Анхель Блэк – Падение Луны (страница 57)

– Все будет хорошо. Может, даже успеем вернуться, чтобы повеселиться на празднике, – уверенно заявил Грех.

– Постарайся никуда не попасться и не геройствовать, – сказал Грей, немного пожалев о том, что начал этот разговор.

Мейбл чуть обернулась, посмотрев на них, а затем ускорила шаг, заметив вдали Алоизаса в окружении двух широкоплечих фигур брата и Пернатого.

– Я буду сама осторожность, Мастер, – мелодично пропел Фергус, поправляя клетчатый горчично-коричневый бант на черной рубашке.

Грей выставил трость поперек его живота, удерживая высокого Греха на месте и останавливая рядом с собой. Он очень внимательно посмотрел на него снизу вверх, хотя в такой темноте видно было только очертания острых скул и подсвеченных бликами от костра светлых волос. Глаза Фергуса сверкнули насыщенно-зеленым цветом, он неожиданно перехватил шафт трости, удерживая около себя так, словно боялся, что Грей сейчас заберет ее и отстранится.

– Я серьезно. Не нарывайся и не бросайся в самое пекло. Как было во дворце.

Фергус открыл было рот, но тут же захлопнул, лишь сильнее стиснул трость пальцами. Он чуть склонился, и его волосы с шорохом рассыпались по плечам. В темноте, за пределами городского шума праздника, где небо желтило от огня, а музыка сливалась с голосами, они застыли друг напротив друга в немом разговоре. Грейден стискивал набалдашник так крепко, что у него заболели пальцы. Он предчувствовал, что что-то случится у храма, и всеобщее веселье вокруг только навевало на него тоску от того, что они собирались сделать. Санкта Термина – священный праздник, в который вражда между людьми и существами была запрещена, и они же сейчас собирались вломиться в храм одного из Пяти Божественных Братьев и осквернить статую. Даже если Мирза был предателем, он все еще оставался Верховным Божеством Алторема.

Кто знал, что могло случиться с Грехом за такой проступок?

– Вы выглядите так, будто вас заставили прощаться со мной, – тихо сказал Фергус. – Я никуда не денусь.

– Знаю. Но хочу, чтобы ты был осторожен, Фергус.

– Я буду предельно осмотрителен и больше не буду рисковать. Как и вы, Мастер. Обещайте мне сохранять осторожность. Я буду рядом, но все-таки… – Фергус не договорил, его глаза перестали светиться.

– Хорошо, – выдохнул Грей, потянув трость на себя. – Обещаю.

Фергус разжал пальцы, выпуская шафт.

– Пошли. Нас все давно заждались. – Грейден стряхнул тоскливый настрой и собрался, запретив себе переживать.

– Да, Мастер! – бодро отозвался Фергус, вышагивая за ним по пустырю с промерзшей увядшей травой.

Встретившись, без лишних предисловий Грехи приняли свою монструозную форму, Цзинь превратился в огромного лиса. Кейран забрал одежду Йеля, помог Мейбл залезть на него и сам сел верхом на Цзиня. Хайнцу пришлось везти Алоизаса и Хальварда, а Грей оседлал Фергуса.

Чем темнее становилось, тем ниже опускалась температура воздуха, и Грей глубже зарылся пальцами в густую шерсть Фергуса под собой, впитывая тепло даже сквозь перчатки. Они неслись вперед на двух Грехах и Цзине, и вокруг бескрайней чернотой простирались убранные поля и луга с оставшимися кое-где тюками сена. У самой земли начинал клубиться туман, и его сизые завитки напоминали спустившиеся с неба тонкие облака. Где-то вдали виднелись оранжевые пятнышки костров, пряно пахло гарью и жженой травой. Ветер больно колол щеки и забирался за шиворот, трепля волосы.

Храм встречал их остроконечными пиками, стоя посреди руин бывшего поселения. Его силуэт возвышался огромным чудовищем, в вытянутых окнах дребезжал теплый свет. Фергус взял левее, чтобы оббежать полуразрушенный забор вокруг храма и спрятаться в темнеющей зловещим багрянцем роще, тянущей вверх голые ветки. Михаэль побежал вправо, а Хайнц взлетел выше, сливаясь с черным небом. На его спине стискивали перья Хальвард и Алоизас, глядя на всех с огромной высоты.

Из тени под забором выскочил вооруженный мужчина и бросился к ним. В его руках сияли алыми знаками фулу, но Фергус рванул вперед, и костяные челюсти безжалостно смяли несчастного. Грей прижался ниже к его шее и услышал хруст костей и сдавленное бульканье, а потом Фергус отшвырнул мертвое тело прочь и сбил с ног следующего. Грейден обнажил лезвие трости, обезвреживая еще одного мужчину точным ударом по горлу, а затем они скрылись среди деревьев, и Мастер спешился, пружинисто спрыгивая на землю. Перед поездкой он выпил сразу пять флаконов эликсиров, чтобы быть уверенным в том, что боли не вернутся в самый неподходящий момент.

Сверху послышался шорох, кто-то или что-то грохнуло по крыше, и Грейден едва успел отскочить в сторону, как на его место упал мужчина.

