Ани Марика – ( Не) Счастливый случай (страница 2)

— Я не понимаю, простите, лир, — неуверенно пожимаю плечами.

— Ты лечишь людей? — спрашивает. Киваю. Раньше ведь лечила. Правда, не магией, но ему это знать необязательно.

— Нужно закончить с плечом, — показываю на рану.

Мужчина присаживается на корточки и слишком заинтересованно разглядывает меня. Я вновь забираю свои бинты, стягиваю с одного плеча рубаху и собираюсь замотать рану, дабы остановить кровь. Но вновь стоит мне поднести ладонь к поврежденному участку, как из меня вырывается свет. За считаные секунды от раны не остаётся ни следа.

Покачнувшись, оседаю на прохладную землю, вытираю кровь из носа. И мутным взглядом таращусь на живого и совершенно невредимого мужчину. Он неверяще щупает своё плечо.

— Кучера вылечи! — требует, подхватывая под локти.

Безропотно подхожу и, подогнув под себя ноги, оседаю возле очередного больного. Прикладываю ладонь к ране. Вновь вспыхивает свет, излечивая очередного товарища по несчастью.

Мужчина поднимает пришедшего в себя кучера. Велит тому собирать разбросанные вещи, пока он свяжется со своими людьми и констеблями по артефакту связи.

Они теряют ко мне интерес, а я практически не слышу, о чём они говорят. Голова кружится, тошнота бьёт в горло, вновь кровь идёт из носа. Я банально не могу встать.

Вздрагиваю от громкого свиста, что врезается в сознание. Мутным взглядом смотрю, всё расплывается, мир вращается. Несколько всадников на вороных конях останавливаются, что-то спрашивают у мужчин.

— Колдунья, — сквозь свист в ушах слышу того, кого спасла.

Всадники сразу же косятся на меня. Один из них, спрыгнув с коня, идёт по мою душу. Силы покидают окончательно, и я отключаюсь.

Глава 2

В себя прихожу в сырой полутёмной клетушке. Кряхтя, поднимаюсь на локтях и осматриваю свою новую обитель. Отлично, блин! Из тёплого, сытного и доброжелательного дома попала в казематы. Спасибо тебе, добрая женщина, кем бы ты ни была.

Уронив голову обратно на скудный матрас, рассматриваю тёмные разводы на потолке.

Меня зовут Татьяна. Татьяна Ларина. Оригинально, да? Спасибо маме. Родительница очень уж любила классика русской литературы, что всех своих детей, коих у неё трое, назвала в честь персонажей из творчества Александра Сергеевича. Мне двадцать девять лет, окончила медицинский институт, но в городских больницах не стала работать. Выбрала частную практику. Всё же очень мало платят врачам. Зато требований выше крыши.

Последние месяц жила одна. Парень, с которым мы жили почти пять лет, внезапно понял, что любит другую, и ушёл. Просто, без скандалов. И я ушла. Только в депрессию.

Ведь такие планы были. Я в его кармане чек из ювелирного нашла и раскатала губу, представляя, как он сделает мне предложение на берегу моря, под закатно-красным солнцем. Мы как раз собирались летом в отпуск в Египет.

Казалось бы, хуже быть не может. Но нет. Горе сатанисты-недоучки призвали ритуалом в другой мир. А вот обратно отправить не могут. Их один Тёмный превратил в живых кукол и отправил служить во благо короне. Да-да, тут есть король. И магия, и всякие расы. Правда, я только дроу вживую видела. И мне ещё предстоит разобраться, кто была та женщина из сна и как я оказалась на пустом дорожном тракте.

В общем, дел непочатый край. А я в темнице. За что? Хочется спросить у Вселенной. Но эта своенравная дама никогда не отвечает.

Раздавшийся в тишине и горестном вздохе лязг металла больно бьёт по натянутым нервам. Я слетаю с койки и, прижавшись спиной к холодной стене, таращусь на силуэт за решеткой.

— Иди за мной, — приказывает конвоир, поднимая за круглую ручку стеклянный светильник.

— Вы меня отпускаете? — сильно коверкая слова, спрашиваю и семеню, как велено.

— Это решит следователь.

Ясно, понятно. Ну что ж, будем надеяться, что допрос пройдёт быстро. А то уже и желудок урчит от голода. И голова болит явно от последствий внезапного обморока. И трясёт меня знатно от холода. Как бы пневмонию не заработать.

Стражник останавливается в конце длинного коридора и, отворив двери, отходит в сторону. Нерешительно захожу и жмурюсь от яркости ламп.

— Доброе утро, лира, — здоровается сидящий за большим письменным столом мужчина.

Уже утро? Вот это я ударно поспала. Ната, наверное, меня в розыск уже объявила.

— Здравствуйте, — лепечу и занимаю предложенный деревянный стул напротив стола.

— Знаете, за что вас задержали?

— Нет.

— Лорд Отторферти обвиняет вас в колдовстве, — припечатывает мужчина и, скрипя ножками кресла по полу, поднимается.

— Кто? — непонимающе вжимаюсь в спинку своего стула. — То есть в чём? Я не совсем понимаю. Простите, я только учу дадарийский язык.

