Ангелишь Кристалл – Шалости богини в академии магии 2 (страница 69)

— Думаешь, победила? — гаденько ухмыльнулся поднявшийся бывший глава Совета богов. — Ты умираешь. Любое сильное заклинание только приблизит уже неизбежное, а ещё у меня твоя мать. Я победил! Ты не сможешь ничего мне сделать, а вот я тебе – ещё как!

Нахмурившись, косо посмотрела на Магальстейна, который неожиданно остановился ещё в тот момент, когда меня проткнуло лезвием. Сейчас он неверяще смотрел на то, как вязкая кровь капает в лужу подо мной. Его губа дёргалась, глаза наливались тьмой и ненавистью. Досадно поморщилась, зажимая рану на животе и уже приготовилась отбиваться от двоих противников, воспользовавшись собственной кровью как усилителем, однако меня лишь окатила волной сильных негативных эмоций. Несмотря на то, что мои путы ещё не были настолько слабы, чтобы их разорвать, изгнанник неимоверным способом освободился от них и пронёсся мимо меня, словно стрела.

Его отросшие когти со скрежетом прошлись по мгновенно появившемуся щиту бывшего главы Совета богов. Хитрый гад предусмотрел такой вариант и подготовился защищаться. Странно только, что его союзник сейчас, видя насколько серьёзно я ранена, решил в первую очередь покончить с неудавшимся сторонником «благого дела», на которое было потрачено не мало сил. Но их план накрылся, хотя всё ещё есть шанс вернуть всё, как было. Почему же главный нарушитель, будучи в столь плачевном состоянии после всех мои пыток решил сражаться против старикашки?

С задумчивым видом я зажимала кровоточащую рану, несмотря на то, что кровотечение не желало останавливаться, а регенерация с самого начала была бесполезна. Силы быстрее начали покидать меня, даже перед глазами время от времени плясали чёрные точки. На меня не обращали внимания — старейший бог Обители Равновесия яростно сражался против изгнанника. При желании, я могла бы убить их обоих, или лишить магии и так забросить прямо в здание Главного Великого Суда Богов Вселенной, зная, что это только ускорит мою кончину.

Мне безумно больно… До такой степени, что хочется просто лечь на пол, обняв колени, и заснуть навечно, поддавшись объятиям вечной и холодной, но такой родной тьмы. Однако сейчас не время показывать, насколько меня ослабило ранение. Тем более, что мои родственники уже здесь, а значит, нужно делать вид, что всё в порядке. Не сказать, что меня радуют сложившиеся обстоятельства и вынуждение экономить собственные силы, а также постоянный контроль над эмоциями, за которыми сейчас будут следить абсолютно все. Вероятнее всего, меня даже из здания суда не выпустят до конца всех разбирательств. Отсюда следует не самое утешительное решение — экономия сил. Но есть призрачна надежда, что мне удастся сбежать сейчас от дяди и брата и не придётся тогда показываться в том месте перед ликом всех величайших и сильнейших богов.

Тем временем Магальстейн успел нанести не одну сотню ударов по барьеру, пошедшему трещинами. Подставной магистр был слишком слаб, чтобы причинить противнику вред. Что удивительно, в голове никак не хочет всплывать истинное имя бывшего главы Совета богов Обители Равновесия. Если так задуматься, то и раньше я всегда звала его либо главой, либо старикашкой. Замечали ли это остальные?.. При мне каждый обращался к нему «глава»… Но почему его считаю самым старшим богом Обители и когда он стал во главе Совета? Почему не могу вспомнить этого факта из истории Обители Равновесия? Почему всегда принимала как обыденное и даже не пыталась задать себе нужные вопросы?..

Верно, мне было просто не интересно и слишком скучно, чтобы капаться в прошлом тех, кто был на верхушке. Вряд ли кто-то, поддавшись странным чарам, мог заподозрить старикашку в зловредных махинациях. Он же всегда был при всех справедливым и искал рациональные решения, чтобы не очернить свою репутации. Вот оно!

Чуть прищурив глаза, пытаюсь разглядеть личину возможного лгуна. Всего на секунду его лицо подёрнулось рябью, тем самым подтвердив мою возможную теорию. Криво усмехнулась, очищая пятно крови с одежды и восстанавливая ткань, а после при помощи магии заставила кровь собираться в определённом месте, под плотной тёмной тканью, чтобы никто ничего не заподозрил. Луис и Аид уже близко — слышу их шаги. Времени не так много, потому делаю шаг вперёд, убирая руку от живота и избавляясь от крови на ней.

— Кто. Ты. Такой? — холодно спрашиваю, чеканя каждое слово и вновь привлекая к себе внимание. — Ты не из нашей Обители, но смог повлиять на многие вещи так, чтобы никто ничего не заподозрил, а после стал главой Совета богов, повлияв на других странными чарами. Кто ты?

