Ангелишь Кристалл – Шалости богини в академии магии 2 (страница 4)

Как на зло, в голове вновь всплыли слова главы Совета Богов и его злое высказывание, что воришка уже второй день вертится у меня под носом. Однако, переводя мрачный взгляд с одного смертного на другого, так и не смогла понять, кто бы из них мог оказаться кем-то, кто обладает хоть какими-то зачатками божественной силы. В каждом видела то, что подобная сила легко могла исправить и избавить от видимых недостатков. Чтобы не поганить итак отвратное настроение, решила отложить все мысли до лучших времён.

С не менее мрачным видом окинула взглядом преподавателя, а после прошла мимо, так ничего и не сказав. Что толку объяснять, что нас чуть не разорвали на части? Уверена, он прекрасно знает сей досадный факт, а наша перепалка будет быстро осаждена, после чего мы ещё и окажемся виноватыми. Конечно, он имеет право отчитать меня за промах, результатом которого могло стать два трупа. И вот тут не знаю, стал ли бы он нас спасать или до самого конца был уверен, что выкрутимся из западни и вырвемся на свободу. Очень жаль, что не могу со всеми ограничениями пробить его ментальную защиту и прочитать мысли, роящиеся в голове.

— Стоять! Я не разрешал уходить, — с угрозой произнёс профессор Валгордом так, что внутри всё сжалось от неожиданно подкатившего страха.

Вот оно! То же самое было и с тёмной феей. Теперь ещё больше верю, что он нисколько не уступает волшебнице. Но по слухам, он намного хуже неё, вот сейчас и проверим. Вряд ли он станет причинять вред собственным подопечным, за которыми должен присматривать во время практики. Если мы погибнем, пострадает его репутация. Его роль заключается лишь в наблюдении и в случае большой опасности предотвращения их гибели. А я ещё и могу рассказать, что с ним происходит.

Всё-таки тогда, на своём занятии, он понял, что я действительно увидела проклятие и разобралась в его сути, или хотя бы примерно догадалась, что происходит с магом. Понял на подсознательном уровне, потому и обратил на меня внимание, уличив в наглом изучении собственного преподавателя, в то время как другие смотрели в свои тетради, на стол, на собственные руки — куда угодно, только не на него. Видимо, в отличие от меня, были наслышанны о скверном характере и зачётах, на которых будет очень сложно отстреляться и получить хотя бы тройку. Такой преподаватель будет очень требовательно относиться к своему предмету и придираться к каждой мелочи, которая станет лишней в речи несчастного адепта.

Резко останавливаюсь и медленно поворачиваю голову в сторону мрачного типа. Скептически смотрю на него, тем самым выражая всё своё отношение к ситуации в целом. Ни я, ни дроу не обязаны спрашивать разрешения, чтобы отойти в те же кустики, а прозвучало так, словно должны докладываться о каждом своём шаге в мельчайших подробностях. Он всего лишь должен рассказать, что именно от нас требуется на практике, которая при удачном стечении обстоятельств вполне может закончиться даже раньше, а после наблюдать за процессом наших действий.

Конечно, мы попали в далеко не самую безобидную реальность и постоянно рискуем своими жизнями. Я и сама не раз думала, что было бы неплохо, если бы он нам помогал, но ничем хорошим сейчас вертящаяся брань на языке не закончится. Если захочет узнать что-то о своей собственной гадости, отравляющей душу, не скажу и слова. Пусть сам разбирается, потому даже в случае, когда останемся один на один и он переступит через свою никому здесь ненужную гордыню, от меня не добьётся и полезного слова.

— Вы сами только что сказали, что нам стоит позаботиться о ночлеге, — скрипуче проговариваю каждое слово, стараясь не обращать внимания на режущую боль в горле. — Или предпочтёте сами соорудить нам временное ложе, а после ещё и проследите, как каждый справляет свои нужды?

Каждое слово давалось с трудом, но на чистом упрямстве продолжала говорить, не сводя с профессора колючего взгляда. Перечить злому магу, безусловно, плохая идея, но он ничего мне сделать не сможет, потому что даже если от меня останется кровавое месиво, это не убьёт моё бессмертное тело. А наш преподаватель хоть и тёмная лошадка, но не опустится до избиения слабых, потому как с точки зрения выученного мага, я действительно была слаба и знала слишком мало заклинаний, в отличие от своего брата, что не раз посещал миры смертных и свободно разгуливал среди них, умудряясь сохранять инкогнито.

