Ани Марика – Ловушка для строптивой (страница 12)

До вечера читаю книги и брожу по пустому дому. Рассматриваю кабинет как бы мужа. Его коллекцию кинжалов и мечей. Артефакты какие-то непонятного назначения. Картины и прочие сувениры.

К ужину ко мне заглядывает Майер с очередной корзиной с едой. Это он меня тут подкармливает, оказывается.

— Мы уходим на охоту, — говорит он, передавая корзину. — Если захочешь гулять, далеко от поселения не уходи. Я навещу тебя утром. Хантер, думаю, тоже прибудет с рассветом.

— Хантер едет в Нордвелл? — удивляюсь я. — Они нашли своих врагов?

— Этого я не знаю. Вместе выясним. Не скучай, Яр-ина.

— Пока, — задумчиво хлопнув дверью, плетусь на кухню.

Честно говоря, не ожидала, что увижу кого-то из мужей до осуществления собственных планов. Хотя, может, Хантер по любовнице соскучился. Себастьян вряд ли будет делиться с ним своей Тейрой.

Очередная иррациональная ревность отдаёт уколом в сердце. Чертыхнувшись, машинально распаковываю корзину с горячим жарким и похлёбкой и сажусь за пустой стол.

Мой ужин прерывает топот ног из прихожей. Не успеваю банально обернуться, на меня набрасывают колючую ветошь. Сильные руки перехватывают по корпусу. И, обмотав меня толстой верёвкой, подхватывают.

— Эй, пустите сейчас же! — верещу, извиваясь и стараясь скинуть нападавшего.

Слышу лишь сопение и глухой рык. Меня, как ковёр, набрасывают на плечо и выносят. Холодный ветер бьёт прямо по оголённой коже ног.

Я кричу, зову на помощь. Но никто не спешит спасать. И я замолкаю, просто понимаю, что от меня избавляются свои же. А Майер и мужчины на охоте.

Моё обречённо застывшее тело укладывают в сани. Сверху забрасывают вещами, судя по всему, моими же. И наш транспорт едет в неизвестном направлении.

Через небольшие зазоры в ветоши смотрю на широкую дорогу, по которой я ещё вчера ехала с бетами мужа. И незримая нить, связывающая меня с двуликим, натягивается. Словно Хантер чувствует моё похищение. Словно старается ускориться, чтобы догнать. И чудится, что вот сейчас он появится в поле зрения. Выскочит в звериной форме и остановит их. Вырвет меня из лап и к груди прижмёт. Глупость какая.

Ничего такого не происходит. А дорога пропадает из виду, оставляя лишь тусклые огни где-то вдалеке.

Добравшись до горной тропы, сани набирают скорость. Не думала, что олени способны так бегать. Хотя я понятия не имею, кто именно тянет транспорт. Лежу и надеюсь, что это к лучшему. Представлять худшее я просто не хочу.

Глава 11

От напряжения, страха и усталости я отключаюсь на несколько долгих минут. Будят меня мужские голоса и свет от огня. Через все те же зазоры в мешке рассматриваю силуэты сидящих у костра мужчин и силюсь услышать разговор.

— Нам незачем её убивать, — бубнит… кто бы мог подумать, братец Авроры Кайл. Тот, который больше всех возмущался за жизнь сестрёнки. Тьфу, и этот Брут. — Как только Хантер развяжет войну с нагами, разрушит печать, и двуликие сами себя поубивают. Когда всё утихнет, Рори вернётся домой. Тем более она не помнит, кто напал на неё в замке.

— Нет, Себастьян будет её искать, — отвечает… кто бы мог подумать, второй брат Авроры. Вот что за серпентарий на мою голову? — А если поймёт, что мы натравили двуликих друг на друга, убьёт без разбирательств. Перейдём в Валлион и избавимся от неё.

— Ты так спокойно говоришь об этом, — вздыхает Кайл.

— Это малая жертва ради нашего будущего. Мы и так слишком далеко зашли, — жёстко обрубает Лемар и встаёт. — Поел, туши огонь и замети следы. Надо до рассвета перейти границы.

Закусив губу, жмурюсь. Нет, мне не больно от очередного предательства, ведь эти двое не мои родственники. И плачу я не из-за скорой смерти. Мне обидно за Аврору. За юную восемнадцатилетнюю девушку. Которая и жизни толком не видела. Как и не познала хоть каплю тепла и любви.

А за себя мне страшно. Я лежать жертвенной овцой на заклание не собираюсь. И уж точно не собираюсь умирать в угоду амбициозным магам, которые хотят разрушить не только мир, но и погубить барсов. Пусть этим двуликим я поперёк горла стою, но всё же десятка оборотней были со мной добры, вежливы и учтивы.

Как только мужчины тушат костёр, я активно ёрзаю одеревеневшим телом. Напрягаю мышцы, представляя себя Халком, который разорвёт путы. Но верёвки даже не скрипят. И особо выпутаться не получается. Только часть одежды, наваленной на меня сверху, скидываю на землю, оставляя небольшой след по заснеженному тракту.

Примерно час пути я периодически выпутываю себя. Пыхчу и злюсь на собственную слабость. Прислушиваюсь к звукам. Братья больше ничего не обсуждают, гонят коней в неизвестном направлении. Зато где-то вдалеке я слышу рычания разной тональности. Барсы заняты охотой, чтоб им оленей не хватило!