Одним движением руки поднимаю вверх сразу обоих. С противным хрустом раскрошился сильный барьер «предателя». Магальстейн продолжает с ненавистью смотреть на бывшего союзника, недовольно кривя губы, словно хотел изо всех сил что-то сказать, но не мог. После моего вопроса и вовсе побледнел, а после скривился от боли и отхаркнул тёмно-бардовую кровь, которая также пошла из глаз и ушей. Привлекая моё внимание.

— Какая догадливая, а ведь над твоей памятью я старательно поработал, чтобы ты ничего не смогла вспомнить и сопоставить все известные тебе факты обо мне. А ты какой была занозой, такой и осталась, — недовольно заявил старик. — От тебя невозможно избавиться! Даже сейчас, умирая, доставляешь одни проблемы. Тебе уже пора валяться на земле и корчиться от боли, молить меня о спасении и пощаде, чтобы спас твою жалкую жизнь. Нет же, вместо этого ты на свою сторону переманила моего брата и продолжаешь упрямым бараном переть вперёд.

— Я задала определённый вопрос. И хочу получить на него определённый ответ, — сжимая пальцы поднятой руки в кулак, проговариваю не терпящим возражений тоном. — Мне не нужно спасение, в отличие от тебя. Ведь если сейчас я заберу тебя с собой, никто и не вспомнит, кто ты. Твоего брата скорее всего просто сделают слабым смертным, не владеющим никакими способностями и лишат памяти о всей прошлой жизни. Ни тебя, ни меня уже никто не найдёт. Ты же прекрасно знаешь, на что способен хаос при взаимодействии с тьмой и разрушением. О нас никто не вспомнит.

— Я сумею выбраться оттуда, а ты нет, — прохрипел враг, чья личина начала спадать, показывая истинное лицо того, кто сумел обвести вокруг пальца всех богов и даже раньше инсценировал свою смерть. Величайший и известный всем бог, ставший героем, который урегулировал конфликт сразу между всеми Обителями.

— Очень в этом сомневаюсь, — отвечаю на полном серьёзе, активируя заклинание полного разрушения божественного тела.

— Не делай этого, он убьёт тебя! — запоздало сквозь боль воскликнул Магальстейн, смотря на меня с ужасом.

По его виду можно было сказать, что я совершила величайшую ошибку в своей жизни. В этом же я и сама убедилась буквально через несколько секунд после того, как вокруг нас вспыхнул алый купол, в который врезался Аид, а следом и Луис с моей матерью. Только и успела обернуться, как в меня со всех сторон вонзились острые клинки из всё той же бардовой стали. Мои глаза расширились, и уж не знаю от чего больше — от боли и неожиданного поворота или же от того, что среди прибежавших был Альвасдин. Он и мои родственники видели сцену, как меня протыкают насквозь мечи, от самого начала до конца.

Дядя побледнел и сжал кулаки, его глаза стали непроглядно чёрными, а магия против воли начала пытаться проломить появившийся барьер. Мать осела на пол, смотря на меня потерянным взглядом, по щекам потекли слёзы одновременно с журчащим звуком у меня во рту. Луис и вовсе закачал головой, отступая назад, словно думал, что всё это не по-настоящему. Просто плохой сон, который скоро закончится. А мой любимый дроу… На него было больно смотреть. В серо фиолетовых глазах вспыхнули яростные молнии, волосы взвились от силы заколебавшихся магических частиц вверх. Руки охватила тёмная магия. Такая, как была у его отца… Видимо, его успели за это время инициировать и каким-то неведомым мне способом урегулировать бушующую силу, долгими годами удерживаемую в смертном теле. Уверена, без помощи дяди тут не обошлось. Всё даже лучше, чем я думала. Я уйду, забрав у них все воспоминания о себе.

Улыбнулась, посмотрев на каждого, мысленно прощаясь под зловещий смех некогда великого бога, имя которого уже давно забыто и не упоминается в наших кругах. Вот уж кто из нас достоин зваться Забытым богом. Даже не поморщившись, подняла правую руку и, отвернувшись от дорогих мне людей и начавших появляться в тесной пещере других богов, начала поочерёдно вытаскивать из себя мечи. Усилий пришлось приложить для этого немало. Боль уже давно ушла на задний план, не беспокоя меня. Осталась лишь дикая усталость и пустота внутри, а также чувство, что моё время утекает, словно вода. Его становится всё меньше…

Если изначально я думала, что с той раной смогу продержаться несколько часов, то сейчас время пошло на жалкие минуты. Меня уже неведомой силой поедает изнутри, но упрямо приближаюсь к брату изгнанника. Кто-то что-то кричит, призывая меня остановиться. В их числе члены моей семьи, любимый, Верховные судьи, но их крики больше не способны достичь моей души. Она погибает сейчас вместе со мной. Одна рука наполнена моей кровь, во второй последний вырванный из меня клинок. Последний шаг — кровь покрывает лезвие артефакта, делая его ещё темнее и сильнее, но враг с довольной ухмылкой перехватывает мою руку и сильно сжимает запястье, грозясь его сломать.