— Это место слишком опасно, чтобы разгуливать в одиночку. Я ваш куратор и ещё не озвучил задание, которое вы обязаны выполнить на острове, потому сейчас вы должны слушаться меня, не пропустить мимо ваших ушей ни единого слова и уложить каждое в своих прелестных маленьких головках! — в голосе отчётливо послышалась сталь, а после я ощутила, как на меня попытались воздействовать ментально, чтобы подавить все порывы перечить вновь и вновь. — Если не хватает сил правильно рассчитать скорость своего оборота и возможность отбиться от врагов, просчитать каждый шаг в случае неудачи, то лучше сидеть как мышь и слушать указания старшего, вместо того, чтобы показывать свой дрянной характер!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Учту на будущее, куратор, — недовольно сверкнув глазами, отвечаю ему.

Досадно поджимаю губы и возвращаюсь на прежнее место, стараясь игнорировать его ауру и ментальную магию, но виду не подавать. Тем более, что со всеми выставленными ограничениями у него вполне получается подавлять меня своей энергетикой, которая сейчас куда сильнее моей. Действительно стала ближе к простым смертным, раз уже несколько из них смогли вызвать у меня противоречивые ощущения и суметь зацепить собственной магией. Хорошо хоть, что ни одному из них не по зубам обойти мою ментальную защиту и прочитать мысли. Вот они удивятся, если всё-таки получится!

Под сочувствующим взглядом Дина возвращаюсь на первоначальное место и поднимаю глаза на профессора Валгордома, который непрестанно следил за каждым моим движением, словно я могла совершить очередную глупость или и вовсе исчезнуть из поля зрения. Однако в глубине его непроницаемых глаз я всё же видела ни с чем неописуемую боль, но она не касалась меня. Дело было всё в том же проклятии, природу которого он так и не смог узнать. Хотя это даже немного больше, чем проклятие, скорее наследие родословной, передающееся из поколения в поколение, но не у всех проявляющее своё присутствие. Кто-то можете прожить всю жизнь и ничего не почувствовать, а кто-то каждый день чувствовать его присутствие и воздействие на своём теле всю жизнь, а после умереть в полном расцвете сил.

Мужчина завёл свои руки за спину и сложил замком, после чего прошёлся из одной стороны в другую, размышляя, как бы преподнести нам суть задания, а после резко остановился и вперился в меня мрачным взглядом. Медленно скользнул на отчего-то сильно напряжённого дроу, только больше мрачнея и сильнее демонстрируя нам свою подавляющую тёмную ауру. Что б его, чёртов арханид! Да, я наконец-то поняла, что у него за раса такая, вспомнив, что даже ими населила свой мир, так как раньше сильно увлекалась этими существами и восхищалась некоторыми способностями. Однако, потому как раньше они считались постоянными охотниками и убийцами, сильно не стала распространять их расу и ввела сильные ограничения. Гибели Антазелю не желала, потому сделала всё, чтобы сохранялся баланс.

Если бы не мелкий паучок, что сейчас вскарабкался ему на шею, то ещё долго пыталась бы понять, кто он такой на самом деле, а так внешность просто идеально подходит. Волосы глубокого оттенка воронова крыла, бледная кожа, резкие и хищные черты лица, чересчур тёмная радужка чёрных глаз. Нет, несомненно, его легко принять за простого смертного, потому как в обычной жизни не наблюдается странных повадков поведения, но всё же существа так же ужасны, как иризары.

При превращении, они достигают почти двух метров высотой, отращивают огромных восемь лап, по прочности сравнимых со сталью, количество глаз увеличивается до восьми. При всём этом у них прежними остаются верхняя половина туловища, руки и голова. Разве что клыки появляются и возможность плеваться липкой паутиной. Кожа меняет оттенок, становясь ближе к серому, по всему оставшемуся человеческому телу отрастают почти непробиваемые наросты, которые выполняют защитные функции. Их зрение не настолько острое, как у тех же оборотней или вампиров, зато организм отличается повышенной моторикой и тактильной чувствительностью. Их паутина прочная и эластичная, жертве из подобной ловушки будет довольно проблематично выбраться, а точнее — практически невозможно. И самое главное — у арханидов во второй ипостаси имеются хелицеры, содержащие в себе яд.

Учитывая их продолжительность жизни, сложно судить, сколько именно сейчас нашему преподавателю лет. Чем-то эта раса даже похожа на дроу — у них также распространён матриархат, только куда более жёсткий, чем у ушастых. На эмоции обычно холодны, однако чаще могут быть чем-то недовольны или раздражены, потому зачастую ходят мрачнее тучи и демонстрируют свою тёмную ауру, стараясь запугать ближайших существ. Любят спокойствие и заниматься одним делом, не переключаясь и не отвлекаясь на посторонние раздражители. И вот главное их преимущество — не подвластны ментальному воздействию. Потому при всём своём желании не смогу со всеми выставленными ограничениями на свои резервы и магию залезть к нему в голову.