Ани Марика – ( Не) Счастливый случай (страница 24)

— Это, скорее всего, из-за строительства храмового комплекса. Сегодня письмо из Дортмунда пришло, и правитель выглядел недовольным, — отвечает Аарон.

Закатываю глаза. Я уж и забыла о своей «главной» миссии.

— Ясно, тогда завтра не присылайте карету. Мы прибудем сразу после встречи с королём.

Ещё раз поблагодарив гостеприимных хозяев дома, удаляюсь в комнату к своему вредному пациенту. Гильермо со мной долго не сидит. Поняв, что магичить я действительно не буду, уезжает по своим делам.

— Ты же понимаешь, что я ничего не чувствую, — замечает Лео, положив руки за голову и смотря на мои манипуляции.

— А это не для твоей чувствительности, — отвечаю, перехватывая вторую ногу и зачерпывая из банки мазь. — Чтобы мышцы не атрофировались и кровь не застоялась, нужно делать упражнения и массажи.

Ещё вчера, когда я Аарону озвучила весь процесс реабилитации, он вызвал медперсонал госпиталя. Нашёл массажистов. Только не учёл, что его гордый и вредный братец не позволит мужикам прикасаться к его конечностям. Уж не знаю, чего он так разозлился и испугался, но разъярился очень уж громко. А женщин-массажисток в этом мире нет. Во всяком случае, в столице нет. Поэтому вся реабилитация — и магическая, и физическая — осталась в моих руках.

Есть, конечно, ещё Гильермо, но Лео и ему не даёт к себе прикасаться. Можно подумать, он гептафоб. (Человек, который не любит любые контакты). У блондинчика же только на мужских прикосновениях пунктик. Он еле терпел, когда ему оборотень помогал перевернуться на живот. А раздевался сам. Тяжело, с тихими стонами, но сам.

Глава 24

Ранним утром нового дня мы с Гильермо едем во дворец. На этот раз никаких брюк и мужицких рубашек. Я в платье. Довольно деловом и строгом, но всё же в платье. Этикет, чтоб его. Волосы по случаю распустила, и одна из горничных, Натали, мне их завила. Губы подкрашены, глаза подведены. Я готова к встрече.

— Как я выгляжу, Гильермо? — тихо спрашиваю, пока мы ожидаем приглашение в королевской приёмной.

— Опрятно, — коротко отвечает этот тип, даже не посмотрев на меня.

Возмущённо бью по плечу и кошусь на секретаря, что невозмутимо делает вид, что не подслушивает нас.

— Что? — вскидывает голову оборотень.

— Опрятно?! — переспрашиваю яростным шёпотом.

— Ты выглядишь так, как подобает для встречи с правителем. Не нервничай, — ободряет мужчина.

— Для человека, который ещё два дня назад страстно целовал меня, ты очень уж беспристрастен. Я напрашивалась на комплимент, вообще-то! — отворачиваюсь, обидевшись в лучших чувствах.

Гильермо грубовато перехватывает за шею и, развернув меня к себе, сминает губы в поцелуе. Возмутившись, мычу и пихаюсь.

— Что ты творишь! — шиплю, лупя ещё пару раз по плечам.

— Я хочу тебя, Таня. Хочу с тех пор, как зашёл в твою пустую спальню и вдохнул твой аромат. Хочу с тех пор, как увидел на том бесовом тракте. Для меня ты всегда выглядишь желанной. И если ты прекратишь воздвигать между нами стены, я покажу тебе, насколько ты прекрасна.

— Я не воздвигала, — бормочу, заворожённо слушая тихий, хриплый и уверенный голос Гильермо.

— Кхм, Его Величество ждёт вас, — подаёт голос секретарь, но мы благополучно его не слышим.

— Ещё как воздвигала, — продолжает оборотень и бровь надменно выгибает. — Ты ясно дала понять, что я тебя не интересую как мужчина.

— Это когда я так сделала? — недоумеваю я.

— Ты уснула во время поцелуя! — выплёвывает слова с агрессией.

— Я была уставшей! — повышаю тон.

— О, ну конечно, вылечить мне шрам усталость тебе не мешала. Дело в этом? Я не достаточно красив для тебя? Не идеален, как дроу? — рычит оборотень, сверкая янтарными глазами.

— Да при чём тут шрам вообще!

— Кхе-кхе, Его Величество ожидает, — опять встревает секретарь. Вскидываю ладонь, затыкая работника.

— И не вспоминай, пожалуйста, Дарка!

— Почему же не вспоминать? Ты ведь вспоминаешь и на меня проецируешь! Каждый мой жест, мои слова ты оцениваешь через призму своей обиды, — усмехается Гильермо и, наконец, отпускает меня.

— Я не… Я ведь извинилась за сказанное. Иногда я сначала говорю, а потом думаю, — сдуваюсь я, опустив голову.

