Ангелишь Кристалл – Шалости богини в академии магии (страница 31)

Потому в комнату поплелась одна, мечтая наконец-то забыться крепким сном и перестать думать об очередных хитростях с божественной энергией и скорейшем избавлении от боли нечеловеческим путём. Но стоит вспомнить своё расписание и каждодневные тренировки с одним и тем же учителем, всю прелесть ощущений на следующий день и фантазию тирана, как хочется взвыть в голос и задаться вопросом: «Какого чёрта богиня страдает такой ерундой?!».

Риторический вопрос, на который ответ итак всем понятен, как и тщетность моих попыток что-либо сейчас изменить, чтобы улучшить своё положение. Но цвести, словно цветок, и радоваться после открытия божественных каналов, окажется слишком подозрительным для окружения и как всегда привлечёт слишком много внимания, потому остаётся только страдать.

Уже на подходе в свою комнату почувствовала неладное и начала внимательно осматривать пустые коридоры, ожидая подставы с любой стороны. И почти успела вовремя: сзади подкралась чересчур ревнивая пассия Альвасдина, попытавшаяся ударить меня по голове чем-то достаточно увесистым и острым. Острое лезвие прошлось буквально в нескольких миллиметрах от лица, а следом мне попытались длинными ногтями выцарапать глаза.

Уклоняться в моём состоянии с всё сильнее болящим телом было проблематично. Едва сдерживалась, чтобы не зашипеть. Стерва что-то говорила, но слова до меня долетали со странным смыслом. Я старалась отбиться от гадины и не ударить по ней магией от досады, но, как оказалось, зря жалела дуру.

У змеюки с самого начала был план испоганить мне жизнь этим днём, и она основательно подготовилась, прихватив с собой кислотный разъедающий раствор. О да, после такого подарочка жизнь любого смертного пошла под откос из-за полученных ожогов и изуродованной внешности. В очередной раз поморщилась от боли.

— С ума сошла? — прошипела, выбивая магией сосуд с содержимым из рук девицы и для подстарховки отправляя его куда подальше от академии.

Внезапно она бросила мне под ноги странный бедно-фиолетовый порошок, быстро поднявшийся вверх и, похоже, сразу же проникнувший мне в организм, начиная ослаблять итак вымотанное тело.

— Ты! — глаза брюнетки сузились от злости и ещё сильнее заполыхали от ненависти. — Клянусь самой первозданной тьмой, что убью тебя, а Альвас будет целиком и полностью моим! Ты ни за что не получишь его!

— Дура! — крикнула ей. — Остановись, пока не поздно, ты умрёшь! — прорычала, делая шаг вперёд, но замирая на месте из-за навалившейся слабости и давящей боли на висок. Что-то пошло не так… Даже кровь потекла из носа.

Стерва же с безумным выражением лица отскочила ещё на шаг назад, дико расхохоталась и остервернело расцарапала себе руку. Окропила пол кровью, после чего за окном грянул гром и сверкнула молния. Вспыхнула чёрным воронка небытия из той самой первозданной тьмы, которой поклялась смертная, а я поняла, что уже ничем не смогу ей помочь, даже если успею снять блокирующие печати со своего тела и явить всему миру свой божественный лик.

Девушку начало затягивать внутрь, и она противно завизжала, но это крик не привлёк ничьего внимания. Похоже, эта дура успела установить полог тишины перед нападением. И сейчас её душу раздирает на части из-за данной совсем невыполнимой для неё клятвы. Первая часть по крайней мере была именно такой…

Я отвернулась, чтобы не видеть, как загребущие руки смерти протянулись к бывшей пассии аристократа, обхватывая её со всех сторон и резко затаскивая в свои владения… После данной ею клятвы я уже ничего не могла поделать: закон для всех богов в такой ситуации один. Есть четыре столпа, которые сильнее богов. Мы не можем с ними спорить, и не виноваты, что большинство смертных настолько глупы, что поступают так безрассудно…

Что происходило дальше, я уже не видела: моё сознание резко решило покинуть меня и оставить в полном смятении от происходящего. Человеком быть мне не нравится и надеюсь, всё это скоро закончится. Я слишком слаба в этом облике.

Глава 12

Первое, что собиралась сделать, как только открыла глаза, — лететь на поиски брата и выполнять всё, о чём договорились ещё на занятии. Физическое состояние оставляло желать лучшего: тело болело неимоверно, было больно пошевелиться. Живот крутило, организм издавал странные звуки, а я проклинала свою забывчивость, из-за которой уже второй день не принимала пищу внутрь почти человеческого тела. Голова кружилась, с трудом вспоминались недавние события.

