Ани Марика – ( Не) Счастливый случай (страница 31)

— Пока… — замечает он. — Я наблюдал за тобой и Алардом…

— Осторожнее, Ваше Величество, — предупреждающе перебиваю.

— Как скажете, Пресветлая, — усмехается Даркрай. — Ты стала сильнее, независимее и увереннее в себе. Я вправду скучаю по тебе, Таня.

Музыка, наконец, стихает. Прикусив до боли язык, первой отступаю на шаг назад, разрывая нашу слишком тесную связь. Дроу, как подобает партнёру, склоняет коротко голову. Отвечаю тем же кивком и, круто развернувшись, практически сбегаю под бок к Гильермо, оставив правителя чужого королевства в центре зала.

Муж провожает в трапезную. Натали с Мирой о чём-то щебечут. Но я их не слышу. Никого не слышу. Их голоса, как и шелест платьев, звон бокалов и цокот каблуков, сливается в фоновый шум. Меня основательно потряхивает после встречи с Даркраем. Все эти дни и недели я думала, что забыла его. Что отпустила. Но стоило нам пять минут пробыть почти наедине, как навалилось всё. И воспоминания, и чувства, и тот трепет, который я всегда ощущала рядом с ним.

Я скучала по нему. Я скучала по его голосу. Тихому, твёрдому, спокойному. По его тьме. Монументальной и защитной. По его холоду. Что остужал мои эмоции.

Гильермо доводит до главного стола, возле которого уже стоит Алард. Правитель, кивнув, двигает оба стула. Свой и мой. Ну да. Вечер в честь меня. Логично, что я буду сидеть рядом с ним. Натянуто улыбнувшись, присаживаюсь первой. Король садится рядом, а с другого бока на небольшом расстоянии располагается муж мой родненький.

— Хороший танец, — чуть подавшись ближе, начинает беседу Алард, пока трапезная заполняется гостями.

— Вы специально отступили? — набравшись смелости, спрашиваю. Ведь помню, что шли они вровень.

— Решил дать вам возможность пообщаться.

— Честно говоря, я боялась, что вы с Даркраем устроите сцену, — нервно хихикаю.

— О дорогая Пресветлая. Правители не дерутся за женщин, — усмехается Алард. — Они делают так, чтобы женщины сами выбрали, кому стоит остаться рядом.

— Очень разумно.

Мы несколько долгих секунд смотрим друг на друга с улыбкой. Опомнившись, первая отвожу взгляд и краем глаза замечаю Даркрая. Он занимает место чуть поодаль, ближе к дипломатам и двум незнакомым мне королям. Отворачиваюсь к мужу и понимаю, что Гильермо тоже следит за моим общением с правителем. Кажется, дома меня ждёт разбор полётов.

Ужин начинается: блюда следуют одно за другим — нежное мясо, поданное в лепестках карамелизированного лука, травяные пирожки, охлаждённые фрукты в мятном сиропе. Орэт задаёт лёгкий тон беседе, рассказывая свежую байку о каком-то посланнике, перепутавшем храм богини с оранжереей.

Слуга меняет тарелки, подаёт главное блюдо. За столами разговоры гулко разносятся, смех, звон бокалов — всё как и положено королевскому празднику. Но я всё чаще ловлю себя на мысли, что чувствую себя не посреди веселья, а на сцене. Слишком много глаз. Следят. За мной, за королём. За нашим взаимодействием.

Алард ведёт беседу с Натали и Бартольдом. Одна я молчу, просто ем. Иногда улыбаюсь натянуто. Правитель видит моё отстранённое и напряжённое состояние и не пытается вовлечь в диалог. Он ничего не требует, не подталкивает. И то, что он просто сидит рядом, приносит странное успокоение.

Очень сытный и безумно вкусный ужин подходит к концу. Алард поднимается и протягивает мне раскрытую ладонь.

— Прогуляемся, Верховная? — спрашивает тихо. — Слишком долго сидеть за столом — мука для воина.

Я бросаю взгляд на мужа. Гильермо коротко кивает и тоже встаёт. Улыбнувшись, вкладываю пальцы в тёплую ладонь и поднимаюсь. Мы медленно выходим из трапезной. Сворачиваем на террасу и направляемся по вымощенной дорожке в сторону сада.

После шумного зала тишина — словно бальзам на душу. Лишь журчание воды и стрекот вечерних сверчков нарушают идиллию. Фонари окутывают плитки дорожки тёплым светом, отбрасывая мягкие тени. Подол мягко шуршит по мрамору.

— Ты держалась достойно, — негромко нарушает тишину Алард, когда мы отходим подальше от людской суеты. — Не каждый выдержит на себе взгляды сотни придворных и ещё нескольких королей.

— Если бы не поддержка мужа, друзей и вас, боюсь, я бы не справилась, — улыбаюсь я.

— Уверен, это не так. Ты сильная, Татьяна. Это видно невооруженным глазом, — говорит он, заложив руки за спину.

— Вы мне льстите.

— Ничуть, — Алард бросает на меня внимательный взгляд и останавливается под сенью деревьев возле трёхъярусного фонтана. — Ты необыкновенная женщина.

