Ангелишь Кристалл – Шалости богини в академии магии 2 (страница 46)

— Можешь идти, а теперь, — поднимаюсь и поворачиваюсь к своему напарнику, а после приближаюсь к нему так же медленно, как спускалась к смертной. Ни что не выдавало во мне нетерпение и сильный интерес. — Почему тот, кто меньше всего верил в меня, неожиданно обрёл настолько сильную веру?

Я подошла к парню и указательным пальцем приподняла лицо за подбородок, вынудив посмотреть на меня своими серо-фиолетовыми глазами. Никогда бы не подумала, что он настолько доверяет Мэйлинаре Дарвадар, что последует её совету и отнесётся к нему на полном серьёзе. Судя по виду, он поверил в Забытую богиню ещё при том разговоре, хоть и сомневался в моей затее. Однако сейчас, когда не оставалось места надеждам, он продолжал звать меня и непрестанно молить о помощи.

— Не думала, что доведётся увидеть такое в своей жизни… Я была уверена, что все эльфы поголовно презирают меня и придумывают новых богов для себя, чтобы иметь хоть какую-то веру или же возносят сильнейшего среди своих поклоняются ему. Так вы создали для меня ещё один образ — Аннулиндалэ. Светлые эльфы хоть и придумали мне ещё одно имя и суть, но их вера оказалась не так сильна, чтобы воплотить его. Альвасдин Дэгос Вазарда, почему ты начал звать ту, что зовёте Забытой богиней, а не Айнулиндалэ? Не бойся, можешь говорить правду. Я не стану тебя наказывать.

— Одна девушка с невероятными способностями сказала, что только Вы можете помочь мне и спасти от незавидной участи, потому я и начал молиться.

— И ты сразу поверил? — прищурившись, подозрительно интересуюсь, получая утвердительный ответ. — Кто же та девушка?

— Моя напарница! — с гордостью проговаривает он. — И я счастлив, что Вы дали мне возможность чуть дольше проучиться в академии и после попрощаться с ней.

— А почему ты решил, что времени мало? — с хитрой улыбкой спрашиваю, обнажая восемь клыков. — На которое блондин сразу обратил внимание и слегка удивился.

— Не переживай, я не собираюсь тебя есть. Восемь клыков из-за двух ипостасей. На Антазеле есть род, унаследовавший от меня эту особенность, хотя далеко не все из них могут принять облик даже первой ипостаси, что не мешает им обладать по истине удивительными способностями, — решила отвести подозрения от своей персоны в академии. Мало ли, ещё заподозрит чего. — К сожалению, из-за этих способностей за ними постоянно охотятся и используют в своих целях, их становится всё меньше и меньше. Сейчас их осталось даже меньше десятка, но все титулованные аристократы и хорошо скрывают свои возможности, — с улыбкой сообщила ему, подкинув пищу для размышлений и видя, что герцог всё прекрасно понял и сделал свои выводы. Надеюсь, больше не станет копать под мою смертную личность и остановит других неугомонных. — Если встретишь кого-нибудь из них, сделай вид, что ничего не знаешь. Мне пора возвращаться: дела ждут. А ты не переживай и учись, сколько душе угодно. Ни королева, ни родители не смогут повлиять на твою женитьбу. Отныне ты сам выбираешь свою судьбу, но всё также остаёшься представителем дроу. И у них нет права изгнать тебя. Это мой подарок за то, что помог раскрыть все преступления той смертной, — подмигнула ему.

Больше не было смысла задерживать, тем более, что пора искать брата и помочь ему восстановить резерв, а после продолжить начатое. Растворилась в воздухе, осыпавшись чёрно-золотой пыльцой и сразу же вернув себе смертную внешность и ограничения. Резерв, к счастью, был полон, а все возможные заклинания, которые могли быть навешаны на меня, самоуничтожились ещё во время перемещения, пока тянулась по кровной связи к брату. Что удивительно, он никуда не ушёл, как заявлял мне. Лежал раскинувшись на отвесной скале недалеко, прикрыв глаза и заложив руки за голову. Самозабвенно болтал ногой, свисающей вниз, и не боялся свалиться вниз. Кажется, даже не почувствовал моего присутствия, продолжая думать о чём-то своём.

Тихонечко подошла и устроилась рядом, размышляя о произошедшем в храме и разошедшихся по всему Антазелю волнах моей силы и подавляющей воле присутствия. Я не знала, верное ли приняла решение, когда заявила королевству дроу, что отныне Альвасдин сам решает, что станет его женой и никто не имеет права давить на него и предоставлять выбор, иначе будет иметь дело непосредственно со мной. Таким образом я дала всем понять, что благосклонно отношусь к нему и это несомненно заинтересует врага. То, что напарник не имеет к нему никакого отношения, уже успела убедиться, как и в его намерениях. Блондинчик не такой плохой, каким показался при первом знакомстве.