Со стоном приподнялась и тут же рухнула назад, поморщилась от боли и звона в ушах, показавшегося слишком громким и невыносимым в этот момент. Как только смертные терпят все эти недуги и не жалуются? Если вдруг однажды умру, ни за что не хочу становиться смертной. Хотя, о чём это я? Боги, если и умирают, то отправляются в отдельное пространство, откуда наблюдают за своими, но больше не могут вернуться в реальный мир. Зато другие могут посетить это место и недолго поговорить с нами, если у них для этого достаточно сил. Поле эфира далеко не всех туда пропустит.

Попасть туда — одна проблема, а вот найти там кого-то — уже другая. Главное ещё не заплутать в пространстве и не остаться там навечно. Ни один бог не захочет коротать вечность непонятно где, потому с погибшими или теми, чья сила возросла до такой степени, что обители богов не могут выдержать этой энергии, мало кто рискует увидеться в эфире. О них помнят, их уважают, но стараются трезво оценивать свои возможности и не застрять непонятно где.

Конечно, наши обители способны выдержать достаточно огромный объём энергии, а вот наши собственные миры могут и не впустить такую силу даже с учётом, что ты являешься его создателем и имеешь на это полное право. Очередной закон в мире богов… Я знаю уже двоих, кто коротает время в обители и просто питает своей энергией умирающие миры и постоянно создаёт новые, ищет, куда там вылить энергию, только бы не уйти в эфир.

Если бог уйдёт в эфир, это ещё не значит, что он мёртв. Просто время там уже полностью в твоём распоряжении и тебе остаётся только валять дурака. У тебя есть возможность пользоваться своей силой, создавать дворцы в своей «камере» и даже целые миры, по которым будешь блуждать, но на деле это будет чем-то вроде иллюзии. Не настоящим, обманом для тебя, чтобы поверить, что ты можешь покинуть это место. Также можешь открывать «окна» в любые точки реального пространства и наблюдать за всем и каждым, коротая свои дни.

Конечно, мне ещё ни разу там не доводилось бывать, потому многого не знаю и сейчас сужу лишь по словам побывавших там смелых богов, пожелавших встретиться со своими близкими или знакомыми. Однако ничего из этого меня не прельщает, чтобы стать слишком сильной богиней или погибнуть непонятно где. В эфир мне пока что рано отправляться, так что и думать о смерти нечего.

— Мэйлинара! — повысил голос Луис, наконец привлекая к себе моё внимание и вынуждая в очередной раз поморщиться.

— Не ори так, — прохрипела, смотря на него. — Итак голова раскалывается. Лучше воды дай.

Братец заткнулся, хотя явно собирался сказать что-то не самое приятное, и подал стакан воды. Внимательно проследил, как осушила его, забрал стакан и вернул его на стол, после чего сел на кровать и взял мою руку в свою, посмотрел на меня серьёзным взглядом. На секунду показалось, что он собирается сообщить важную новость, но сомневается до последнего. И эти сомнения победили.

Тряхнул головой, поднялся с кровати и молча вышел, оставив меня удивлённо смотреть на закрывшуюся дверь. Таким странным мне довелось его увидеть впервые, даже не знаю, как на это реагировать. Я привыкла видеть в нём шута, который постоянно издевается над другими, подкидывая им «подарочек», а после наблюдая за результатом своих действий. Как-никак, бог розыгрышей и иллюзий. И шутки не всегда смешные для «жертвы», взять хотя бы в пример Обжору, который раздражал меня буквально каждой своей фразой и нашей связью.

В последнее время от Луиса не понять, чего стоит ожидать. Он мог проиграть на дуэли, но победил только потому, что я попросила. Большую часть времени задумывается о серьёзных вещах и пока при мне ни над кем не подшутил. Эти странности начинают меня напрягать. Даже сейчас он слушается и сильно беспокоится, когда не может найти свою старшую сестру или со мной что-то происходит. Сейчас он пытался это скрыть, но я видела беспокойство в его глазах…

Не прошло и пяти минут, как брат вернулся в комнату с целым подносом еды и поставил его на стол рядом с кроватью. Удивительно, но меня нисколько не озаботило, что я нахожусь не в своей комнате с Аннет, а в совершенно другом месте. И Луис подозрительно молчит, лишь недовольно поджимает губы. Готова поспорить, едва сдерживается, чтобы не закидать меня вопросами, но видит моё состояние и останавливает себя.

— Съешь всё это, тогда и поговорим, — пресёк он мою попытку задать интересующий меня вопрос и наконец разобраться в странной, напрягающей меня ситуации.

Нахмурилась, почувствовав неладное, но промолчала и взяла в руки столовые приборы. Посмотрела на дрожащие руки и скривилась, приоткрыла ещё одну печать, чтобы немного облегчить себе жизнь и вынудила запуститься регенерацию, чтобы та избавила меня от ненужных дефектов человеческого тела. Чувство голода и переутомления уже успели порядком надоесть, а я не настоящий смертный человек, чтобы всё это терпеть. В конце концов, всегда можно отмахнуться особенностями расы и особыми лекарствами из редких растений по секретному семейному рецепту.