Ангелишь Кристалл – Чёрная жемчужина Мёртвых Теней (страница 48)

Из всего этого кто-то сделал выводы, что все эти дары были связаны именно с древними вампирами, а потом непонятно где откапали сведения о них. Там говорилось, что те вампиры пришли с изнанки и были лучшими повелителями тьмы, обладающими особой аурой и выдержкой, а также большим резервом. Но почему-то они не могли полностью использовать свои способности. Зато были любимыми созданиями одного из богов этого мира, имя которого до сих пор осталось неизвестным.

— Изгнанный бог просто воспользовался этой особенностью, потому сможет достаточно долгое время находиться в нынешнем теле, но и оно вполне может разрушиться, правда, далеко не сразу, — закончил Данталион. — И я не знаю, сколько у нас осталось времени.

Он выжидающе уставился на меня, внимательно следя за каждой эмоцией на моём лице. С каждой минутой затянувшегося молчания в его темнеющих глазах всё больше становилось понимания. Казалось, маг видит меня насквозь. Само это осознание заставило лёд на сердце начать таять, а каменную корку осыпаться крошкой, из-за чего часть эмоций снова начала въедаться в мозг. К счастью, сумасшествием это не грозило. Начавшая потихоньку вытекать магия начала сливаться с моей собственной, делая её ещё сильнее.

Именно в этот миг, когда магия и эмоциональный фон начали подстраиваться под нужный темп, чтобы не доставлять дискомфорта, я почувствовала состояние хранителя. Яд оказался сильнее его воли, но василиск продолжал бороться, пусть и погрузился в сон. Сейчас я ничем ему не могла помочь, оставалось лишь верить в его силы и ожидать скорой поправки.

— Ты наконец-то поняла, что нужно делать с этой лавиной эмоций, — без тени улыбки заметил он, отводя от меня взгляд и поднимаясь с места.

— Вы знали, как нужно поступить?

— Да, но это нужно понять самому, словами не объяснить. И давай на «ты», а то странная ситуация получается… Пойду на разведку, а ты пока отдохни. В аномальной зоне вряд ли представится такая возможность, к тому же, нужно заранее подготовиться, чтобы встретить опасность достойно.

Больше ничего не говоря лорд покинул комнату, но даже сейчас я чувствовала исходящее от него напряжение. Что-то мне подсказывает, что это из-за разбившихся барьеров и того объединения наших стихий, принявших друг друга. Остаётся только гадать, почему эмоции хлынули такой необъяснимой и необъятной лавиной, что сейчас приходится обоим с этим бороться.

Ещё раньше Ирвен говорил, что обладатели тьмы и повелители теней и духов всегда отличались от остальных магов, особенно эмоциональным фоном. Однако точного описания свойств магов таких, как я, ни у кого так и нет. Мало кто знал и знает о нас хотя бы половину всей доступной информации. Королевская семья всегда была выдающейся, оттого не менее покрытой тайнами и загадками, которые не всегда могут разгадать даже сами носители своей силы.

Я о тёмных тоже не особо осведомлена. Можно сказать, знаю лишь то, что знают остальные. Конечно, у меня есть хранитель, который наверняка знает абсолютно всё, но расспросить его сейчас нет возможности. Он сразу знал о барьерах и рассказал, что рано или поздно они рухнут. Это уже говорит о том, что он неплохо осведомлён обо всех странностях моей расы. И что-то мне подсказывает, что сущность феникса есть только у меня. Вот только как это связать с моей исключительной особенностью пока не знала.

Допив чай, поставила пустую чашку на стол и подошла стеллажу, полностью заставленному книгами. Внимательно всматриваясь в корешки с названиями, отмечала странную письменность. Петляющие закорючки вызвали волну недовольства: этот язык отличался и был мне не понятен. Это огорчало: выходит, не все языки я знаю. Хотя странно было, что вопреки всем ожиданиям традиционную письменность после попадания сюда понимала прекрасно и даже пользовалась ею сама, хоть сама того и не замечала.

Мои раздумья прервал странный стук, который становился всё отчётливее с каждым моим шагом. Доносился он как раз из этого книжного шкафа, а потом я заметила слегка подпрыгивающую книгу с серебристым корешком. Всё те же закорючки, но всего мгновение — и они расплываются, принимая понятный для меня вид. Название гласило «Магия повелителей теней и великие знания властителя душ». Пальцы начало покалывать, пока я думала, стоит ли брать эту книгу: всё выглядело слишком уж подозрительно.

Только думала отойти подальше от странно заискрившей от моего приближения сборника, как он, словно в нетерпении, сам соскочил мне на руки. Я же стояла и шокировано смотрела на странный, довольно увесистый не по своему размеру том, и не понимала, что делать дальше. Почему-то открывать книгу не хотелось. Название снова превратилось в закорючки и загогулины. Интуиция твердила немедленно вернуть книгу на место, что я и поспешила сделать, вздрогнув, когда вокруг неё начал проявляться магический фон. Однако у этого произведения искусства было своё мнение на моё действие.

