Анго Сакагути – Домик в бамбуковых зарослях (страница 5)
– Прощайте…
– Прощайте?
– Это он. Тот сводник, о котором я говорила…
– Сводник?.. А…
Но Юра уже повернулась к нему спиной и зашагала к своднику, который неторопливо шел, удаляясь от толпы и разглядывая небо. Они о чем-то пошептались, и вскоре мужчина, заметив, что Бонта смотрит на него, слегка поклонился издалека. Бонта смутился и поспешно кивнул в ответ, но ему стало вдруг неловко, поэтому он снова обошел всю толпу по кругу, время от времени останавливаясь и наблюдая за танцем.
Потом, решившись, он оставил гору Компира и зашагал вниз по той же тропе, какой они поднимались сюда с Юрой, с каждым шагом погружаясь все глубже в черную тьму, и, невольно ускоряясь, побежал под гору так быстро, что очутился у подножия, как во сне, а потом, не в силах остановиться, по инерции пробежал еще шагов десять вверх по следующему склону.
Бонта оглянулся и безразличным взглядом посмотрел на гору, откуда только что спустился. Криков толпы уже не было слышно, огоньки фонарей, конечно, тоже были неразличимы, лишь густая тягучая тоска заливала все его существо до краев.
Погруженный в это чувство, он пошел по темной крутой тропе, идущей параллельно главной дороге, пересек две горы, где царила безмолвная тишина, и, когда выбрался наконец на главную дорогу, обнаружил, что заблудился и находится уже далеко за деревней, в мрачном лесу посреди перевала Куротани, заросшего бамбуковой травой. Бонта поспешно развернулся и по главной дороге зашагал обратно в деревню. Он чувствовал себя так, словно прошел через долгую-долгую историю, и, заметив огонек забегаловки, нырнул внутрь. Служанка тоже ушла на танцы Бон, и в темном помещении сидела одна лишь старуха с сонным озабоченным лицом. Бонта не стал подниматься на второй этаж, а сел за стол и попросил немного саке.
– Молодежь-то вся поглощена танцами… – сказала старуха с непривычной для Куротани общительной улыбкой. – У нас даже девушки, уехавшие на заработки, ждут праздника Бон, чтобы вернуться и потанцевать.
Бонта сочувственно кивнул. Сидя здесь и потягивая саке, он чувствовал, как прежняя тоска продолжает окутывать его ароматным облаком, сладостно вибрируя.
В этом путешествии в деревню Куротани он еще ни разу не поднимал чашку саке с таким глубоким удовлетворением, как в ту ночь. Он болтал без умолку, выпивая все больше и больше, пока наконец не впал в легкое опьянение. Тогда он начал рассуждать о взглядах на жизнь, щеголяя перед старухой непонятными терминами, но та была чрезвычайно любезна и только поддакивала ему: «Верно, верно, совершенно верно». Ночь между тем сгущалась все сильнее, и душное молчание уже витало в воздухе, словно вытекая из старых стен.
Тут вернулась служанка, ступая бодрым шагом, будто продолжая танцевать на горе Компира, и тут же следом за ней появился невысокий мужчина. Бонта остолбенел. Это был, без сомнения, тот самый сводник. Он присел на пороге, закинув ногу на ногу, бросил на Бонту острый взгляд, но тут же отвел глаза и сделал вид, что не заметил его.
– Ну что, я иду? – высокомерно бросил он служанке, собираясь подняться на второй этаж.
Во всех его манерах сквозила жестокая, хитрая расчетливость, которую Бонта не мог принять. Он почувствовал растущую изнутри ненависть и уставился прямо в лицо своднику, но тот невозмутимо поднялся наверх.
«Эй, постой! Давай-ка выйдем! Будем драться!» – Бонта хотел закричать от злости, но сдержался и передумал. «А что, если перебить у него служанку?» – раздраженно стал он строить глупые планы. Но конечно, она того не стоила, и мысль о том, чтобы обнимать ее по очереди со сводником всю ночь, показалась ему величайшим позором. Он в гневе решил уйти из забегаловки. Старуха и служанка были удивлены и уговаривали его остаться: «Вы же первый пришли, заночуйте, пожалуйста!» Но, почувствовав его решимость, сказали: «Заходите как-нибудь еще», вынесли из задней комнаты фонарь и насильно вручили его Бонте.
Он выбрался на уже погрузившуюся в глубокий сон улицу и с удивлением обнаружил, что пьян сильнее, чем думал: было трудно даже просто идти, да еще этот громоздкий фонарь в руке… Бонта готов был разрыдаться. В отчаянии он оглянулся, – к счастью, старуха все еще стояла у входа и смотрела ему вслед. Обрадовавшись, он бросил фонарь посреди дороги и пустился бежать со всех ног, то спотыкаясь и петляя по уснувшим улочкам, то останавливаясь, чтобы перевести дух. Так он в полной тишине наконец добрался до западной окраины деревни Куротани, где неожиданно увидел, что посреди дороги все еще толпится народ – молодежь из соседней деревни, приехавшая на танцы, собиралась уезжать на грузовике.
В полном восторге Бонта подбежал и крикнул: «Возьмите и меня!» – но парни с повязками на головах остановили его: «Ты пьян, нельзя» – и исчезли в темноте, оставив за собой крепкий запах бензина. Бонта на мгновение остолбенел, пораженный не столько исчезнувшей машиной, сколько внезапно свалившейся на него тьмой и одиночеством. Но, собравшись с духом, он стряхнул с себя звук удалявшегося грузовика и стал взбираться по дороге к святилищу Компира Даймёдзин. На середине крутого склона, поросшего криптомериями, Бонта поскользнулся и с треском скатился на несколько шагов. У него не было ни малейшего желания подниматься. Он наслаждался своими ощущениями – тело в тишине словно сжималось до тончайшей шелковой нити, из глубин земли в кожу проникали удивительно тихие звуки… Тут он почувствовал, что кто-то приближается к нему сверху.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.