— Ваше Величество, — вздыхаю и отступаю.

— Ты сейчас анализируешь, сколько правды в моих словах, и не веришь, — прерывает он. — Не стоит этого делать. Я не привык врать женщинам. И ты действительно необыкновенная. Единственная, кто не пытается понравиться, не выдвигает условия и требования. Не просит особого отношения. И это подкупает.

— Нам, наверное, стоит вернуться. Мой муж будет волноваться, — бормочу, ощущая неловкость от слов правителя.

— Конечно, — соглашается король и, развернувшись, идёт обратно к дворцу.

— Спасибо вам, Ваше Величество. За приём, за честность и за то, что вы делаете для меня. Это тоже подкупает, — лепечу, чтобы как-то сгладить углы.

— На это и расчёт, — хмыкает с иронией мужчина, разряжая слишком интимную обстановку. И я улыбаюсь, искренне и широко.

Глава 32

Бал заканчивается далеко за полночь. Последний танец я танцую с мужем. Проигнорировав королей и прочую знать. И Гильермо не против. Мы едем, наконец, домой.

Карета мягко покачивается в темноте, за окнами мелькают огоньки фонарей, растворяясь в предрассветном тумане. Я сижу, положив голову на плечо мужа.

Короли, аристократы, послы. Всё смешалось в одну красочную мешанину. Я устала улыбаться, держать спину прямо, не терять лицо и не давать слабину. Устала быть Верховной Жрицей.

Утро наступает и забирает с собой всё веселье праздника, оставляя лишь тяжесть на душе.

Перед глазами проносятся фрагменты нашего с Алардом общения. Нашего танца. Его рука, уверенно удерживающая меня. Взгляд ясный и спокойный. Он будто скала стоял рядом, давая чувство защищённости.

Образ правителя растворяется, и я вспоминаю Даркрая. Холодные глаза. Он, в отличие от Аларда, двигался словно хищник. Осторожный, подкрадывающийся в ночи. От него веяло не только властью, ещё чем-то запретным, древним.

Карета слегка вздрагивает на повороте, вырывая из лёгкой дрёмы. Встрепенувшись, поднимаю голову, сталкиваясь с изучающим взглядом мужа.

— Ты думаешь о нём? — спрашивает тихо.

— Думаю, — мне б соврать, но именно Гильермо я не хочу врать. Вижу, как он хмурится. — Я думаю, насколько же два правителя разные.

— Но цели у них одинаковы, — хмыкает оборотень.

— Знаю. У всех королей цель одна. И у эльфов, и у оборотней тоже. Ведь не зря они прибыли сегодня в Дадарию. А ты о чём думаешь? — перевожу тему, переплетая наши пальцы.

— Думаю, что ты не будешь принадлежать только мне.

Непонимающе хмурюсь. Но Гиль не развивает свою мысль. Карета как раз останавливается возле дома подруги, и мужчина выходит.

— Что это значит? — выпрыгиваю вслед за ним.

— Твоя магия растёт, и моей силы уже недостаточно сдерживать тебя, — отвечает он.

— Ты о той сцене, что устроил Рома? О том, что мне помог Алард?

— Дважды, — поправляет муж мой родненький и в данный момент раздражающий своим спокойствием.

— Ну, помог, это ведь ничего не значит. Он мне даже не нравится! — вспыхиваю, семеня за мужчиной.

— Хорошо, — хмыкает Гильермо, заворачивая в нашу спальню.

— Чего хорошего? — останавливаю за предплечье и разворачиваю.

— Не хотелось бы брататься с королём, — заявляет мужчина.

— Я перестала тебя понимать.

— Наставник в храме Дортмунда говорил тебе о якорях и уравнителях, — опять меняет тему этот… волк!

— Говорил. И что? — недоумеваю я.

— Я твой якорь и проводник. Я тот, кто вытягивает тебя из света и не даёт сгореть. И я буду не один.

Высказавшись, муж уходит первым в купальню. А я падаю на пуфик и таращусь глупо в собственное отражение. Вспоминаю слова Самаэля об этих мифических якорях. А потом и благословение Богини. Она вроде бы говорила что-то о проводнике.

Это что же получается? Я должна выходить замуж за своих проводников? За короля я точно не выйду замуж.

Фыркнув, вытягиваю из волос все шпильки и хорошенько пальцами взъерошиваю. Следом снимаю платье и, оставив под стулом туфельки, иду в купальню.

Гильермо стоит за шторкой спиной ко мне. На носочках добираюсь до него. Стягиваю оставшееся бельё и, шагнув к мужу, обнимаю за торс. Морщусь от холодных капель, окативших меня. Оборотень тут же крутит смеситель, добавляя горячей воды.

Вожу носом по смуглой спине. Целую лопатки. И ногтями корябаю по животу. Мужчина разворачивается и ловит в свои объятья.

— Тебе не о чём беспокоиться, — шепчу, задирая голову и смыкая пальцы на каменной плоти. — Я только твоя.

— Пока да, — скалится Гиль, зарываясь в волосы.