– Поаккуратнее нельзя? – недовольно посмотрел наверх Фергус, приняв человеческий облик.

На крышах должны были разобраться с дозорными Хайнц, Хальвард и Алоизас, а затем проникнуть через верхние этажи внутрь. Грей не стал ничего говорить, дергая неприметную дверцу в храме. Брякнул обычный металлический замок, и Фергус тут же вцепился в него когтистой рукой и выдернул так легко, словно отрывал торчащую нитку у нового костюма. Они крадучись проникли внутрь здания, по пути обезвреживая всех, кого встречали. Люди Ордо Юниус должны были бросить все свои силы на защиту храма. Из-за Санкта Термины красные кристаллы словно перестали действовать, и когда они пытались воспользоваться ими, то те лишь тускло сияли. В этот момент Грей и остальные получили ответ на вопрос, работают ли красные кристаллы. Получалось, что их владельцы не смогут призвать темных тварей себе в помощь. Это обнадеживало и придавало уверенности.

Грейдену не давала покоя мысль о том, встретит ли он здесь Деворика. По данным разведки, все указывало на то, что в этом храме собрались все оставшиеся члены Ордо Юниус. Наверняка и сам мэр был здесь.

Обезвредив еще нескольких человек, выскочивших к ним с оружием наперевес, Грей и Фергус добрались до высокой двери со сложным замком, который оказался открыт орденцами. За ней их ждала темная тяжелая ткань портьеры, а следом открывался просторный холл с двумя рядами деревянных лавок с синими подушками на сиденьях.

Сердце Грея заколотилось, когда он почувствовал густой запах аканта. Мастер замедлил шаг, пропуская Фергуса пройти вперед и ударить наотмашь когтистой лапой поднявшего клинок мужчину. Слева послышался грохот, звон стали и тихий вскрик, а затем на пространство перед алтарем выскочили Михаэль и Кейран, взмыленные после боя.

Через открытые двойные двери парадного входа темнел насыщенным синим последний вечер октября с запахами гниющей листвы, влажного дерева и костров. Грейден медленно прошел по скрипящим под ногами деревянным начищенным доскам паркета, отражающим желтоватые блики от зажженных всюду свечей и подвешенных вверху канделябров. Следом за Кейраном и Йелем показалась Мейбл, на ходу убирая клинок в ножны и ошарашенно задирая голову. Ведьма едва не споткнулась о труп мужчины, убитого Фергусом, и Михаэль любезно придержал ее под руку.

– Осторожно!

– Спасибо, – бросила девушка, глядя поверх плеча Грея. – Вы видели?..

Грейден поймал напряженные взгляды товарищей, а затем обернулся, сразу же делая шаг назад. Запах аканта от зажженных на столешнице благовоний стал практически удушающим. Белесый дым поднимался вверх, вдоль изящных и огромных ступней статуи Мирзы, под самый куполообразный потолок. Он стоял на плоском постаменте, раскинув все шесть рук в располагающем жесте, каким его всегда изображали на картинах. Мраморное тело Божества Искусства было сделано столь детально, что казалось, дотронься до изящной лодыжки – и почувствуешь тепло живой плоти. Темная, серая кожа почти сливалась с черными одеждами, открывающими практически все тело и демонстрирующими в разрезе накачанное бедро. Драгоценности из серебра украшали крепкую грудь, пояс одежд, запястья и длинные кудри, рассыпавшиеся по плечам. Кажется, над статуей работали самые искусные скульпторы, раз им удалось сделать огромного Мирзу таким естественным и живым. Прямо в груди, там, где должно располагаться сердце, сиял зловещим алым светом кусок кристалла.

– Мирза Звездоносный, – выдохнул Кейран, прижав руку ко рту. – Как они смогли создать такую статую и привезти ее сюда?

– Ума не приложу, – не сдержался Фергус, впервые не став спорить с Монтгомери.

– Может, это переделанная статуя Эрхи? Раз он проделал что-то такое с кристаллом, то изменить статую ему бы ничего не стоило, – высказал предположение Грей, взирая на алеющий кристалл.

– Похоже на правду, – согласно кивнула Мейбл.

Перед Мирзой они все казались муравьями, которых он мог раздавить одним движением.

Уже в который раз от осознания того, что они вторглись в самый канун Санкта Термины в храм одного из Пяти Божественных Братьев и собрались осквернить его статую, Грея прошиб озноб. Он сильнее стиснул набалдашник трости, глядя на красивое и улыбающееся лицо Божества.

– Я чувствую ваше волнение за милю. Даже если мы нарушим закон… – раздался голос Хайнца сверху. – Не забывайте, что он убил самого Создателя.

Фергус закатил глаза, оборачиваясь на ненавистный ему голос, и волосы рассыпались по плечам и спине. Хайнц возвышался черной тенью на втором этаже в хорах, отгороженных резной балюстрадой. Рядом с ним светлым пятном выделялся Алоизас. Хальвард же стоял чуть дальше, на этаже-антресоли, уставленной высокими коваными подсвечниками.