За очередным поворотом кони громко ржут, пугая до трясучки. Сани скрипят от резкого натяжения, кренятся вбок и с грохотом падают. Вскрикнув, инстинктивно дёргаю руками. И то ли от испуга силы прибавились, то ли узел уже расшатался, но мне удаётся освободить конечности.

Надрывно дыша, стягиваю с головы мешок и, убрав часть тяжёлого шмотья, открываю себе обзор на бойню.

Похоже, меня всё-таки решили спасти. Лежу, почти не дышу. И стараюсь не отсвечивать, вдруг захотят прибить в суматохе. Чуть сместившись, выглядываю из-за поваленных саней. Смотрю на то, как красиво дерутся мужчины, как ярко вспыхивают магические стрелы в темноте. Как скрещиваются серебряные клинки. Эффектно.

Немного отдохнув, верчусь в этой куче одежды. На меня никто не обращает внимания. Мужчины заняты, а вот кони топчутся рядом с санями и нервно всхрапывают.

Сдёргиваю с себя ветошь, хватаю в охапку разбросанные вещи. Даже не смотрю, что беру. Первое, что вмешается. В мешок упаковываю. Стараюсь всё сделать быстро и особо не разгибаясь, чтобы из укрытия моего не видно было. Только закончив с багажом, выглядываю опять.

Двое моих как бы братьев прижаты к земле тяжёлыми хвостами нагов. Над ним нависают двое в тёмных одеждах и те самые наги. Непонятно, кто они. Враги или друзья? И проверять я что-то не хочу.

Взбираюсь на бок саней и тяну за уздцы ближайшего коня. Тот фырчит, но послушно подходит ближе.

— Так, только, пожалуйста, не скинь меня никуда, — шепчу, поглаживая по гриве.

Со второй попытки мне удаётся взобраться в седло. Тяну за поводья. Вспоминаю все знания, полученные от просмотра разнообразных передач про лошадей. Не знаю, что мне больше помогает: мышечная память этого тела или просто животинка попалась умная, но мой транспорт переходит на медленный шаг.

— Аврора! — один из мужчин в чёрном замечает меня и, отступив от остальных, перекрывает дорогу. Вслед за ним и второй разворачивается.

Надо же, как быстро прибежали мужья. Отлепились от своих любовниц, чтобы не дать печати сломаться.

— Аврора умерла, вы оба свободны, — говорю с дрожью в голосе, стискивая поводья до побелевших костяшек.

— Они тебя больше не тронут. Мы больше не допустим подобного. Поехали домой, — с рычащими нотками отвечает Хантер и опять принюхивается, ноздри дрожат. Но в этот раз ему запах не нравится, потому что морщится и, мотнув головой, косится на лежащих родственников.

— Идите, — равнодушно пожимаю плечами и тяну лошадь объехать стоящих.

— Ты всё ещё наша жена, — встревает Себастьян и перехватывает за уздцы. — Подчинишься нам. Сегодня же возвращаемся в Аркадию и представим суду магов этих предателей. Покажем, что наш союз крепок и никто его не разрушит.

— Попробуй заставь! — огрызаюсь и, дёрнув сильнее поводья, вырываю из мужских рук.

Хлопаю по боку лошади, желая придать скорости, та громко ржёт и срывается на бег.

Мы пролетаем мимо обалдевших мужей в неизвестном направлении. Меня охватывает настоящая эйфория. Душа наполняется радостью от мимолётной свободы, так как разум подсказывает, что нас быстро остановят.

Мужья настигают меня прямо у заставы чужого города. Один из них применяет заклятье на мою лошадь, и та на всей скорости останавливается как вкопанная. Отчего меня чуть не выбрасывает головой вперёд, но эффектно ловит второй товарищ. К корпусу крепкому прижимает и порыкивает, светя ледяными очами.

— Отпусти! — требую я, дыша надрывно.

— Нет, — выдыхает он, переводя взгляд на мои губы. — Ты моя жена, Аврора. Я твой альфа, и ты подчинишься.

— Иди Дие это скажи. Ты её альфа, не мой! — огрызаюсь и бью по корпусу.

К нам подходит второй мужчина. Хантер нехотя выпускает, но держит в кольце рук. Разворачиваюсь, бросая взгляд на нависшего Себастьяна. Он желваками играет и также пытливо смотрит на меня. Словно считать мои мысли пытается.

— Лучше бы я действительно умерла в ту ночь, — выпаливаю со злостью. Конечно же, так не считаю, но боль выталкивает скопившуюся желчь. — Лучше бы никогда больше не видела ваши недовольные лица. Вы даже не удосужились банально позаботиться о девушке, которую отдали вам в жёны. Не попытались поговорить, объяснить, познакомиться. Проявить банальную вежливость и чуткость. Холили и лелеяли свою злость, и жалели собственную судьбу, что так несправедливо связала вас с врагом. Играйте дальше роль смиренных мужей, а меня не смейте больше трогать. Нет больше той Авроры. Считайте, она умерла в вашу первую брачную ночь.

— Мы тебя не отпустим, — цедит Себастьян и шагает ближе, запирая меня между побратимом.