— Тебе незачем извиняться, потому что я не обижался, — хмыкает мужчина и встаёт. Я, тоже поднявшись, перехватываю за руку. Он оценивающе осматривает наряд, приглаживает растрёпанные волосы. — Ты выглядишь прекрасно, Таня.

— Мне нравится твой шрам. И даже если бы он портил твою красоту, я бы никогда на это не обратила внимания. Потому что твои поступки говорят о тебе больше, чем внешность. И прости, что я уснула во время поцелуя. Я почувствовала себя в надёжных руках, почувствовала себя… дома. В безопасности. В самом защищённом месте. Понимаешь. И…

— Кхе-кхе.

— Мы вас слышим, сейчас уже зайдём! — огрызаюсь раздражённо, потому что сбили меня с мысли.

Разворачиваюсь и с досадой прикусываю язык. Потому что на пороге собственного кабинета стоит Алард. И это он покашливал.

— Простите, Ваше Величество, — стушевавшись, опускаю голову.

— Продолжайте, Пресветлая. Закончите свою мысль, — снисходительно разрешает правитель, тяжёлым взглядом осматривая наши сцепленные руки.

— Мы закончили, Милорд, — сухо отвечает Гильермо и, переплетая наши пальцы, тянет ближе к королю.

Алард отступает и заходит в кабинет. Мы идём за ним. Обстановка в комнате очень мрачная, минимализм в полном смысле этого слова. Кроме массивного стола с высоким креслом, только двухместный диван у камина. И полки с книгами на одной из стен.

На диване сидят незнакомый дроу и Орэт. Коротко улыбнувшись другу, останавливаюсь в центре кабинета. Орэт тут же встаёт и уступает мне место.

— Итак, Его Величество Даркрай прислал к нам именитого архитектора для строительства храмового комплекса. Иннтариэль, это Верховная Жрица Богини, — переходит сразу к делу правитель.

— Светлого утра, — киваю дроу, мысленно закатывая глаза.

— Иннтариэль строил главный храм в Дортмунде. И Дарк в качестве дружеского жеста отправил архитектора к нам в помощь Орэту.

— Как великодушно с его стороны, — бурчу себе под нос.

— Кроме храмов, я построил несколько часовен и реконструировал усыпальницу королевской семьи Дортмунда, — высокомерно нахваливает себя дроу.

— Последнее слово за Пресветлой, — сухо останавливает его правитель. — Если вы согласны. Орэт и Иннтариэль уже сегодня начнут работать над храмовым комплексом.

Оглядываюсь на Гильермо. Перевожу взгляд на Орэта. Потом снова на короля. Не знаю, как поступить. Отказаться из-за наших с Дарком разногласий глупо.

— Я не против, — наконец отвечаю, так как молчание явно затягивается. — Если можно, я бы хотела участвовать в строительстве будущего храма.

— Мы вместе будем курировать строительство, — говорит Алард.

— Что ж, тогда мы с лордом Иннтариэлем незамедлительно приступим к проектированию будущего комплекса, — подаёт голос Орэт.

— Идите, — величественно кивает король.

— Благодарю, — кивнув, тоже собираюсь сбежать.

— А вы останьтесь, — припечатывает он. Чертыхнувшись, опять сажусь на диван. Как только за мужчинами закрывается дверь, Алард продолжает: — Через десять дней состоится приём во дворце. В честь начала строительства храма. В честь богини Наит. И в честь тебя.

— Меня? — шокировано переспрашиваю. — Не нужно, Ваше Величество. Я не люблю публичность и не ищу её.

— Ты Верховная Жрица. Слухи уже ползут по всей столице. О твоей силе, о происхождении. Люди боятся того, чего не понимают. Им нужны ответы. Ты должна предстать перед ними. Не как чужестранка с неясным прошлым. А как призванная служительница Богини. Я хочу защитить тебя от невежества глупцов.

Опускаю взгляд на собственные руки. Чувствую в груди тревожный холод. Как перед бурей, которую не избежать.

— Я могу подумать? — тихо спрашиваю.

— Подумай. Но, независимо от твоего ответа, приём состоится. Я рассчитываю на твою мудрость и уверен, что ты сделаешь правильный выбор.

Глава 25

В резиденцию герцога Роутфорда прибываем лишь к полудню. За всю дорогу мы с Гильермо так и не поговорили. Я обдумывала слова правителя, а оборотень тактично давал мне время. Всё-таки этот волк умеет молчать, когда слова не нужны.

Как только я захожу в комнату к пациенту, тот громко и похабно присвистывает. Голубые глаза светятся озорством и лукавством. Он осматривает мои оголённые ножки, задерживается на вырезе платья.

— Так у тебя есть грудь! — со смешком выдаёт он. — И где ты её всё это время прятала?

Мой верный рыцарь низко рычит, готовый броситься на защиту моей чести.