Усмехнулась, вспомнив все сцены, которые довелось увидеть с его участием. Тогда, в храме, я смогла просмотреть его воспоминания и понять, что он не считает меня такой уж слабой, отвратительной и жестокой, как показывает. Он уважает меня и искренне рад, что в напарницы досталась я, а не одна из тех, что готова вешаться на шею и не отлипать до конца своих дней. У него уже был неудачный опыт взаимодействия с такой девушкой и было невозможно с ней работать. Приходилось постоянно защищать ту, что на деле оказалась обузой и была не способна постоять за себя, передавая это дело «сильному и мужественному воину», когда он действительно не мог справиться в одиночку и нуждался в поддержке больше всего.

Уверен, будь у него такая же размазня на практике, эта парочка несомненно бы завалила её. А про ту, что довелось пережить нам, и подавно молчу. Не пережили бы… И пусть виной нашим неблагоприятным, смертельно опасным условиям стала неприязнь ко мне со стороны бывшего ректора, но было опасно даже для меня и профессора Валгордома, оказавшегося той ещё тёмной лошадкой. Если бы не его помощь, не уверена, что всё закончилось бы настолько удачно. Не хотелось бы повторять пройденный путь с самого начала.

Зато теперь начинаю понимать Альваса и принимать каждое действие, как нечто обыденное. Даже хвост отращивать ему нет никакого желания, несмотря на все его едкие замечания и проделки, которые ожидают в будущем. Правда, я ему ещё не отомстила за уничтоженную мебель, за которую он как настоящий джентльмен заплатил из собственного кармана и из вредности ничего не сказал мне с самого начала, но собирался в будущем. Если при нём кто-то неблагоприятно отзывался обо мне, то злился и находил, чем уколоть адепта, чтобы поставить на место. Даже предотвращал посылку некоторых угощений, пропитанных насквозь приворотными зельями и заклинаниями. А я даже не подозревала, что он мог пойти на такое ради меня.

Это вызывало довольную улыбку, от которой никак не удавалось отделаться. Улыбаться хотелось только шире, а ещё хохотать от абсурдности всех вертевшихся в его голове идей, как мне насолить, разозлить, но при этом не навредить. И ведь нарочно всё делает так, чтобы я ни о чём не догадалась. Я и не замечала его заботы… Даже не думала, что каждый порыв его злости и обиды, направленный в мою сторону, которые я воспринимала за детские капризы, были из-за того, что рискую напрасно своей жизнью и не думаю никого слушаться, а также прятаться за спиной напарника, как делали другие.

Аристократ не привык со своими устоями и вбитыми с рождения в голову нормами поведения, что придётся когда-нибудь воспринимать девушку как равную себе и забыть о всех правилах, что в моём присутствии ему доводилось делать не раз. Ему до сих пор не по себе, что тогда я оттолкнула его и подставилась под удар, чуть не погибнув. Хоть он и сказал, что испугался, но я не представляла, насколько силён был тот страх. Впервые ему довелось столкнуться со смертной, которая не растекалась перед ним и не пытался затянуть по венец, видя перед собой богатого и красивого наследника рода.

Если вспомнить, мне было глубоко плевать, кто он, откуда и на что вообще способен. Было важно, чтобы не доставлял проблем и не путался под ногами. Он прекрасно это видел в моих глазах и не мог поверить, проверял так ли это на самом деле и каждый раз наталкивался на стену равнодушия, узнавая меня всё больше и постепенно начиная воспринимать как достойного противника, а после и напарника, способного действовать с ним в паре и вовремя прикрыть спину. Я удивляла его своим неординарным поведением, мышлением и отношением к нему. И это заставил его посмотреть на меня с другой стороны. До сегодняшнего дня он и сам не понимал, насколько сильно я вписалась в его жизнь, что он сразу поверил в моё, казалось бы, абсурдное предложение.

— Я рад, что ты наконец-то широко и искренне улыбаешься, — приоткрыв один глаз, на полном серьёзе заявил малыш Лу.

— Я тоже... — глухо ответила с глупой улыбкой от уха до уха, закрывая глаза.

Глава 16

Долгого отдыха позволить себе не смогли, тем более, что братец признался, что кто-то практически успешно обошёл его ментальную защиту и умудрился вытянуть из головы часть воспоминаний. К счастью, ничего серьёзного и касающегося наших личностей напрямую, однако сам факт произошедшего напряг. Его ментальную защиту не способна обойти даже я, не попавшись в ловушку, хотя мы связаны кровью и мне доступно многое! Но кто-то не попался и вытянул сцену нашего возвращения в комнату, когда Луис потерял меня из виду и не понял свою оплошность у двери. Самое ужасное, что покусившийся на святое не был замечен и остаётся неизвестным, умело замёл после себя следы, не оставив даже незначительного следа, на который не сразу обратишь внимание.