Анхель Блэк – Ордо Юниус (страница 42)
– Проголодался? – спросил Пернатый, заметив интерес Грея к деревянному подносу в руках торговца.
– Нет, я просто… – Грей отвел взгляд. Его пальцы сжались на свитере до побелевших костяшек, а в следующую секунду он сделал такое резкое движение, что отточенный столетиями взгляд Пернатого пропустил его.
Изогнутый холодный клинок вонзился в бедро Греха по самую рукоять, прокручиваясь сквозь тугие мышцы. Черная кровь проступила сквозь слои одежды, пока Хайнц изумленно смотрел на сжимающие рукоять кинжала пальцы мальчишки. Грей медленно, словно не веря в происходящее, поднял голову. Его лицо было бледным, с перекошенной от страха полоской плотно сжатых губ и суженными точками зрачков на дне льдистых глаз. Он смотрел на Пернатого жалкие доли секунды, а потом стремительно бросился прочь, в толпу, расталкивая шерстяные юбки охающих женщин и перескакивая через нагруженные телеги с багажом.
Хайнц раскрыл рот, чтобы завопить, но внезапно подавился хрипом и осел на правую ногу. Мастера позади не заметили побега их пленника и встревоженно оббежали Греха, подхватывая его под руки.
– Что случилось? Вы в порядке?
– Мальчишка… Мальчишку схватить! – зашипел Пернатый, зажимая рукой объятое будто огнем бедро. – Какого хрена вы стоите?! Вытащите эту дрянь из меня! Я не могу к ней прикоснуться! – вопил Грех, плюясь кровью. Кинжал засиял алым в полумраке вокзала, и толпа людей ахнула, когда под купол взлетели фраксьоны с обнаженными птичьими черепами вместо голов.
Они бросились в погоню, но Грейдена будто и след простыл. Он оказался гораздо более смекалистым и ловким в свои десять лет, нежели думал Пернатый, и Грех зарычал от злости и негодования. Кинжал оказался покрыт мастерскими рунами, и он бы с удовольствием узнал, где Грей научился такому трюку.
Металлическая тележка проскользила по брусчатке, выбивая снопы искр, и врезалась в столб деревянных ящиков с такой силой, что те разлетелись в щепки. Из обломков, размахивая руками в густой пыли, выскочила шустрая тень, и Пернатый в один прыжок настиг ее, цепко обхватывая пальцами худое плечо.
– Попался!
Грейден дернулся по инерции назад, развернулся, морщась от боли в вывихнутом плече, и вытаращился на Пернатого со смесью злости и удивления. Прежде чем Грех успел мысленно отпраздновать свой триумф, мальчик впился в его запястье короткими ногтями изо всех сил, царапаясь, как кот.
– Перестань, Грейден. Не нужно. – Хайнц не улыбался. Он нахмурился и крепче вцепился пальцами в угловатое плечо мальчика, не обращая внимания на царапины.
– Отпустите меня! – хрипло выплюнул Грей.
Горчичный свитер упал в снежное месиво под ногами, отчего Грейден на секунду застыл, словно ему стало физически больно. Он отчаянно задергался, извиваясь и пиная Греха по коленям с такой агрессией, что от нее начинало гудеть в ушах.
– Отпустите меня! Я никуда не пойду!
– Грейден, прошу, успокойся. Никто не обидит тебя. Перестань, ты привлекаешь много внимания. Давай отойдем и обо всем поговорим? Грейден. – Пернатый схватил его за запястье свободной рукой, попытался поймать вторую руку, но неожиданно Грей изловчился и со всей силы всадил кулак ему в скулу.
Хайнца повело от неожиданности, он окончательно осел на колени, и бедро вспыхнуло болью с новой силой. Кровь пропитала штанину, противно застывая на холоде.
– Успокойся. Сейчас же. – Хайнц схватил его за предплечья, подтянул к себе и хорошенько встряхнул. Их окружили Мастера, чтобы перекрыть пути к отступлению мальчишки, под потолком хлопали крыльями фраксьоны.
– Помогите! – Громкий голос Грея врезался в уши Пернатого раскаленными иглами. Ему потребовалось все его самообладание, чтобы от изумления не разжать пальцы и не выпустить неугомонного мальчишку.
Тихий, неразговорчивый ребенок казался тем, кто попросту не умел повышать голос, и сейчас эти предрассудки рассыпались как карточный домик.
– Грей?..
– Помогите! На помощь! Кто-нибудь, помогите мне! Я их не знаю! Отпустите меня! – Грей отчаянно вертел головой, пытаясь найти глазами хоть одного неравнодушного человека, привлечь чужое внимание. – Хоть кто-нибудь! Помогите! Помогите, пожалуйста! На помощь! Отпустите меня! Я никуда не пойду!
Голос Грея срывался от непривычной громкости, но люди вокруг оставались безучастными, с ужасом взирая на полумертвых птиц под потолком вокзала и вооруженных Мастеров вокруг кричащего ребенка. Никто не попытался даже сделать шага в сторону просящего, и это ломало Грея изнутри. Его глаза застыли широко распахнутыми, с двумя точками зрачков, утонувших в радужке, щеки покраснели от беспомощности. Он захрипел, кусая обветренные губы, вытягиваясь в руках Пернатого во весь рост, и кристалл под его одеждой пульсировал бешеными вспышками.
