склоняясь. Наши взгляды встречаются, и прямо в этот момент на наши головы падают лепестки с миндального дерева. А чья-то иллюзия ярко вспыхивает, отражая в тёмных глазах мужчины гамму всеобразных эмоций. Аж дыхание перехватывает.

Мы доходим до небольшого круглого помоста. В центре этой площадки стоит огромная фигура ледяного оленя с глазами из чёрного обсидиана и венком из засохших трав между рогами. Статую окружают танцоры в странных масках, похожих на африканские. Они кружат, танцуют и завывают, будто древний ритуал проводят.