— Начнём сначала. Представьтесь и расскажите о себе, — меняет тему следователь, обходя меня по кругу и останавливаясь за спиной. Верчу головой, боясь упустить его из виду.

— Я Татьяна. Приехала погостить к подруге, — полуправдой отвечаю, мне так Ната посоветовала. — К герцогине, то есть баронессе… Чёрт, я забыла все имена рода её мужей.

— Такое бывает, когда не умеешь врать, — усмехается мужчина.

— Я не вру. Её зовут Натали, и она подруга короля! — восклицаю я. — Знаю имена мужей. Бартольд, Рома…

— У меня нет времени слушать твои сказочки! — рявкает следователь и тяжёлыми ладонями стискивает плечи. — Что ты делала на дороге поздним вечером и одна?

— Вы мне не поверите, — вздыхаю тяжко, но мужчина сильнее сжимает пальцы, аж кости ключицы хрустят. — Я заснула в своей комнате, а проснулась на тракте. Выбрала дорогу и просто шла, а потом встретила карету. Она не остановилась, но через несколько метров я её догнала. Кто-то на них напал…

— Так-так, дальше, — чужие конечности исчезают.

— Я в прошлом была лекарем. И оказала им первую помощь.

— Как? — перебивает тип и, склонившись, заглядывает прямо в лицо. Он так близко, я даже ощущаю неприятный запах, идущий от него.

— Магией? — с сомнением произношу, просто сама не знаю, что это было.

— Магией? — прищуриваясь, уточняет. Киваю. — Ты признаёшься, что применила на лорде Отторферти и его кучере тёмное колдовство?

— Почему это тёмное? — возмущаюсь я. — Я ведь их вылечила, значит, светлое.

— Светлая магия срастила кости и череп? — изумляется следак и, выпрямившись, гогочет. — Не смеши меня! Говори правду, лира, и твоя казнь будет гуманной.

— Казнь не может быть гуманной. Это ведь казнь, — менторским тоном замечаю я.

— Простите, что прерываю, — в кабинет заглядывает молодой парень. — Глава розыскного отдела Тайной Канцелярии Его Величества прислал срочное письмо.

Следователь теряет ко мне интерес и, забрав из рук подчинённого свиток, углубляется в чтение. Написанное его не радует. Мужчина проклинает аристократов, в особенности весь женский род, и спешно собирается.

— Отведи колдунью обратно. Допрошу её после, — бросает он на ходу и пулей вылетает из кабинета.

— Я не колдунья, — зачем-то оправдываюсь перед парнем и поднимаюсь.

Меня вновь провожают в ту же клетушку и оставляют совершенно одну. Держась за виски, меряю помещение шагами. Всего-то три шага от одной стенки до другой. Не шибко разгуляешься. Думаю о своём дурацком попаданстве. Вот правду говорят: благими намерениями вымощена дорога в ад. В моём случае — на плаху.

Устав от собственных метаний, сажусь на жёсткую койку лицом к решётке. Прислоняюсь к холодной каменной стене и, обняв ноги, смотрю в темноту. В липкой тишине слышу лишь собственное дыхание. За решеткой коридор тонет в темноте. Где-то за поворотом горит факел. Иногда небольшой сквозняк шевелит пламя, и неясные тени проносятся перед глазами. Каждые пятнадцать минут по коридорам раздаются шаги. Широкие, по-военному чёткие. Охрана бдит.

Стараясь отрешиться, фантазирую, как совсем скоро окажусь в гостеприимном доме единственной подруги. Только вот рациональный внутренний голос напоминает, что меня скорее повесят за колдовство, чем найдут друзья.

Сглотнув слюну, дабы перебить металлический привкус во рту, решаю. Всё! Баста! Пора брать судьбу в свои руки и не рассчитывать на помощь чужих. Спасение утопающих и всё такое.

Не знаю, как далеко от выхода из этих казематов. Но уже выучила ритм стражников. Их трое, и они сменяются каждый час. Один ходит медленно, временами дубинкой или чем-то тяжёлым стучит по решёткам соседних камер. Второй быстро проходит туда-обратно. Будто ему от всей души противно совершать этот пятнадцатиминутный обход. Третий ответственно подходит к работе. Идёт спокойно, никого не пугает. Шагает бодро.

Дождавшись второго, что быстро проносится по коридорам и пропадает за углом, сползаю с насиженного места. Вытягиваю из волос шпильку, приседаю возле решётки, просовываю руку между прутьями и вставляю шпильку в замок.

Когда-то, ещё в детстве, мы с ребятами из деревни, где я часто отдыхала на летних каникулах, лазали по чужим амбарам да гаражам. И мальчишки научили вскрывать замки шпилькой или гвоздиком. Правда, вслепую я не пробовала ещё, да и столько времени утекло, подзабылась техника. Буду надеяться, что в этом мире замки похожи на мои, земные.

Прикрываю глаза. Глубокий вдох. Просовываю вторую руку и пытаюсь нащупать шпилькой нужный шпиндилёк. Я врач. Терпения у меня вагон и маленькая тележка.

Пятнадцать минут проходят слишком быстро. А я так и сижу перед решёткой. Размеренные шаги третьего стражника отвлекают от занятия. Спешно отскакиваю и роняю шпильку. Чертыхаюсь, но искать её сейчас чревато, просто отползаю подальше.