Мальчик застыл, не в силах больше кричать. Он посмотрел на Мастеров, на грязный горчичный свитер под их сапогами, на руки Пернатого на своих запястьях и задрожал так крупно, словно у него начинался приступ.
– О нет… Нет-нет-нет, Грейден, не смей. – Хайнц требовательно встряхнул его, отчего Грей едва не прикусил язык. Он с ненавистью уставился в золотистые глаза Греха, подался вперед, вцепился пальцами в ткань его пальто и пихнул от себя, будто мог вырваться таким способом.
Грей закричал громче:
– Фергус! Фергус, забери меня отсюда! Я хочу, чтобы ты забрал меня! Фергус! Фергус!
Пернатый подавился словами. Атмосфера резко стала давящей, и Мастера растерянно переглянулись с ним и друг с другом.
– Ты врешь! Вы все врете мне! Я не верю ни единому вашему слову и никуда с вами не пойду! – Грейден продолжал кричать и бить кулаками по рукам и плечам Пернатого. – Фергус жив! Он не мог умереть! Он никогда не умер бы! Фергус! Забери меня отсюда! Мне надоело! Меня бесит все, что вы говорите! У меня есть выбор, и я не собираюсь идти за вами!
– Грейден, успокойся!
– Нет! ФЕРГУС!
– Твою мать, Пернатый, он же придет! Он придет!
– Никто никуда не придет, он запечатан! – рявкнул Хайнц.
– Он убьет наших, если встанет!
– Так пусть положат его обратно! Мастера они или кто?!
Хайнц врал всем в лицо. На энергетическом уровне он знал, что в тысяче миль отсюда полудохлый пес с оскаленной пастью поднимался в ярко-алом круге пентаграммы, и из его пасти хлестала черная густая кровь.
Грех в тысячах миль отсюда откликнулся на зов мальчишки, и исторг рев, сотрясающий обледенелые деревья. Мастера должны суметь сдержать его, но эта живучая тварь словно одержимая будет вставать на изломанных ногах, и кинжал в его загривке светился кровавым светом. В черных провалах глазниц – ярость. Он точно прорвет пентаграмму ради одного зова, потому что слышал свое имя, срывающееся с губ мальчика раз за разом.
Мир замер на долгое мгновение, словно застыв в сером киселе. Пернатый слышал сердцебиение Грейдена так четко, словно прижимался ухом к его грудной клетке. Он слышал крики Грея и видел через оставленных фраксьонов, как поднимался полумертвый Фергус, разрывая собственную плоть.
Он придет и заберет его.
Он это сделает.
Даже если он мертв.
– Хайнц! Кристалл!
– Он прибежит! – В голосах Мастеров слышалась паника. Воздух вокруг словно затуманился серой мглой, вспыхнули красными глазами тени по углам. Кристалл под одеждой Грея пульсировал в такт его голосу, светился все ярче и, кажется, обжигал кожу.
– Фергус, вставай! – продолжал кричать Грей.
Пернатый зарычал от безысходности. Браслет на его запястье раскалился докрасна, прожигая руку почти до кости. В полной растерянности и злости он замахнулся и ударил тыльной стороной ладони по щеке Грея, заставляя того резко замолчать.
– Ты. Прекрати звать его.
Хайнц схватил его одной рукой за плечо, обернулся на Мастеров.
– А вы прекращайте ныть. Вас наняли сопровождать меня, а не для того, чтобы сопли пускать. Отвратительно.
Воцарилась гнетущая тишина. Мгла вокруг них медленно рассеивалась, люди в тихой панике начинали расходиться, и фракьоны с любопытством смотрели на всех сверху, усевшись на балках, точно голуби.
Пернатый перевел внимание на Грейдена, застывшего в его руках, точно неживая восковая кукла.
Грей смотрел на него совершенно безжизненным взглядом. Он больше не кричал, не сопротивлялся, таращась куда-то сквозь Греха. Из уголка разбитой губы скатилось несколько капель крови, и кристалл под одеждой затух, вспыхивая напоследок пару раз в такт мальчишечьему сердцу.
Хайнц достал белоснежный платок из внутреннего кармана и аккуратно стер с его лица кровь.
– Грей?
Грейден поднял голову и встретился с Пернатым пустыми глазами.
Внутри мужчины все сжалось, но он заставил себя переступить через эмоции.
– Если ты прекратишь звать его, такого больше не повторится, Грейден. Поверь мне, дитя, я всем сердцем хочу с тобой подружиться, но ты не оставляешь мне выбора. Знаешь… я знаю твое горе. И знаю, как это больно, когда кто-то уходит из твоей жизни. Но твоя жизнь продолжается. И она очень важна.
Глаза Грейдена снова наполнились осмысленностью. Он посмотрел на Хайнца так, словно тот открыл ему все тайны Алторема, затем медленно коснулся уголка рта пальцами и оглядел кровь на пальцах.
– Ты не понимаешь, – тихо сказал Грей.
– Понимаю, дитя. Еще как понимаю.
– Ты неправильное чудовище. – По щекам Грея покатились злые слезы. Он не бежал, не сопротивлялся, но смотрел затравленно, как дикий зверь, угодивший в капкан.