Я уже почти поставила на место книгу, как она дёрнулась и попыталась повернуться ко мне страницами. Моё лицо вытянулось от изумления, когда эти самые страницы, поделившись примерно наполовину, распахнулись, показывая ряд чрезмерно острых зубов. Я тут же отшвырнула от себя это безобразие, вот только никак не ожидала, что оно извернётся прямо в воздухе и стремительно вернётся ко мне, впившись клыками в интуитивно выставленную в защитном жесте руку с уже срывающимся с неё заклинанием. После этого моё заклинание просто расвеялось, а книга обуглилась и рассыпалась чёрными бликами света на пол, мгновенно проваливаясь куда-то вглубь.

Магия внутри взбунтовалась, поток эмоций стал шире, снова затапливая разум. На какое-то время перед глазами всё расплылось, я пошатнулась, но каким-то чудом умудрилась вовремя сохранить равновесие и вернуться в привычное горизонтальное положение. И всё бы ничего, да только на руке от укуса книги ничего не осталось. И я бы вполне могла списать всё на игру воображения после всего произошедшего, но вибрация на том месте всё ещё ощущалась, как и странное поднимающееся из глубин желание к одному небезызвестному лорду. Отмахнуться от этого наваждения не получалось, как бы ни старалась: оно только сильнее росло.

Сейчас я молилась, чтобы Данталион задержался где-нибудь по пути и не увидел, в каком состоянии я нахожусь... Это было похоже на безумие, крышу сорвало безвозвратно. Во мне поднималась волна раздражения одновременно на то, что мага уже долго нет, и что он может скоро вернуться. Хотелось наброситься на него и зацеловать до смерти. Кто бы знал, что после разрушения тех барьеров всё будет настолько печально, что сама буду походить на обезумевшую. И ведь понимаю, что противиться прорвавшимся нахлынувшим эмоциям бесполезно: эта книга что-то сделала со мной и теми замками на сердце. Льда не осталось совсем, а запиравшиеся для надёжности двери начинали распахиваться одна за одной…

— Пока что всё чисто. Думаю, у нас есть ещё несколько часов для отдыха, — голос появившегося в проёме мага заставил меня издать мученический стон.

Сама не поняла, как смогла стать тенью и уже спустя пару секунд стоять прямо перед опешившим от такого внезапного появления Данталиона. Сейчас этот мужчина казался мне самым притягательным в мире. Никогда раньше мне не доводилось чувствовать такого сильного желания прикоснуться к мужчине, быть с ним рядом, совсем близко. Казалось, все те чувства, что до нашей первой с ним встречи я испытывала к противоположному полу были ненастоящими, ведь они никогда не вызывали такого пожара чувств, от которого тело буквально горело.

Я сгорала от желания почувствовать губы Данталиона на своих, объятия его сильных рук. Всё это напоминало мне безумную страсть из какого-то фильма, на который меня однажды привёл Евгений Царёв, стараясь так намекнуть, что нам пора бы перейди к чему-то посерьёзнее, чем простые поцелуи. Правда, тогда фильм не вызвал у меня никаких хороших эмоций, как и парень — желания заходить дальше в наших отношениях. Тогда я была ещё слишком юна и наивна, несмотря на скорую выдачу диплома в университете.

Сама не заметила, как мои руки обвили шею лорда, пытавшегося понять, что я творю. Я приподнялась на носочки, с удовольствием отмечая, как по мере моего приближения к его лицу оставшиеся полностью чёрными глаза после побега из того злополучного места ритуалов вновь начали краснеть, а зрачки вытягиваться. Осторожно, ещё сама не осознавая, что действительно это делаю, прикоснулась губами к его губам, прижимаясь всем телом к его твёрдой груди.

— Моргана, не надо, — едва слышно выдохнул Дан, старясь отстраниться от меня и привести свои чувства в порядок. — Если сейчас поддаться нашим эмоциям, то...

Его сильно раздражающую мою сущность и меня саму речь прервал мой поцелуй. Теперь я целовала настойчиво, показывая, что не намерена отступать. Внутри всё сильнее разгоралось пламя эмоций и всё сильнее растущего желания, которое каким-то образом передавалось и магу напротив меня. Долго сопротивляться он не мог, вскоре и его терпению пришёл конец. С рыком он сгрёб меня в охапку, жадно приникая к губам и перехватывая инициативу.

В какой момент мы оказались на диване, я так и не поняла. Мои руки соскользнули по его рельефным, напряжённым плечам, в то время как его губы уже оставляли нежную дорожку поцелуев на шее, срывая с моих губ стон. На краю сознания билась, словно птица в клетке, какая-то тревожная мысль, которая так и не смогла донести смысл до разума, но вскоре и она просто потерялась на фоне переполняющих меня эмоций.